Декалог 3: Последствия
Шрифт:
— Весьма прискорбно, моя дорогая, ты не находишь?
— Вы об убийствах? — переспросила Додо Чэплет, глядя как Доктор отпирает двери ТАРДИС. — Да, они жуткие.
Она бросила последний взгляд на Ротар-Сити, столицу планеты Таррон. Металлические пирамиды сверкали в голубом закате. Выглядело как идеальное место для экскурсии, но внешность была обманчива. Таррон была не лучшим местом для посадки.
Вздрогнув, она зашла за Доктором в тёплую ТАРДИС.
— Нет, нет, — возразил он. — Я говорил о голозонде. Такой технический прорыв и используется в таких целях… Весьма прискорбно, хм?
— Мм… да, — сказала она, неуверенно посмотрев на него.
Она путешествовала с Доктором недавно, но его спокойное отношение к повседневному насилию уже начинало её беспокоить.
— А что это ты принесла? — резко спросил он, запирая дверь.
Она посмотрела на то, что держала в руках:
— Просто еженедельное обозрение газет, — сказала она, поднимая тонкий лист металла. — Мы же, в конце концов, попали в историю Таррон. Я решила оставить сувенир на память. Что-то, что будет напоминать об этом месте.
Она сместила пальцы руки, державшей дайджест, коснувшись гравированной иконки вверху. Метал ненадолго засиял, и на нём возникли колонки текста.
— Смотрите, вот статья того дня, когда мы прибыли.
Доктор медленно прошёл мимо консоли к своему стулу из резного дерева. Опустив на пол свою ношу, он неуверенно сел в него.
— Ну, так неси его сюда, я посмотрю, — велел он, махнув рукой.
Додо подошла и вручила ему лист. Он за несколько секунд осмотрел первую страницу и неодобрительно закряхтел:
— Боже мой, и куда катится человечество? — ворчал он. — Такие сенсационные заголовки. Никуда не годится, никуда не годится…
ПРЕСТУПЛЕНИЯ СВЯЗАНЫ
С ДРЕВНИМ КУЛЬТОМ!
(Из «Городского Дозора»,
календарь 10, выпуск 11)
Подумайте о Ротар-Сити на планете Таррон, и вы сразу вспомните о его изысканности, уровне технологий, и просто о цивилизации. Вам бы не пришли бы в голову ассоциации с жестокими ритуальными убийствами. Во всяком случае, так было бы ещё семь дней назад. Но в течение последней недели появились свидетельства откровенного варварства, таившегося под внешней красотой нашего города.
Так называемое возрождение ворассанского культа убийц — возможно, самое тревожное событие в истории Таррона с тех пор, как колонисты много веков назад покинули Землю. Даже дети помнят сказки о мрачных воинах из сумерек истории нашей планеты. Убеждённые в том, что Таррон каким-то образом пострадала от присутствия наших праотцов, группа ретроградов, возглавляемая Ахой Ворассом, решила отомстить за поруганную планету. Некоторые называли это религией, другие называли это космическим безумием, но все соглашались с тем, что это было хладнокровное убийство.
До прошлой недели нам было просто отмахиваться от столь мрачных моментов в нашей истории. Все цивилизации проходят через фазу варварства, во время которой членовредительство и пытки являются почти нормой, и наша цивилизация в этом не исключение, — говорили жившие в более поздние времена учёные. Критики отвечали, что это говорится лишь для того, чтобы успокоить население и не смущать его тем хаосом, с которого началось наше общество, но учёные, разумеется, были выше любой критики.
Тем не менее, даже такое успокоение выглядело вполне приемлемым вплоть до последней пары недель. Но теперь создаётся впечатление, что ворассаны духовно вернулись в виде серии подражательных убийств, которые настолько ужасны, что наверняка совершены кем-то, у кого серьёзные проблемы с психикой.
Вначале произошло ужасное убийство Джейспекта Пейна, молодого человека, которому жизнь, казалось, многое сулила. Учёный Совет был высокого мнения о его образовании, а его поведение все, кто был с ним знаком, считали примерным. Всеми любимый, даже обожаемый, он погиб от нескольких сильных ударов по голове. Затем была студентка А. Девушка около двадцати лет. Никто о ней больше ничего не знает, и никогда не узнает, если в ближайшее время не объявятся её родственники.
Методы ворассанов весьма гадкие. Пользуясь базовыми методами, основанными на древней земной вере в трепанацию, они верили, что если пробить человеку в черепе дыру, это избавит его от присущего ему «Духа Земли», и он будет принят планетой Таррон. Но это действует лишь тогда, когда «освобождаемый» чувствует, как его покидают духи — боль должна быть настоящая. Чушь, но они в это верили.
За последние две недели погибло два человека, оба были убиты ритуальными ударами по черепу, у каждого на теле был порез в виде «V», сделанный «острым не идентифицированным предметом», как говорят патологоанатомы. Говорят, что эти порезы — подпись самого Ворасса, которая ставится лишь на тех жертвах, к которым он проявил личный интерес. Его последователи всегда считали, что он вернётся после периода бездействия. И кто-то пытается доказать, что именно это и произошло.
