Деградация международного правового порядка? Реабилитация права и возможность политики
Шрифт:
Американский ученый Алвин Фриман (1910–1983) 52 , писавший намного ранее, также заметил, что советское международное право принимало
форму самого крайнего позитивизма… Советская разновидность позитивизма гораздо более ограничена, гораздо более узка и, в общем, представляет собой отказ от значительной части международно-правовых принципов… Советский позитивизм отличался исключением из источников международных обязательств обычной (customary) практики. Он рассматривает международное право как охватывающее только те принципы, на которые государства явно согласились – в рамках международного соглашения или как-то иначе выразив свое одобрение 53 .
52
Фриман был редактором «Американского журнала международного права» (American Journal of International Law) с 1955 по 1972 г., занимался разбором международных претензий в Госдепартаменте США, служил в армейской Военно-юридической службе во Второй мировой войне, в составе сенатской комиссии по внешним сношениям и как служащий МАГАТЭ.
53
Freeman, A. (1968) p. 713.
Действительно, небезызвестный Андрей Вышинский 54 писал в 1948 г., во время своей бурной деятельности в качестве руководителя советской делегации в ООН:
…советская теория международного права рассматривает договор, опирающийся на принципы суверенного равенства народов и уважение взаимных интересов и прав, в качестве основного источника международного права. Это обеспечит международному праву и его институтам не только моральную, но и юридическую силу в полном объеме, ибо в их основе будут лежать согласованные и добровольно принятые на себя странами обязательства 55 .
54
Андрей Вышинский родился в Одессе 28 ноября 1883 г. В юности он присоединился к социал-демократам; в расколе 1903 г. занял сторону меньшевиков. Вышинский стал адвокатом, а после Октябрьской революции присоединился к большевикам. Преподавал право в Московском государственном университете, прежде чем стать государственным прокурором. В 1934–1938 гг. Вышинский был ведущим обвинителем на «показательных процессах» над оппонентами Сталина. В 1940 г. принял на себя ответственность за управление (незаконной) оккупацией Латвии. Также помогал установить коммунистический режим в Румынии, перед тем как занять пост министра иностранных дел в марте 1949 г. Он пережил чистку, последовавшую за смертью Иосифа Сталина в 1953 г., и оставался советским представителем в ООН. Умер в Нью-Йорке 22 ноября 1954 г.
55
Вышинский (1948) с. 22.
Есть, однако, момент, в котором этот консерватизм показывает другую, противоположную сторону. Фриман не преминул заметить это при обсуждении суверенитета. Он писал, что Советы «поддерживают классическую, строгую концепцию, согласно которой государство является единственным субъектом международного права и необходимо отстаивать суверенитет в его самой крайней форме – в форме, в которой отрицается главенствующее положение международного права перед национальным. Однако они признают исключение для народов, борющихся за „национальное освобождение“» 56 . Очень странно, однако, что Фриман не заметил основание для подобного утверждения: право народов на самоопределение. Этот «принцип» стал «правом» как общая первая статья двух международных пактов 1966 г. – Международного билля о правах.
56
Freeman, A. (1968) p. 716.
Скобби вполне справедливо указывает на печально известную «доктрину Брежнева», согласно которой отношения между социалистическими государствами строятся не на «мирном сосуществовании», а на «пролетарском интернационализме». Эта лицемерная политика оправдывала вторжения в Венгрию в 1956 г., в Чехословакию в 1968 г. и в Афганистан в 1980 г. 57 Но, что любопытно, он ничего не говорит о применении «права народов на самоопределение» в ходе советской поддержки национально-освободительной борьбы на протяжении трех десятилетий после Второй мировой войны.
57
Scobbie (2006) p. 99.
Поэтому в следующем разделе этой главы я анализирую истоки советской доктрины права наций на самоопределение. Следует отметить, что в русском языке, как и во многих других, слова «нация» и «народ» практически синонимичны.
Большевистская, а затем советская доктрина права наций на самоопределение берет свое начало в бескомпромиссной предвоенной борьбе между Лениным, Сталиным и Троцким (и ортодоксальными марксистами во главе с Карлом Каутским), с одной стороны, и австромарксистскими теоретиками, такими как Карл Реннер и Отто Бауэр, с другой 58 .
58
Bowring (2005a).
