Чтение онлайн

Друзья помолчали, вспомнив разговор. Становиться на пути у Мироздания было опасно. Силы-то несоизмеримы! Если это так, то что от нас может остаться... Ничего хорошего. Но и жить под таким дамокловым мечем всю жизнь нельзя.

– А без этого никак нельзя?

– Чтоб узнать? – я отрицательно покачал головой.
– Нельзя. Нужны сходные условия эксперимента. Сцена- как раз самое то...

Никита стал серьезным.

– Ну, а если у Мироздания получится?

Я пожал плечами. Я давно думал об этом и мысли в голове ползали разные, но я поделился с друзьями самой оптимистичной.

– Если это Мироздание, то мы от него не спрячемся. Достанет. Хоть кирпичам с этажа, хоть током из розетки...

Друзья, соглашаясь качнули головами. Похоже, что мы все думали об одном и том же, но только с разной степенью оптимизма.

– Но зато как свободно будет нам дышать, если ничего в сходных условиях не произойдет? А?

– Ну, а если все-таки произойдет...

Я помолчал, вздохну и рассказал про свое видение.

– Думаю, что если что-то такое произойдем, нас забросит с вами в свой мир в наши стариковские тела как раз в тот момент, когда Сережа решил стряхнуть пепел в баночку...

– Не самый скверный вариант, между прочим... – сказал Никита бодро. – У меня там наверняка новые внуки на подходе...

– Ладно, - остановил становившийся несерьезным разговор Сергей.
– А что тогда сейчас решим?

– Вот тогда пусть в этом чекисты разбираются. Специалисты, а не мы.

Я кивнул на окно, на улицы, где сейчас уже наверное подходил к метро «Рязанский проспект» наш майор.

– Ей-Богу у них это куда как лучше, чем у нас получится.

– Ну и ладно... Значит соглашаемся? –Никита посмотрел вопросительно. Мы с Сергеем кивнули.

– Теперь репертуар....

– А что «репертуар»?
– удивился Сергей. – Там, по ходу и решим. Выбрать-то, слава Богу, есть из чего!

– Давайте перестанем быть сторонниками застывших форм. – поддел я нашего барабанщика.
– Давайте что-нибудь новое сочиним.

– Сочиним? – с иронией спросил Никита.

– Ну вспомним...

– Ну давайте, вспоминайте... 8 марта праздник женский. «Праздник любви и...»

Он запнулся, сообразив, что попал не туда.

– «...Любви». Праздник «Любви и труда» это Первомай, - поправил я его.

– Так, что? Мы не придумаем, что на танцах исполнить? Это все-таки не политическое мероприятие?

– Изначально то он был таковым...
– начал я, но остановился. Прав мой товарищ. В этом праздничном дне не осталось от дела суфражисток никакой политики. Просто весенний праздник с мимозами и тюльпанами.

– Хоть не политическое, а ведь наверняка придется список составлять и утверждать. Это все-таки не школа.

– Как раз школа.

– Да. Но Высшая и в добавок Комсомольская... Тут иностранцев полно, а как к ним у нас относятся с Петра Первого известно.

Разумеется, мы все знали и спор был скорее теоретическим. Список песен должен быть.

– Давайте наш спор введем в конструктивное русло. Будем не спорить, а обсуждать что что в него запишем. В смысле что будем играть. Все-таки иностранцев много.

– Это еще что за низкопоклонство перед Западом?
– Деревянным голосом спросил Никита. Это он так пошутил. Я отмахнулся

– Да какой это Запад... Все свои. Все восточнее Железного завеса. Я вот предлагаю подумать... Может быть что-нибудь для немцев сделаем? Что-нибудь для колорита. Ну, помните, как мы с «Ландышами» обошлись?

– В смысле в «Карл Макс штадам»?

Я ни капли не смутился.

– Ну да. Приличная песня получилась. Вся страна поёт.

– Две страны, - поправил меня Сергей. Причем с удовольствием поправил. Немку, наверное свою вспомнил.
– А еще две подпевают.

– Это еще кто?

– ФРГ и Австрия.

– Тем более! Давайте что-то еще придумаем.

– А что голову-то ломать. Есть такая песня. Можно сказать, полурусская, полу немецкая...

На меня заинтересованно посмотрели. Я конечно, не был музыкальной энциклопедией, но товарищи не могли сообразить, что я имею ввиду.

– Мало того, - «добил» я товарищей.
– Она еще и немножко итальянская! У нас тут есть итальянцы, как считаете?

– Италия страна с мощными левыми силами, - напомнил Никита голосом «Международной панорамы».
– А что за песня-то?

Я напел всем знакомые стихи.

– «Кто не знает Любочку? Любу знают все...» Ну, в исполнении «Маша и медведи»? Ну, детство вспомните! Агния Барто!

– А что там немецкого?

Его удивление было непосредственным. Пришлось доказывать, что я не соврал.

– Там припев такой... Энергичный. Я бы даже сказал строевой:

Liebe, Liebe, Amore, Amore, Либо, Либо, Любовь.

– А Либо, Либо это по каковски?

– Не знаю,-отмахнулся я.
– Может быть по сербски. Но скорее всего это русское "если". Только это не важно. Важно, что по-немецки и по-итальянски есть.

Сергей помолчал недоуменно а потом все-таки решился спросить.

– Это ты из двух немецких слов, при чем понятных без перевода. Считаешь «немецкой» песней.

Я кивнул.

– Во-первых двух немецких и двух итальянских...

– А почему тогда не итальянской песней? – попробовал сбить меня с толку Никита.

– Потому что, во-вторых и слова и ритм тут маршевый. Я итальянских маршей не знаю, там вроде бы только оперы... А вот немцам должно понравится?

– Я бы назвал это русско-немецко-итальянской песней. Любовь ведь интернациональна!
– Я подмигнул Сергею.
– Ты же нам уже это личном примером доказал...

– Да, - подтвердил, оживляясь Никита. – Приложил, так сказать руку...

– Ну и самое главное. В Италию нас никогда не позовут, так как не знают,- объяснил я. – Вот когда позовут тогда будем думать, как её представлять... Ну а в ГДР мы хоть как-то известны, хотя бы из-за «Карл Маркс штада» и неприятностей на Фестивале.

– А маршевость тут..

Я перебил его.

– Вы мелодию помните?

– Ну...- они переглянулись. Я напел её, постукивая ладонью по колену, а потом продолжил

– А потом попробуйте на этот ритм наложить «Шел отряд по берегу, шел издалека. Шёл под красным знаменем командир полка...» Получается?