Чтение онлайн

— Есть кое-что, что я не рассказывала, — выдавила я, чувствуя, как ком в горле мешает говорить. — Мы… тогда, ну, после грозы, мы с ним поцеловались.

Взгляд Каэра потемнел, но он не сказал ни слова. Лишь опёрся на перила и долго молчал, будто сдерживая что-то внутри.

— Ничего серьёзного не было, но и это было, конечно, глупо… — поспешила я добавить. — Я тогда была… растерянная, мокрая, голодная, выгнанная из дома. Он подобрал меня на дороге. И мне показалось, что он единственный, кто готов помочь. Я сама потом злилась на себя, поверь.

— Я верю, — наконец произнёс Каэр, но голос был глухим, будто он проглатывал лишние слова. — Но верю с трудом.

Сердце сжалось.

— Я не знала, как сказать тебе… Боялась, что ты рассердишься.

— И что-нибудь спалю? Или кого-нибудь? — горько усмехнулся он, но в усмешке было больше боли, чем иронии.

— Нет! — я шагнула ближе, почти машинально коснувшись его руки, как будто этим могла удержать его от ухода — или от вспышки гнева. — Дело не в этом. Я… — я сглотнула, чувствуя, как горло сводит судорогой. — Помнишь, я говорила, что он похож на знакомого из моего мира? Так вот — не показалось. Это действительно он. Я солгала тебе тогда… потому что ты и без того видел во мне его шпионку.

Каэр поднял взгляд. На лице его мелькнула боль — настоящая, жгучая, от которой у меня кольнуло сердце, — но тут же она сменилась холодной сосредоточенностью.

— Значит, ты ему доверилась, потому что он был твоим прошлым, — тихо сказал он, и это прозвучало не как вопрос, а как приговор.

— Не именно прошлым, но единственной ниточкой, — выдавила я, заставляя себя не отводить взгляд. — Но больше я ему не верю. И хотела, чтобы ты узнал это от меня, а не от кого-то ещё.

Он долго молчал, глядя куда-то в темноту за окном, а я стояла, не смея пошевелиться, слушая, как стучит сердце. Наконец он коротко кивнул, словно поставил точку:

— Спасибо, что сказала. Это… неприятно, но отчасти я и сам виноват… Вот же идиот, сам тебя тогда и отправил к врагу… — выпалил он и вдруг осёкся: — погоди, ты говорила,

он

тебя подобрал.

— Сразу, как только я вылезла из самоходки.

Каэр тихо выругался.

— Значит, он не случайно оказался там. Поджидал.

Мысль резанула по нервам, Телек тогда объяснил это беспокойством… и почему я не подумала, что это не эмоция, а холодный расчёт.

— Похоже, что так, — прошептала я. — И… есть ещё кое-что.

Он повернулся ко мне, взгляд настороженный, но без осуждения.

— Говори.

— Он дал мне часы. — Слова застряли в горле, но я заставила себя продолжить: — Женские, на ремешке. Сказал, что, если я нажму на потайную кнопку, они пошлют ему телеграмму — и он приедет, где бы я ни была. Я… не стала их носить, просто сунула в тумбочку. Думала, что верну ему при случае.

Каэр молчал дольше, чем я ожидала, а когда заговорил, голос был сухим, но ровным:

— Принеси их мне.

— Ты думаешь, они опасны?

— Я думаю, что это открытая дверь в наш дом. Если они действительно могут вызвать его сюда — это ключ, который ты всё это время держала под подушкой.

Меня передёрнуло.

— Я не нажимала кнопку!

— Верю. — Он чуть смягчился, но взгляд остался серьёзным. — Но теперь нужно понять, не могут ли они сами сигнал подать без твоего участия.

Мы зашли в дом, и я принесла часы, чувствуя себя так, будто держу в руках улику. Каэр молча взял их, пристально посмотрел на циферблат, будто пытаясь увидеть то, что скрыто от обычного взгляда, и коротко кивнул.

— Я заберу их в лабораторию, — сказал он. — Лучше проверить всё самому.

— Ты… осторожнее там, ладно? — вырвалось у меня.

Он только усмехнулся уголком рта:

— С такими игрушками я справлюсь.

Время тянулось мучительно долго. Я металась по комнате, то садилась, то вставала, пытаясь придумать, что буду делать, если он вернётся с новостью, что кнопка уже послала сигнал.

Когда Каэр вернулся, лицо его было сосредоточенным, почти усталым. Он молча положил часы на стол.

— Всё в порядке? — спросила я, не выдержав.

— Работают, как и обещал твой… знакомый. — Он помедлил, подбирая слова. — Вызовут только если ты сама нажмёшь кнопку. Скрытых каналов нет.

Я выдохнула, будто из груди вынули камень.

— Так что мне с ними делать?

— Верни ему. — Каэр посмотрел на меня серьёзно. — Скажи, что не нуждаешься. Но не говори, что я их проверял. Пусть думает, что между вами до сих пор есть хоть какая-то ниточка. Это может нам пригодиться.

Я кивнула, осторожно взяла часы. Теперь они казались мне не просто безделушкой, а куском тонкого льда, по которому придётся пройти — и не провалиться.

С самого утра Каэра не было видно. К завтраку он не вышел, и весь день из его лаборатории доносился лишь ровный гул оборудования и редкие глухие удары, будто там что-то падало или срабатывало.

Я ходила по дому как на иголках, каждые полчаса прислушиваясь — не откроется ли дверь в коридоре. После разговора о Телегоне мне всё казалось, что он обиделся, что теперь, когда я решилась рассказать всё, он замкнётся, уйдёт в работу и снова возведёт между нами ту невидимую стену, которая стояла в самом начале.

Вестия, принеся обед, только пожала плечами:

— С ним бывает, — сказала она спокойно. — Когда думает над чем-то, может и сутки в лаборатории просидеть, забыв, что есть дом и люди.

Это совсем не успокоило. Я чувствовала, как в груди медленно сжимается комок вины, а каждый час тянется как день. В доме было пусто: Ригги и Энид взяли выходной и отправились в город, а я бродила из комнаты в комнату, пыталась читать, наводила порядок в гостиной, но всё это только сильнее напоминало, что Каэра по-прежнему нет.

Когда он наконец появился ближе к вечеру, я чуть не вздрогнула от стука двери. Каэр выглядел усталым, но глаза его горели — так он всегда выглядел после долгих часов в лаборатории, будто там у него не только работа, но и своя личная буря.

— Ты, наверное, давно хочешь спросить, чем я там занят, — сказал он, присаживаясь за стол.

Я застыла, не зная, что сказать — извиниться? Притвориться, что всё в порядке? Но он говорил спокойно, и в этом спокойствии было что-то неожиданно тёплое. Не холод отчуждения, а как будто приглашение.