Чтение онлайн

– Дети...

Это прозвучало даже несколько обидно.

– Почему?

– Да кто ж нам даст этого? Вы что, забыли почему случилась Отечественная Война?

Это прозвучало у него глухо и устало. Он ладонями растер лицо, словно сбрасывал с себя внутреннее напряжение.

– Расскажите, как это все у вас началось.

Мы все знал, что этот вопрос возникнет и знали, что нужно ответить.

– Потихоньку, мелким шагами... – Начал Никита.
– Когда началась Перестройка... Вы помните, что это такое? Мы писали...

Он кивнул, показывая, что останавливаться на этом нет необходимости.

– Так вот в те времена нам потихоньку начали внушать, что можно переделать нашу жизнь так, чтоб мы, оставив те плюсы, которые были настолько для нас привычны, что мы о ним и не задумывались, привнесли бы в нашу жизнь те плюсы, что есть по другую сторону «Железного занавеса». А именно: Свободу. Свободу выбора. Свободу печати, выезда за рубеж, валютных операций, концертов рок-музыки и так далее.

Гревший ладони о стакан с чаем Сергей добавил:

– Только вот никто и не подумал нам напомнить, что к этой свободы прилагается и свобода более оборотистым строить свое благополучие на обнищании менее оборотистых. Уже потом, когда все свершилось, сказали: «А что вы хотели? Не знали разве, что частная инициатива неизбежная принадлежность Капитализма? Об этом во всех учебниках по политэкономии писали!»

– А уже потом, - продолжил я, - добавили, что Власть, давая нам свободу, вовсе не обещала убирать препятствия с жизненного пути каждого из нас. «Каждый сам за себя один Бог за всех!».

Я поставил стакан на стол.

– Было у нас социальное государство с ограничениями, которые давали возможность гражданам неплохо жить в нем - получать приличные пенсии, бесплатное медобслуживание, санатории и пионерлагеря, иметь работу и т.п. Да, без долларов, да с цензурой. В той стране имелся дефицит товаров и избыток денег.

В 90-е мы с радостными криками спустили все это в унитаз, пустив на освободившееся место изобилие продуктов и товаров вместе с дефицитом денег.

– И после этого вы предлагаете начать строить Капитализм?

– Мы ничего не предлагаем.

Сергей кивнул на лист с рисунком, что лежал на столе. Хозяин кабинета посмотрел на него и, скомкав, отправил в корзину для бумаг.

– И слава Богу!Во всех этих разговорах о преимуществах Капитализма существует мало кем замечаемая странность... Стран на планете, наверное за две сотни, а в качестве примера преимуществ капитализма показывают две-три не самых крупных. Типа Швеции и Швейцарии... Казалось бы если экономическая схема реально работает, то она должна действовать во всех условиях и в любых странах, ну как двигатель внутреннего сгорания или часы с кукушкой. А если этого не происходит... А что это означает?

– Ну? Что?

– То, что схема порочна и не все так ясно и понятно!

– Так ведь нет разговора о том, чтоб сломать то, что есть и на пустом месте строить новое... К чему такое приводит мы уже видели. Очевидно, что следует как-то реформировать систему. Как-то так, чтоб она стала соответствовать реалиям времени.Вы видите перед собой только прямую дорогу вперед, а мы-то точно знаем, что дорога не прямая. Она с поворотами и мы уже в прошлом...

– В будущем, - поправил меня Сергей. Я запнулся.

– Да. Спасибо. Именно в будущем уже завернули за это поворот и знаем, что там ждет СССР.

– Хорошо... Тогда скажите честно. По-вашему, марксизм-ленинизм исчерпал себя?

Сергей уже набрал воздуха в грудь, чтоб ответить, но я его остановил на всякий случай. Вопрос был настолько болезненным, что ответ очень просто мог перенести нас за тот барьер, из-за которого на СССР смотрят только враги. Мы забрались в такие высоты, что падать будет... Нет. Надо понизить градус противостояния.

– Вспомнился мне, кстати, один неприличный анекдот...

Я задумался говорить или нет, но все-таки решился.

– Собрались как-то мужики, сидят пьют пиво. Один из них говорит: «Видел сегодня удивительную штуку! Утром Петрович вышел в огород и членом своим начал по дубу молотить. Так от дуба только щепки полетели. Как это можно объяснить?» А ему друзья отвечают: «Да просто это объясняется - или у него член дубовый или дуб...

Я кашлянул и не решившись закончить рассказ «по-народному», как в оригинале, олитературил конец.

– ... не очень хороший...»

– Как это понимать?

Никита быстренько перевел мой рассказ с эзопова языка на нормальный.

– Это означает, что либо у нас народ плохой, либо теория, по которой её учат жить, неподходящая... Вопрос ведь, повторюсь, не в том, что марксизм плох или хорош. Вопрос в том соответствует ли теория, созданная в 18-м веке реалиям 20-го...

– И 21-го...
– Добавил Сергей.

– Может быть надо посмотреть на фундамент, на котором стоит наша идеология?

– И что, по-вашему нужно сделать? С чего начинать?

Я пожал плечами.

– Нет ничего практичнее хорошей теории. Нужно или основать новый институт или...

Я подумал: «Зачем я говорю о прописных истинах?» и закончил.

– Короче нужно, чтоб наши философы попробовали поискать этот путь, который убережет нам от неприятностей. Мы слепо следовали курсу, начерченному почти сто лет назад, и слишком поздно заметили, что многое в жизни изменилось. Теперь придется пересматривать теорию. Может быть, придется пойти на сотрудничество с Еврокомунистами. Нужна здоровая партийная жизнь. Нужна, в конце концов, оппозиция…

Андропов усмехнулся.

– Мы в Партии всю жизнь боролись с фракционностью.

– Ну вот и доборолись до того, что никто вам поперек слово не скажет. И к чему пришли?

– Пока не пришли…

– Тот факт, что вы с нами на эту тему разговариваете, говорит о том, что вы уже понимаете к чему придете... Или до сих пор не верите нам?

Он не ответил. Затянувшуюся тяжелую паузу разрушил Сергей только что сидевший с задумчивым видом.

– Плохо вы, Юрий Владимирович, свою страну знаете… Так ведь есть! Есть уже оппозиция! Завелась!