Чтение онлайн

Андропов недоуменно наклонил голову, став похожим на птицу.

– Есть, есть!
– радостно подтвердил Сергей. Похоже, что у него «звякнуло» на слово «оппозиция».
– Уже существует «Неокоммунистическая партия Советского Союза»!

– Где?

Он постучал пальцем по лбу. Секундой позже сообразил, что жест появился двусмысленный.

– Я вспомнил. Она, правда, только-только появилась. В подполье, разумеется.

– И чем она у вас прославилась? – внешне безразлично спросил председатель КГБ. Сергей наморщил лоб, но новых сведений не получилось. В голове больше не «звякнуло».

– Да ничем, вроде бы. Это ведь не террористы. Теоретики. Как всякая интеллигенция они думают «...как обустроить Россию»... Ищут какой-то третий путь. Средний, между «капитализмом» и «реальным социализмом».

– Демагогия.

– Отнюдь. Это всегдашнее занятие – взять кусочек от одного, да кусочек другого и посмотреть не поучится что-нибудь третье получше, чем было ранее... Мичурины от политики...

Вспомнив Мичурина, я вспомнил и другую историю.

– А вот, кстати о вивисекции… В Сочи есть такое удивительно дерево – Дерево Дружбы. Не слышали? Там к одному дереву привиты почти полсотни самых разных цитрусовых.

– И что?

– Да ничего, - пожал я плечами. – И каким-то образом как-то между собой уживаются и даже плодоносят. Вот и нашим партийным теоретикам не упираться рогом в марксизм, а задуматься...

– Ревизионизм?

– Заняться ревизионизмом?

Это слово явно не нравилось им. Они произносили его, как плевались.

– Эко вас от этого слова корежит-то, – укорил его я.
– Для вас оно как клеймо. «Китайские ревизионисты!» А Китай, между прочим, со своим ревизионизмом в наше время стал первой экономикой мира! Первой! Вам напомнить слова Мао про кошку?

– Между прочем, «ревизионисты», которым не нравилось, что паровоз приходится на каждой станции углем и водой заправлять, подумали и изобрели электровоз…

Юрий Владимирович промолчал.

– А можно, конечно, вообще ничего не предпринимать. Оставить все как есть. Вы не забыли, что тоже со временем станете Генеральным Секретарем? Случится это в середине 80-х вы начнете наводить порядок. Я думаю, что вы к этому времени уже поняли, что что-то в стране не так.

– Но как-то по-детски, что ли,- добавил Никита.
– Понимаю, что тут многое зависит от исполнителей. Но ведь и такое было- в кинотеатров на дневном сеансе останавливали фильм и выясняли кто пришел смотреть кино, в смысле не шляется ли кто-то по киношкам в свое рабочее время. Это ведь надо додуматься до такого...

– Так вот, я вижу тут два варианта, - продолжил я.- Первый- подготовиться как-то к тому моменту, когда вы получите в свои руки всю полноту власти и оттуда начать какие-то движения по изменения СССР. А это в первую очередь- забота о собственном здоровье. Напомню, что в нашем варианте Будущего вы сумели пробыть Генеральным очень недолго. А второй вариант – попытаться решить все вопросы с получением власти уже в самое ближайшее время.

Я помолчал.

– Честно говоря третьего варианта, когда нам поверят члены Политбюро и захотят что-то изменить я не вижу.

Читатель!

Если ты не жадина-говядина, переведи, сколько посчитаешь нужным, на карту Сбербанка 202 2005 0456 6199

Или через телефон: Перевод 89031010626 СУММА

Глава 17

17.

Андропов не ответил и даже головой не качнул... Я понял, что разговор следует закончить. Засиделись мы тут. Ничего полезного мы друг другу сегодня уже не скажем. Ну, почти ничего...

Я стукнул ладонями по коленям и поднялся.

– Пожалуй, сказано достаточно. Теперь вам нужно принимать решение – решать, что делать.

– И вообще подумать будете ли вообще как-то реагировать на все то, что узнали, - подкорректировал мою мысль Сергей. Я кивком поблагодарил его за уточнение.

– Верно. Мы в любом случае будем вам помогать. Может быть еще что-то и вспомним, но это все не главное... Главное мы уже до вас донесли- не политическая система плоха. Плохи люди, которые не дают системе своевременно развиваться и реформироваться.... У вас наверняка есть возможность остановить этих людей или, по крайней мере, предотвратить их продвижение к рычагам власти.

– Верно, - включился Никита. – Безгрешных людей во Власти не бывает. Кто-нибудь, в чем-нибудь за запачкался.

Мы стояли перед ними, показывая, что разговор закончился, но они не спешили отпускать нас. Наверное, думали, что делать с нами и с нашей точкой зрения - принимать или нет. Ведь то, что мы говорили могло обернуться даже не перестройкой, а новой революцией. Тогда я сказал:

– По существу это вопрос цены. Сколько стоит наша страна? Стоит она карьеры или даже жизни полусотни людей, которые не хотят перемен и не понимают их необходимости? Решать вам...

– Почему нам?

Сергей кивнул на корзину для бумаг, в которой покоился его рисунок.

– Потому что мы- студенты. Единственное, что мы сейчас можем, ну кроме как помощи информацией, помочь, так сказать в сфере культуры. Если будет команда - будем готовить народ с переменам. Новым временам потребуются новые песни...

– «Поворот»?
– догадался Никита. Сергей кивнул и, повернувшись к Андропову, объяснил.

– Есть в СССР такая рок-группа «Машина времени». Сейчас она, наверное, самая популярная у московской молодежи. Так вот в конце 70-х они напишут песню «Поворот»… Песня еще не написана, но необходимость в ней уже есть.

– О чем песня? – устало поинтересовался Юрий Владимирович.

– О жизни. О необходимости перемен. Там действительно умные мальчики собрались, думающие. Сами понимаете, если они до нашего отбытия к вам еще существовали, то … Мы ранее решили их песни не трогать, пусть уж идет, как идет, но в этом случае, думаю, можно сделать исключение…

– То есть вы все-таки предлагаете начать Перестройку не в 90-х годах, как у вас, а раньше? При этом знаете, чем она закончилась у вас?

Я поморщился.

– Мы предлагаем начать такие изменения, которые не убьют нашу страну, а исправят ранее совершённые ошибки и сделают её сильнее.

... Мы покинули гостеприимных хозяев с двойственным настроением. С одной стороны недоговорённостей между нами вроде бы не осталось. Все было ясно. А с другой стороны хотелось понять, что они собираются делать. И каким образом? Каждый из нас, и мы и они, понимали глобальность задачи, но мы представляли малость наших возможностей, а вот что могут они, мы только представлять. Мы могли только петь и призывать к переменам, а вот они... Они ведь могли решить вопрос радикально... Ну, если захотят действовать.