Чтение онлайн

На все про все органам понадобилось не более десяти минут.

Автобусы уезжали вдаль, и перспективой для них были кремлевские звезды и Красная площадь. А я смотрел вдоль улицы и в памяти вставала Тверская, какой она была во времена мой первой старости. Сейчас она была только красива, а вот соблазнов на ней почти не было- всего-то пара-тройка кафешек да Филипповская булочная. А ведь какой она была в будущем! Пиццерии! Рестораны! Модные бутики... Будет ли это все со временем тут или нет?

– Ну что? – спросил я.
– Зрелища были. Как на счет хлеба?

– Предлагаю по мороженному, - предложил Никита. – Тем более тут рядом...

Мы молча двинулись вниз по улице по направлению к Красной площади. Шли не торопясь, вертели головами. Как оказалось, все мы думали примерно одно и тоже.

– А помните как тут будет?

Сергей махнул рукой.

– Помним, конечно,- отозвался я, а вот Никита деловым тоном предложил:

– А вот представь, что у тебя есть волшебная палочка и три желания... Что пожелал бы?

– Я бы волшебной палочке предпочел городу старика Хоттабыча. Она куда как больше возможностей предоставляет...

– А по существу?

– По существу?

– Я бы заказал в японском посольстве сыграть... Ну как мы когда-то в немецком играли.

– Это еще с чего это? – удивился я.- Вещий сон был?

– Да нет. Все проще... Суши почему-то захотелось...

В голосе отчетливо читалась гастрономическая тоска. Я рассмеялся.

– Вон там.

Он махнул рукой

– Была... Или будет?

– А может быть и не будет.

– Ну да. Все может бы. Короче я там суши ел, а тут о таком кулинарном излишестве никто и не знает. И еще долго знать не будет.

– Нечего... Придем в кафе и закажем тебе рисовую кашу. Ешь сколько хочешь...

– А кока-колы? – влез с вопросом Никита. – Кока-колы не хочешь?

– Нет. Это- нет.

Он стал серьёзен.

– Суши. С имбирём и с васаби...

– И с соевым соусом. Палочками... – неожиданно добавил Никита тоже что-то вспомнив что-то приятное...

– Ни у кого ничего не звякает, связанное с японцами?

Голос никто не подал. Понятно. Значит ничего похожего на суши нам в ближайшее время не светит.

Добравшись до кафе «Космос», кашу мы заказывать, разумеется, не стали. Какой смысл портить первый день лета кашей? Только мороженное и сухое вино!

Через какое-то время, черпая растаявшее мороженое со дна вазочки, Сергей рассеянно поинтересовался:

– А что, интересно, с ними сделают? Ну, с этими...

Он кивнул на улицу, явно имея ввиду пассажиров автобуса с зашторенными окнами.

– Да ничего страшного не случится, – ответил Никита также рассеянно.
– Перепишут. Если работают или учатся, то накатают «телегу» туда, чтоб комсомольская организация их проработала. Формализм, короче... Помните, как нас на «левом» концерте прихватили? Да и что с таких взять?

Он кивнул на соседние столики. Вокруг нас сидели мальчики и девочки явно комсомольского возраста, ровесники демонстрантов. Улыбались, смеялись, влюблялись и никакого дела им не было до того, что только вот что произошло на другом конце улицы.

– Идеалисты...

Я покачал головой.

– Нет, ребята. Вы не представляете, как этот формализм может жизнь человеку испортить. Знаете, чем такое закончится может?

– Чем?

– Вызовут в Контору и предложат сотрудничество.

– Стучать?

Я поправил Сергея.

– Информировать. Не забывай, что мы тоже там подрабатываем...

– Ну и что? –отозвался Никита.
– Это какая-никакая, а карьера.

Я вспомнил парочку своих несостоявшихся друзей из будущего, которые вроде бы пошли этим путем и согласился.

– Конечно... Только мы в сторону как-то от темы ушли.

Вторая порция пломбира настроила Володина на конструктивный лад.

– Это они промахнулись.

– Органы не промахиваются!
– провозгласил Никита.

– Да я с демонстрантами. С датой они промахнулись. Ну что за праздник «День защиты детей»?

Он пренебрежительно фыркнул.

– Надо было такое устраивать в «День советской молодежи»!

– А что и такой есть? – удивился Никита.

– Есть. В последнее воскресенье июня проходит. В этом году...

Он достал из кармана календарь.

– 30 числа... Кстати, может быть подкинуть кому-нибудь идею провести концерт в это день?

– Тяжельникову? – с сомнением спросил я. – Вроде бы договорилась не упоминать их всуе?

– Оно, конечно… – отступил Сергей.

– А давайте пониже предложение сделаем?

Никита пригубил вино, поморщился.

– В Райком сходим или, на край, в ДК. А то давно там не появлялись. Позабыли нас, наверное?

– «Нас не забудут! Нас не забудут!» - напел Никита на мотив когда-то известной песни двух псевдолесбиянок «Нас не догонят!»...

– А ведь действительно... На свадьбах уже как-то неудобно лабать, в посольства не зовут... На гастроли тоже...Что еще остается? Вот только праздники отмечать.

– Можно заделаться бродячими музыкантами, - предложил Сергей.
– Представляете «Бременских музыкантов»? Вот как-то так...

– Если в Бремене, то я согласен, - засмеялся Никита.
– Даже если не будет ни принцессы, ни осла...

Пока друзья смеялись я обдумывал мелькнувшую идею.

– А ведь это действительно мысль!
– сказал я отложив в сторону ложечку.
– Богатая по последствиям и возможностям!

– Ну? – заинтересовались друзья.

– Знаете, что такое «Международный молодежный лагерь»?

Меня поняли с полуслова.

– Точно!

– И кто нас туда направит?
– охладил нас Никита.

– Комсомол! Вот для этого можно отойти от принципов и обратиться к Тяжельникову. Предложим свою помощь в проведении концерта в День советской молодежи, а за это попросим путевки.

– Конечно! Забыл, разве, что мы в ЦК ногой двери открываем?

– Сомневаюсь я, - сказал Сергей.
– Назовут это все молодежным балом... И придется вальсы плясать.