Австромарксистские идеи относительно экстерриториальной персональной автономии, разработанные как возможное противоядие от распада многонациональной Австро-Венгерской империи, нашли готовую аудиторию среди евреев Российской империи. У евреев не было никакой «исторической» или «объединенной» территории. Еврейский Бунд (Algemeyner Yidisher Arbeter Bund in Lite, Poyln un Rusland) был основан в Вильне (ныне Вильнюс, столица Литвы) в 1897 г. как еврейская политическая партия, придерживающаяся как социал-демократической идеологии, так и культурного идишизма и еврейского национального автономизма 59 . На I съезде Российской социал-демократической рабочей партии в 1898 г. было принято решение, что Бунд «входит в партию как автономная организация, самостоятельная лишь в вопросах, касающихся специально еврейского пролетариата» 60 . С самого начала он находился под влиянием идей Реннера и Бауэра, хотя модель Реннера не допускала диаспор или рассеянных меньшинств 61 . Как отмечает Ив Плассеро:
59
Архив Бунда в Российском государственном архиве социально-политической истории, Москва.
60
Институт Маркса–Энгельса–Ленина–Сталина при ЦК КПСС. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Часть I. 1898–1924. Государственное издательство политической литературы, 1954. C. 14.
61
Plasseraud (2000).
Поэтому руководители Бунда и Социалистической еврейской рабочей партии взяли на себя задачу адаптировать идеи Реннера к контексту, в котором находились говорящие на идише евреи Центральной и Восточной Европы… Руководители бундовцев предложили, чтобы Россия, подобно Австро-Венгерской империи, стала федерацией автономных народов 62 .
Владимир Ильич Ульянов (Ленин), возглавивший большевиков после раскола РСДРП в 1903 г., был ярым противником Бунда и австромарксистского подхода. В октябре 1903 г. он опубликовал статью «Положение Бунда в партии». Особенно критично он относился к идее Бунда о еврейской нации. Он утверждал, что, «к сожалению только, эта сионистская идея – совершенно ложная и реакционная по своей сущности. „Евреи перестали существовать как нация, немыслимая без определенной территории“,– говорит один из самых выдающихся марксистских теоретиков, Карл Каутский» 63 . Ленин в этом вопросе был полностью согласен с Каутским.
62
Plasseraud (2000) p. 4.
63
Ленин (1967) с. 72–73.
Ленин, таким образом, принял ортодоксальное «научное» определение понятия «национальность» Каутского с двумя основными критериями: язык и территория 64 . И Ленин, и Каутский были за ассимиляцию евреев.
На большевистской конференции РСДРП(б) в январе 1912 г. еврейский Бунд объявил, что он придерживается австромарксистских теорий персональной или экстерриториальной национально-культурной автономии. Поэтому на августовской конференции РСДРП(б) он принял резолюцию «О национально-культурной автономии», включенную в программу Бунда 65 .
64
Kautsky (1903).
65
Филиппов (1998) с. 66.
Ответ Ленина был бескомпромиссным. В 1913 г. в своем Проекте платформы к IV съезду социал-демократии Латышского края он осудил «буржуазную фальшь» лозунга «национально-культурной автономии». Он утверждал, что в России «только бундовцы, вместе со всеми буржуазными еврейскими партиями, защищали до сих пор» эту теорию 66 . Позже в том же году он посвятил этому вопросу отдельную статью «О „культурно-национальной автономии“» и вновь осудил этот план как «невозможный»:
66
Ленин (1973a) с. 210.
Достаточно представить себе ясно сущность программы «культурно-национальной автономии», чтобы ответить на этот вопрос без колебаний, – безусловно недопустимо.
Пока разные нации живут в одном государстве, их связывают миллионы и миллиарды нитей экономического, правового и бытового характера. Как же можно вырвать школьное дело из этих связей? Можно ли его «изъять из ведения» государства, как гласит классическая, по рельефному подчеркиванию бессмыслицы, бундовская формулировка? 67
67
Ленин (1973b) с. 174–175.
Ленин особенно высмеивал обращение к австрийскому опыту:
Почему для образца надо брать самую отсталую из национально-пестрых стран? Почему не самую передовую? Ведь это прием, похожий на прием плохих русских либералов, т. е. кадетов, которые образцов для конституции ищут более всего в отсталых странах, Пруссии, Австрии, а не в передовых, не во Франции, Швейцарии, Америке! 68
68
Ленин (1973b) с. 177.