Чтение онлайн

– Точно не скажу, но тоже изрядно...

– А Хрущев? А Брежнев? А Горбачев?

Я показал нам фигу и друзья были вынуждены согласиться со мной.

– Про Никиту Сергеевича я вообще ничего не знал, про Леонида Ильича помню только про «Малую землю» и «Возрождение», да и те вроде бы не он писал, а за него писали... А Михаил Сергеевич отметился в моей памяти единственным произведением «Перестройкой и новым мышлением». Не забыли, чем все кончилось?

– Получается, что Личности не стесняются думать и предлагать, высказывать свои мысли, призывали собеседников к дискуссиям.

– Ага. А нынешние члены Политбюро? Они пишут? Думают?

Мы смотрели друг на друга пытаясь что-то припомнить, но ничего путного в голову не лезло.

– Получается Стругацкие - пророки? Как мы?

– Хороший писатель всегда пророк.

– А сам ты? Ты, хороший?

Взгляд Сергея был совершенно невинным.

– Писателем? Да я вообще им не бы.

– Это как? Сам же книжки дарил.

– Писатель - это как шахтер, как слесарь или парикмахер, – назидательно сказал я.
– Профессия, которой он деньги зарабатывает и тем самым семью кормит.

– Ага. Открыл Америку... – усмехнулся Сергей.

– Открыл, - согласился я.
– Так вот у меня книги были, а вот денег я на них не заработал. Во всяком случае, чтоб прокормиться. Так что писателем я себя никогда не считал, а считал литератором.

– Труба пониже и дым пожиже?

– Удивительно точная формулировка. И пониже, и пожиже...

Я вздохнул.

– Что-то мы в сторону ушли от проблемы.

– Я к тому все это говорю. Нет у нас сейчас иных знакомых нужного калибра кроме Андропова и Тяжельникова, на которых мы могли бы положиться. Они бы хотя б и теоретически хотят перемен и вроде бы верят нам.

– Если б нашим сторонником стал Министр Обороны, - мечтательно протянул Сергей, щурясь на фонарь как кот на сметану.
– Это было бы замечательно!

– Значит нужно репутацию зарабатывать, - решительно сказал Никита. – И вообще не худо бы было, если б о нас узнало побольше постороннего народа.

– А давайте-ка писать песни-пророчества!
– предложил я.
– Напряжемся и поработаем Нострадамусами или Вангами.

Я посмотрел на товарищей, и не увидел энтузиазма. В глазах просматривалась только непонимание. Но я не остановился.

– Что у нас в этом году примечательного произойдет?

Никита покопался в памяти.

– Португалия. Левые военные власть возьмут. «Революция гвоздик».

– Это было бы кстати!

Наш поэт пренебрежительно дернул плечом.

– Это было бы кстати, если б мы в январе такую песню написали...

– Тем более, что мы об этом Юрию Владимировичу уже доложили, - поддакнул Сергей. Он сидел с отсутствующим видом, словно что-то пытался вспомнить.

– «Доложили» ...- поморщился Никита. – Ты уж совсем как офицер спецслужб выражаешься.

– Ну, не донесли же, - парировал я. – Донесли это как-то противно, а доложили- как-то во военному.

Я отдал честь, бросив ладонь к виску.

– Донесли до его стола, а потом доложили на стол, - попробовал жонглировать словами Никита.
– Или наклали...

Ну поэт, что с него возьмешь? Пришел черед морщиться мне.

– Наклали? Как-то неопрятно звучит.

– Нет, - влез Серега.
– Именно доложили. В добавок к тем бумагам, что уже лежали.

– Хватит вам фигней маяться, - остановил их я.- Вы идею принимаете? Если мы таких песен хотя бы пяток напишем, то к нам они будут как камни в фундамент нашей благонадёжности.

Друзья переглянулись. Серега решительно подвел черту под дискуссией.

– Тогда не песни.

Я дернулся возразить, но он и сам все объяснил:

– Жаль тратить хорошие мелодии на то, что будет актуальным только до исполнения пророчества.

– А что тогда?

– Частушки. Берем следующий 1975 год, тужимся, вспоминаем через «Дальрыбу» все самое заметное, что там должно случиться и в хронометрической последовательности выстраиваем куплеты. Катастрофы, аварии. Революции...

– Визиты политических деятелей...

– Вот-вот... Пусть попробуют не поверить и дальше.

– «К нам приехал, к нам приехал

Мистер Никсон дорогой...»

Вопросительно спросил Никита. Я кивнул.

– Вот-вот...

– Цыганщина какая-то... Дичь.

– А в этом году? Там вроде бы кто-то из немцев к нам должен прикатить...

– Верно!

– Так это только летом произойдет...

– А пораньше кто-то приедет?

– А как же! Гельмут Шмидт. Немец. Не столица, а проездной двор какой-то.

– И как вы это представляете?

– Ну, если тебе цыганщина не нравится давай так...

Серега прокашлялся и спел на какой-то частушечный мотив:

– «К нам приедет Гельмут Шмидт

Тот, кто вместо Брандта...

Новый канцлер ФРГ

Не будем соглашаться...»

– На что соглашаться-то не будем? С чем он приедет?

– Вот этого я не помню. Но наверняка ничего хорошего не предложат. Немцы же...

– Нашелся советчик. От нас не советов ждут, а предсказаний! – назидательно объяснил Никита.
– Предсказаний! А что делать они и сами решат.

– Ну тогда так. «Руководство СССР будет с ним встречаться».

Глава 20

20.

Похожее на китайскую пагоду строение, построенное еще во времена крепкой советско-китайской дружбы, стояло на высоком берегу реки и любоваться природой сюда приходили многие отдыхающие, так что Андропов не стал исключением. Вид из беседки открывался просто великолепный. Тут было спокойно, светло и хорошо думалось.

Между тёмно-коричневых, покрытых мелкими трещинами резных столбиков, виден был противоположный берег и сосновый лес там. Над темно-зеленой, в некоторых местах еще припорошенным снегом, полосой, похожей на плотное облако, висело чистое голубое небо. Веселое, радостное, весеннее. Можно было смотреть на все это, а можно было закрыв глаза просто сидеть, слушая как свистит ветер или чирикают, прыгая по веткам, воробьи.

Андропов сделал именно это. Прикрыв глаза, он сидел на скамье и, засунув руки в карманы, гонял в голове невеселые мысли.

Что делать дальше? Нужно было что-то делать, но вот что? Он отлично понимал, что в известной мере вопрос был риторическим. Ответ он и сам знал - нужно было выходить на новый уровень. Он уже и так получил из полученной от гостей из Будущего информации все возможное.

Он вычистил аппарат разведки. Он нашел предателей. Он спас многих своих нелегалов... Но это ведь только один способ использования свалившейся на него информации. Главное-то еще не сделано. Главное, не вне границ страны, а внутри её - люди, которые вольно или невольно потрудились для того, чтоб разрушить то, что он должен был охранять.