Чтение онлайн

– А пусть будет «Москвич в Ленинграде»! – сказал я.
– Помните песню Сюткина «Питер-Москва»?

Друзья переглянулись. Идея-то на поверхности- две столицы, а сколько отличий! Только бордюра и поребрика хватило бы, а там еще и подъезд, и парадное... Вот этой идеей мы с Рождественским сможем поделиться.

На этом и остановились. Если понадобиться идея – есть чего подкинуть.

Вспомнив как это будет делаться пару десятков лет вперед, Никита создал подходящий для ритма музыки числовой ряд.

За пару вечеров мы наложением с разными электрическими ухищрениями сделали запись музыки. Это, конечно, был не Стинг, но дух песни, красоту мелодии мы передать сумели. Прослушав и кое-что поправив мы поняли, что лучше уже не сделаем. Покачивая кассетой, Сергей сказал, немного кривя душой.

– Отлично получилось...

– Я бы сказал хорошо, - добавил я.

– Хотелось бы лучше, но, думаю, что у нас лучше не получится.

Никита постучал по фанерным ящикам самодельной «студии звукозаписи». Несмотря на то, что на одном конце ящика там виднелся логотип «Мелодии», а на другом «Парлафона» по качеству она с ними соперничать, увы, не могла.

– Так… Теперь нужно позвонить, поговорить с Кобзоном.

– Нужно. Куда пойдем?

– Не на улицу же конечно... Пошли в комитет комсомола. Там телефон.

И мы пошли в комитет.

Глядя в записную книжку, Никита начал набирать номер.

Десяток секунд ожидания и я увидел, как Никита напрягся. Через мгновение он чуть отодвинул руку от уха и мы услышали искаженный металлической мембраной наушника голос Кобзона.

– Слушаю...

– Добрый вечер, Иосиф Давидович. Это Кузнецов из «КПВТ».

– Кто?

Он его не узнал. Никита поморщился.

– Кузнецов Никита Борисович из ансамбля «КПВТ».

– А! Никита! – голос сразу стал дружелюбнее. – Слушаю вас.

– У нас есть новости, - сказал Никита. – Помните наш последний разговор? Ну, в госпитале?

Кобзон все понял правильно.

– У вас есть песня для меня? – оживился он.

– Не совсем... – разочаровал его Никита.
– У нас есть музыка, мелодия... Но слов пока нет.

– Та-а-а-к,- протянул Кобзон, похоже, сообразивший, что к чему.

– Так вот мы хотим вам предложить помочь нам в этом моменте.

– Вам нужен поэт? – помолчав, спросил он.

– Нам нужен Поэт!

Никита умудрился сказать это слово так, что становилось понятно, что нужен не простой стихоплет, а поэт с большой буквы.

– Есть предложения?

– Есть,- согласился Никита.
– Мы вот стали лауреатами с песней на стихи Рождественского... Может быть мы и далее с ним сотрудничать продолжим? Нам бы было приятно...

– Не сомневаюсь,- отзывался наш собеседник. Сказал он это безо всякой иронии. По-взрослому. Он помолчал, вероятно прикидывая стоит ли соглашаться на нахальное предложение. Все-таки мы были слишком молоды, хотя при этом и слишком талантливы. Ну да. А как иначе сказать? Это- объективная реальность.

– А мелодия?

– Если вы сможете организовать встречу, то мы её там и покажем. Думаю, что вам понравится...

Он подождал еще с десяток секунд. Глядя на Никиту я вопросительно поднял вверх брови. Загородив ладонью микрофон Никита прошептал.

– Похоже что-то листает... Записную книжку?

И тут же оторвав ладонь от микрофона сказал.

– Да. Конечно...

Дальнейшего разговора мы уже не слышали.

– Когда? Хорошо... Мы перезвоним....

Кузнецов спокойно положил трубку на рычаг. На лице его играло выражение удовлетворения от хорошо сделанной работы. Не дожидаясь вопросов объявил:

– Он попробует договориться о встрече. Нужно будет ему через час перезвонить.

Сергей потер руки.

– Жизнь налаживается!

– Не говори «гоп», - остановил его Никита и перевел взгляд на меня.
– Ну а с Аллой сам договаривайся.

Он сунул трубку мне в руку. Трубка была горячей. Волновался Никита Борисович.

– Набирай номер...

Никита сверился с книжечкой и сам набрал номер. Нам повезло. Трубку взяла сама Алла Борисовна.

– Добрый день. Алла Борисовна! Узнаете? Это...

– Здравствуйте. Узнала конечно.

– У нас есть кое-что для вас...

Разговор получился коротким и деловым. Она оказалась занятым человеком, но, однако, не зря говорят, что охота пуще неволи и Алла Борисовна пообещала подъехать к нам в канун праздника...

– Седьмого? – уточнил Сергей, когда я положил трубку. Я кивнул.

– Да. Вечером. Пришлось соглашаться.

– А концерт? – спросил Серей.
– Нам ведь играть седьмого? Не забыл?

– А по-другому не может она... Да ничего...

Я легкомысленно махнул рукой.

– Уделим ей минут двадцать до танцев. Покажем песню, она её на язык попробует. Она же умная, все сама поймет. Тут ведь все просто: понравится ей или не понравится. Если понравится - тогда будем работать дальше.

– А если не понравится?

Я повернулся к Сергею.

– Тоже будем работать дальше, но с кем-нибудь другим. Женских голосов вокруг нас много...

– Да. Кобзону такое не предложишь.

Каждый из нас представил Кобзона, поющего «Белую дверь» и там же, в голове, сравнил это исполнение с тем, что было в нашей реальности у Пугачевой. Переглянувшись мы улыбнулись.

– Надо ей хотя бы букет подарить. Все-таки Женский день.

– Мы ей песню подарим. Это покруче букета будет.

Мы встретили будущую Примадонну на пропускной. Тут все было по-взрослому. Пропуск, списки и бдительный взгляд охраны. Алла Борисовна хоть и смотрелась молоденькой девчонкой, но мы-то смотрели на неё из своего времени стариковскими глазами и видели не девушку, а звезду.

Она шла и не стесняясь своего любопытства вертела головой, но смотреть тут было особенно нечего. Не знаю, чего она рассчитывала увидеть, но ничего удивительного им на глаза попасться в принципе не могло. Одним словом, обычное учебное заведение: молодые люди, как и везде, может быть только одеты немного «поиностраннее», да негров побольше, чем в обычном мире.

С полученным от нас букетиком тюльпанов, она смотрела по сторонам и задавал вопросы что тут и как. Проходя по коридору, наша гостья обратила внимание на объяснение о танцах. Там было указанно время и она машинально посмотрела на часы. До начала оставалось около получаса.

– А вы что, не танцуете? – спросила она. Я усмехнулся.

– Мы? Нет. Какие могут быть для нас танцы? Мы же там, на танцах, играем!

Она только кивнула.

В зале она сразу же подошла к инструментам. Улыбнулась. Понимая, что вызвало эту улыбку Сергей сказал: