Чтение онлайн

Он защелкал пальцами, вспоминая... Вспомнил.

– «А если ты как Путин весы, все будет нормально не ссы...» Помните?

– Ну да. Было так... И что?

– Песня есть.

– Песня-то есть, да Путина нет.

– Ничего страшного. Меняем одну фамилию на другую и дело в шляпе.

Он напел:

– «Но если ты как Брежнев весы» ... Вполне возможно заменить фамилии Путин на Брежнев?

– Там ведь главное, насколько я помню, рифма «весы-не ссы»?

– Точно.

– В ней ничего интеллигенцию не смущает?
– поинтересовался я.

– Точно...

Никита пошевелил бровями, прикидывая возможности языка.

– Ничего... Никита над рифмой поработает. Давайте слова припомним....

Мы начали вспоминать слова, но наш поэт остановил воспоминания.

– А Брежнев кто по восточному календарю?

Мы переглянулись. Ну вот кому тут могло понадобиться это знание в мире победившего материализма? Только поэту. Но Никита смотрел требовательно.

– Да никому это не важно, – успокаивающе сказал Сергей.
– Надо просто оставить так же, как и было. Прокатит...

– Ну уж нет... Я за правду в искусстве. Если не знаете, то хотя бы вспомните когда он родился...

– В 1906 году. Все интеллигентные люди знают об этом.

– А интеллигентные люди знают какой это год был по китайскому календарю?
– ехидно поинтересовался Никита глядя на меня. Я пожал плечами.

– Знают.

Сергей отвернулся в сторону, чтоб не сбиться и что-то начал считать на пальцах. Все-таки сбился, начал считать сызнова.

– Интеллигентные люди, считая на пальцах не ошибаются, - поправил его Никита.
– Я уже и сам посчитал. Это был год Лошади.

– Огненной Лошади, - дополнил его Сергей.

– Как же приятно находиться среди интеллигентных людей! – сообщил я товарищам.

Они посмотрели на меня.

– И что у вас получится? – спросил я, прикинув, как теперь может зазвучать новая песня.
– «Но если ты как Брежнев лошак...»?

– Да.... За «лошака»... Червонец без права переписки.

В этом вопросе мы были солидарны.

– Да что там «за слова...». Даже за мысли.

– Точно. «Но если ты как Брежнев лошак, это рифма не подходит никак...» Что-то другое нужно.

– Конечно.

Молчали мы не долго Сергей предложил.

– «Но если ты как Брежнев огконь

Все будет отлично усвой»...

Мы переглянулись.

– Огконь? Это что за сказочный зверь?

– Сокращение.

– Огненный Конь?

– Ну типа... – смутился Сергей. Никита пару секунд подумал и покачал головой.

– Нет.

Тупик? А вот и нет!

– А если без указания фамилии? – предложил я.
– Потом, кто нужно сам догадается, что это за аллегория?

Он напел:

– «Но если ты как Огненный Конь

Все будет отлично усвой» А?

– А потом сразу новую песню «Мы пойдем с конем по полю вдвоем...» «Любе». Помните?

– Мы пойдем с тобой с Огненным конем...- поправил слова Никита.
– Нашлись поджигатели.

– Да ладно вам... С этим конем получится не просто песня, а песня-загадка. Типа угадайте, что за фигу в кармане мы держим?

– И гадать не будут. Просто посмотрят нам в глаза и спросят: «Вы что имели ввиду когда....» И имейте ввиду никакой презумпции невиновности в этой области не существует.

– А если не Брежнев, а Ленин?

– Вот на это лучше не замахиваться.
– остановил я фантазии. – Всему есть предел. Ленин - это святое.

– Тогда может быть, Ильич? В этом случае песня обретает двойной смысл. Ильичей-то у наш два!

– «Как от Ильича до Ильича дожить без паралича»?
– припомнил Никита старенькую хулиганскую частушку.

– Именно. «А если ты умен как Ильич, все будет нормально, не хнычь.» И без всякой восточной мистики обойдёмся!

– Тупим, ребята!
– вдруг покачал головой Никита.
– При чем тут мистика? При чем тут ваша огненная лошадь?

– А что? Нормально же получилось?

– По нормальному гороскопу Брежнев- Стрелец!

– А это открывает новые возможности для поэта! «Стрелец- молодец»!

– «Стрелец- конец».

– Кому? – насторожился я.

– Врагам, разумеется.... – ухмыльнулся Сергей.- Врагам! Или конец или что-то похуже....

Плохие мальчики читаю даром.

Леди, джентльмены и хорошие мальчики - говорят «спасибо» автору посредством карты Сбербанка 2202 2005 0456 6199 в тех размеров, какие сочтут разумными.

Глава 28

28.

Наш вагон оказался веселым местом. Начало нашего путешествия, точнее та часть, что проходила на колесах, проходила, как и в наш прошлый приезд в Германию.

Мы стояли в тамбуре. Туда люди выходили, чтоб покурить, но мы, как некурящие, пользовались тамбуром как переговорной комнатой, если хотели поговорить без свидетелей.

Прислушиваясь в смеху и песня, доносились до нас Сергей сказал.

– А Блок молодец...

Я вопросительно посмотрел на барабанщика, а тот процитировал в такт из вагонного покачивания и поскрипывания:

– «Вагоны шли привычной линией

Подрагивали и скрипели

Молчали желтые и синие

В зеленых плакали и пели...»

Поэт все угадал точно. В нашем поезде желтых и синих не имелось, а были только зеленые и в них действительно пели. Конечно могли бы и сплясать со всем задором комсомольской юности, но пока сдерживались. Может быть потому, что плясать в такой тесноте было просто неудобно, да и качало...

– Блок? Он гений. Предсказатель.

– Скажи еще пророк.

– Ну и скажу. Хороший поэт всегда пророк. На это еще Пушкин намекал.

– Как мы?

– Нет уж. Мы, по-моему не предсказатели, а вестники.

– Звучит угрожающе.

– Так оно и есть.

– А чего они тогда не плачут?

– Для радости рановато, а для печали повода вроде бы нет...

Мы молчали. Каждый думал о том, что будет с нами и с этим миром.

– Может быть это Судьба?
– с спросил Никита. – И ничего нельзя изменить? Ну, в смысле по-крупному? А? Может быть не на м Мирозданием поручено менять этот мир?