Чтение онлайн

– Разумеется. Да думаю, что тут их нет? Тут ведь не консерватория. Так что обойдемся…

– Но неплохо бы, чтоб у них имелся бы какой-никакой музыкальный слух, -добавил Сергей.

На формальности ушло два часа и вскоре мы уже обживали свою комнату. Никакой роскоши, в которой можно было бы купаться. Три кровати, три тумбочки, два шкафа и большой стол.

– Не отель…

Никита сказал это так, что становилось понятно, что видывал он места и получше. Я и в будущие времена по заграницам не раскатывал, но ведь интернет давал возможность увидеть номера пятизвездочных отелей, в которых миллионеры купаются в роскоши, и поэтому ответил примирительно.

– Согласен. Не Дубай... Общага. Только чему удивляться-то? Зато не хуже, чем в Берлине.

Сергей сел на койку и несколько раз сел-встал, проверяя как та пружинит.

– Но определенные возможности даже она предоставляет…

– Надеюсь, что мы не превратим это место в вертеп?

– Не получится, - с сожалением вздохнул наш барабанщик. – Не то это место. Там ведь вахтер на проходной.

Комната в общежитии - это, конечно, не собственная жилплощадь, но для трех молодых людей она представала множество соблазнительных возможностей, что, собственно, Сергей и имел ввиду. Мы не планировали жить тут постоянно, а планировали использовать её как базу помечая свою территорию. Вот и мы сделали нечто подобное. Оставалось распределить койки и дождаться секретаря комитета комсомола со списком возможных кандидатов на подпевку.

Мы ждали список, но все получилось даже лучше, чем предполагали. Секретарь пришел сам и привел пять молодых людей.

С четверть часа мы рассказывали молодежи о замысле ЦК ВЛКСМ с пластинкой и роли этих молодых людей в исполнении главной её песни. Никита не постеснялся именно так и обозначить наше творение- «Главная песня пластинки». Несколько раз я сыграл мелодию, мы спели... С нами были тексты на нескольких языках, и мы тут же, пока Секретарь не ушел, попробовали что-то изобразить.

Получилось. У ребят оказались неплохие голоса и двое, к тому же могли играть на гитарах...

– Ну, я думаю, все будет хорошо, - сказал Секретарь, послушав эту импровизированную репетицию. – Познакомьтесь друг с другом...

Посчитав свою миссию выполненной, он ушел по своим делам. Когда дверь захлопнулась, Сергей посмотрел на нас. Мы с Никитой одинаковым движением пожали плечами. Товарищ понял нас правильно и пододвинув поближе портфель, принялся доставать из него запасенный нами для этого случая портвейн.

– Ну что ж, товарищи… Давайте познакомимся поближе…

То, что знакомство удалось стало понятно только утром...

Выплыв из тяжелого сна я с трудом сел на кровати. В горле было сухо, хотелось пить, но вот желание встать и куда-то идти искать воду отсутствовало напрочь. Прямо передо мной, на неодолимым в моем нынешнем состоянии расстоянии, сидел на стуле Никита. Мне почему-то подумалось, что он и спал тут за столом. Сидя…

Судя по всему, на соседней кровати должен быть Серега. Так оно и оказалось. У него казалось были те же самые сложности, что и у меня - нет ни сил, ни желания встать и добраться до стола. Он с задумчивым видом сидя на койке, смотрел на остатки вчерашнего пиршества и на Никиту. Я тоже принялся разглядывать натюрморт. Там было на что посмотреть! Взгляд переходил от бутылки к бутылке. Их на столе стояло несколько... И под столом. Чуть представ, увидел, что и недопитые были и парочка вроде бы вовсе нами не тронутых. Д-а-а-а-а. Вчера мы злоупотребили. Хорошо, что успели вовремя предупредить родителей.

Еще пребывая в том состоянии, когда могли нормально говорить по телефону мы позвонили домой и предупредили их, чтоб не беспокоились, что ночуем сегодня в общежитии. Обживаем, так сказать, территорию. Это спасло нашу репутацию дома, а вот что случилось с местной репутацией... Этого мы не знали.

Конечно вчера мы позволили себе лишнего. Именно об этом и говорил томный Сергеев взгляд.

– Сожалеешь? – спросил я хрипло. Это был странный вопрос. В равной степени пожалеть можно было и о том, что мы вчера слишком много выпили и о том, что вчера напротив, недопили... И я рассчитывал на такой же странный ответ. Но Сергей меня озадачил.

– Размышляю.

– Ну-ка, ну-ка, - оживился Никита. Сил у него осталось побольше, чем у нас и, одной рукой подхватив одну из недопитых емкостей, он, другой, пододвинул в себе стакан и двумя «бульками» заполнил треть стакана вином.

– Интересно, а у алкоголиков есть свой профессиональный праздник?

– С какой целью интересуетесь?
– Отозвался Никита, вытирая губы. Он как-то на глазах ожил. Распрямился. Появился блеск в глазах.
– На себя хочешь примерить? Так нам еще до этого, слава Богу, далеко.

Посмотрев стакан на просвет, он допил отмеренную порцию.

– То есть не знаете, - констатировал наш барабанщик.
– А у виноделов?

Я почесал затылок.

– Ну... Если считать, что виноделы сперва виноград выращивают и только потом делают из него вино, то можно считать их работниками сельскохозяйственного сектора экономики. А значит, у них праздник где-то в октябре... Прошёл уже. А с чего это тебя заинтересовало?

– Можно песню для них сделать и поехать куда-нибудь в Молдавию или в Краснодарский край...

– Интересная идея...

– Ага... Написать «Песню винодела»...

– Так она, считай уже почти есть.

Никита глотнул из стакана и поморщился.

– Ну-ка…

Сергей пропел.

– «Жил-был один винодел

Садик имел и подвал

В этом подвальчике он

Воду в вино превращал...»

– Это что, про господу Бога? Кто у нас вино в воду превращает? Какая-то религиозная песня получается. Почти псалом.

– Ну подправлю... Это ведь экспромт. Зато припев уже готов.

Он прокашлялся.

– «Миллион, миллион, миллион винных лоз

Видишь ты, видишь ты, видишь ты из окна

Если ты, если ты, если ты винодел

То ты нам, то ты нам, то ты нам дашь вина....»

– Нет, - вклинился я. – Не винодел. В этот момент актуальнее не «винодел», а «тамада»!

«Если ты, если ты, если ты тамада

То ты нам, то ты нам, то ты нам дашь вина…»

– Поправка принимается!

– Это что, песня - крик о помощи? – спросил Никита.
– А у самого рук нет чтоб подойти и налить?

– Сил нет, а руки есть.
– Серега показал их.
– Только они трясутся…

Никита налил немного из той же бутылки, что пил сам и протянул стакан Сергею. Барабанщик с благодарностью кивнул и присосался к подарку. Кадык дернулся, сам он как-то содрогнулся, потом замер, прислушиваясь к ощущениям. Глядя на то как он на глазах оживает и приводит в себя, заметил:

– Ага... Только называться она будет не «Песня винодела», а «Похмельная песня» и исполнять будет, разумеется Алла Борисовна.