Чтение онлайн

— Просто поразительно, сколько информации можно собрать из публичных источников, правда? — довольным голосом сказал он. — База данных вашего издателя в интернете. Списки членов Британского Союза Журналистов. Хакеры, рыщущие в поисках информации и выкладывающие находки на всеобщее обозрение.

Она смотрела на него, пытаясь подобрать слова, которые бы согнали с его тонких губ улыбку.

— Эта технология, конечно, впечатляет, мистер Войзек. Но она лишь подтверждает мою мысль: её разработали для того, чтобы ограничить контакты между людьми, а не для того, чтобы облегчить реальное общение, — она уверенно смотрела в его бледно-голубые глаза. — Эти чудеса человеческой изобретательности созданы для того, чтобы обесчеловечить.

Он сложил пальцы домиком.

— Созданы для того, чтобы улучшить жизнь человека, — сказал он, словно поправляя школьницу. — Вы явно верите в то, что человечные технологии практически невозможны. Хотите, я продемонстрирую вам практически возможное, мисс Смит?

Он повёл её к высокой белой будке, окружённой кабелями.

На дверь будки кто-то прилепил две бумажки. «Чтобы работать здесь, безумцем быть не обязательно, но желательно!» — гласила одна из них. А на другой было: «Внимание! Не заглядывайте оставшимся глазом в лазер!»

Сара потянулась к дверной ручке, не собираясь позволить этим глупостям запугать её.

— В мире много говорят о Виртуальной Реальности, — сказал Войзек, открывая перед ней дверь. — Много всякой ерунды, много обещаний, и нечего показать с точки зрения практического применения. Но пока эти красноречивые вруны из наших американских конкурентов только говорят о возможности реабилитации, «Тонска» уже произвела вот этот работающий продукт. На всей Земле нет больше ничего подобного, — подчеркнул он.

Сара вошла внутрь куба, удивляясь тому, как мало оборудования было в нём, и как светло было внутри.

— «Реабилитация» звучит просто как эффектное словцо. Стоит ли за ним хоть что-то?

Войзек напряжённо смотрел на неё:

— Представьте, что даёте паралитику ощущение, что он пробежал среднюю дистанцию на уровне спортсменов. Слепому — от созерцания его первого заката. Играете Шуберта глухому.

У Сары, видимо, на лице было непонимание.

— Эти американские новички до сих пор в Средневековье со своими шлемами, перчатками, и заботами о передаче вкуса и запаха, — он прикрыл дверь так, что осталась лишь щель. — Ваш любимый фильм — «Инопланетянин», — сказал он, как бы невзначай.

— Откуда?..

Дверь закрылась с глухим стуком. Она думала, что кабина звуконепроницаемая, но снаружи всё ещё доносился гнусавый голос Войзека:

— Из анкеты, опубликованной в «Media Weekly», кажется, в прошлом июне, — сказал он. — Наслаждайтесь.

Не успела Сара ответить, как услышала быстро нарастающий вокруг неё электрический гул. Она была одна и не знала, может ли Войзек её видеть; она почувствовала лёгкую нервозность, как перед собеседованием при приёме на работу. А затем…

…невозможное ощущение. Она летит. Прохладный ветер. Темнота. Под ней крутятся колёса велосипеда, а когда она перестаёт крутить педали, раздаётся звук трещотки. Слишком сильно сжимая руками руль, она осторожно наклонятся в сторону, чтобы посмотреть вниз. Велосипед мчится дальше в ночное небо, и у неё в животе снова возникает такое чувство, будто она на американских горках. Далеко-далеко внизу деревья похожи на зелёные лоскуты на модели железной дороги, яркий свет полной луны создаёт причудливую игру света и тени. Она снова садится прямо, и велосипед головокружительным движением направляется в проносящийся мимо неё воздух, сквозь холодную ночь к судьбе. Она решается отпустить резиновую ручку руля и своей маленькой ручонкой снимает с головы капюшон детской курточки. В корзинке, висящей перед ней на руле, белая простыня сползла в сторону, и она скорее почувствовала, чем увидела, невероятное сочетание огромных голубых детских глаз и древнего сморщенного лица, и…

…качнувшись, она упала на стену белой кабины, и несколько секунд её глаза не могли сфокусироваться на этой белизне. Как только им это удалось, Сара почувствовала, что дверь позади неё открывается, а машинный гул стихает. Она почти что выпала в большой демонстрационный зал, в котором стояла и смотрела на неё с мрачным презрением секретарша Войзека.

— Вы уже нарушили расписание мистера Войзека, — с укором сказала секретарша и показала рукой в сторону выхода. — Позвольте, я провожу вас до приёмной.

Это явно не было просьбой. Сара посмотрела в сторону дверей главного входа, она всё ещё не пришла в себя. Когда её мысли начали приобретать обычный порядок, она узнала упитанную серую фигуру Войзека, выходящую сквозь дверь.

— Мисс Смит? — взяла её под локоть секретарша.

— С ним всё в порядке? — спросила Сара, аккуратно освобождая локоть.

— Сюда, пожалуйста.

Вначале Сара подумала, что её вопрос пропустили мимо ушей, но затем заметила, что лицо секретарши было неуверенным и обеспокоенным. Когда они вдвоём молча дошли до приёмной, лицо секретарши не изменилось.

Найдя свою машину, она начала выруливать из парковки «Тонска». К её радости, никто в это время по улице не проезжал и не увидел её неуклюжий манёвр с пятью разворотами. Она поехала по улице мимо рядов пустых мест для парковки, которые утром, когда она приехала, все были заняты. Когда они тебе нужны — ни одного свободного, размышляла она, — а теперь становись где хочешь.

Сворачивая за угол, она попыталась понять, что же такого изменилось в Войзеке, когда тот выходил из демонстрационного зала. А затем она поняла: самоуверенная свинья явно была не в своей тарелке; появилась нерешительность, когда он выходил из двери в коридор, он почти спотыкался.

Она ожидала, что к моменту её отъезда начнутся обеденные пробки, но, свернув на главную улицу, не увидела там ни одной машины. Вообще-то, даже не было слышно ни одной машины. Впереди, на перекрёстке, не работал светофор. Но не было никаких заторов, никто не устраивал сцен, не спорил о том, кто кого должен пропустить. И не было пешеходов. Переключившись на вторую передачу, она заглянула в боковую улицу. Ветер гонял по тротуарам и обочинам мусор, но не было ни единого признака присутствия людей. Она припарковала машину на двойной жёлтой линии и медленно вышла.

Двери магазинов на всей улице были заколочены фанерой. Сара затаила дыхание, словно пытаясь услышать хоть какой-то признак жизни. Где-то вдали едва слышался звук сработавшей сигнализации.

Когда она вставляла в дверь машины ключ, смеясь нелепости запирания замка посреди пустой улицы, позади неё раздался громкий животный вой. Закричав, она обернулась и раскрыла от удивления рот, увидев выключенный светофор.

Существо возвышалось над светофором метров на десять. Голова рептилии раскачивалась туда-сюда, маленькие ноздри принюхивались, а между рядами острых зубов в огромных челюстях свешивались густые слюни. Тираннозавр.