Наши правоохранительные органы пока что не проявили к этому особого интереса. Неужели наше общество стало настолько равнодушным, что мы отрицаем существование серийных убийц? Или мы такие утончённые, что считаем себя выше таких проявлений настоящего насилия? К сожалению, похоже, что так и есть.
Доктор ткнул пальцем в чувствительную к прикосновениям иконку на металлическом листе.
— Где же факты, хм? — резко сказал он. — Слишком много умозрительных заключений, и ни одного серьёзного доказательства!
— Да ладно вам, Доктор, — не согласилась Додо. — Надо же им на жизнь зарабатывать.
— Если не о чем сказать, то и не нужно ничего говорить!
Додо коснулась второй иконки.
— Смотрите, — сказала она, стараясь отвлечь его, — тут есть репортаж о нашем прибытии. Похоже, мы всех повеселили на том празднике. Тут даже ваша фотография есть.
Доктор фыркнул:
— Еда остыла, а вино нагрелось, — сказал он. — Да ещё ко мне пристал этот ужасный человек по имени Джуслан. Он, похоже, был уверен в том, что я какой-то актёр. Только подумай: я — актёр!
Додо сдержала улыбку.
— Что же, похоже, вы ему понравились больше, чем он вам, — сказала она, — потому что именно он и написал этот репортаж!
АКТЁРЫ ПРОИЗВЕЛИ ФУРОР
НА ЗАПУСКЕ ГОЛОЗОНДА
Специальный репортаж
нашего научного корреспондента
Кронеля Джуслана
(Из «Городского Дозора»,
календарь 10, выпуск 11)
Хотя мне и неприятно это признавать, запуск голозонда оказался самым зрелищным театральным действом из всех, представленных корпорацией «Эзмек» в течение очень долгого времени. Прибор и сам по себе выглядел весьма впечатляюще, но приготовленное представление было ещё лучше. Особенно если учесть, что оно было представлено обычно серьёзной организацией, чей мандат на управление планетой хотя и был получен много веков назад, но чьё чувство юмора, казалось, с тех пор так и не развивалось.
Голозонд — это усовершенствованный хорошо известный голоскоп, в том смысле, что и то, и другое используется для просмотра головидов. Нельзя сказать, что просмотр головидов при помощи голоскопов был чем-то плох, но разрешение, достигаемое голозондом просто поразительно. Оно действительно вызывает у зрителя ощущение, что он является частью изображения, а не просто наблюдатель.
Дар Кэйтин, научный консультант из «Эзмек», объяснил мне принцип работы этого устройства:
— Он считывает все данные, имеющиеся в головиде, и пытается путём их анализа угадать, что ещё могло быть в изображении тогда, когда оно создавалось, — сказал он. — Таким образом, если взять один из головидов с Земли, даже одну из голографических реликвий из древних эпох, какими бы нечёткими они ни были, голозонд будет способен восстановить изображение, используя исторические документы, зашитые в его программное обеспечение.
— В таком случае, — предположил я, — эту методику можно применить для улучшения чёткости самого старого головида, на котором изображён Симвоа, основатель Тарронской цивилизации?
Как известно каждому школьнику, в речи, в которой Симвоа передаёт правление планетой корпорации «Эзмек», звук вполне разборчив, а вот изображение с годами стало едва угадываемым.
Кэйтин улыбнулся моему предложению, но отказался комментировать его:
— А потом вы ещё предложите нам улучшить знаменитое изображение кричащей женщины, которое можно увидеть в драгоценной диадеме принцессы Макстры.
Быть может, чувство юмора у корпорации «Эзмек» всё-таки вырабатывается?
Должен сказать, что увидев голозонд, большая часть нашей редакции согласилась, что результаты, получаемые из даже самых потускневших изображений, просто поразительны. Несмотря на отсутствие интереса у Кэйтина, перспектива воссоздания более точного изображения лица Основателя представляется весьма заманчивой. Казалось бы, это просто напрашивалось в качестве демонстрации во время презентации прибора. Но, увы, нет. Вместо этого в Эзмек по непонятным причинам решили украсить презентацию появлением двух комических актёров, называемых Доктор и Додо (китч, конечно), что оказалось неожиданно интересно.
Как и все, присутствовавшие на презентации, я ожидал стандартной демонстрации продукта, и вначале всё было именно так. Кэйтин взял в архивах изображение пожилой женщины, и улучшил его настолько, что казалось, что она стоит рядом с ним. Это само по себе было весьма впечатляюще, и мы, как он и рассчитывал, зааплодировали. А потом внезапно раздался скрипящий, завывающий звук, и, словно из ниоткуда, появился головид вертикально стоящего синего ящика с древними надписями и с мигающим наверху фонарём. Эта какофония стихла, её сменило низкое гудение.
Мы все замолчали.
Скажу честно: я пишу о демонстрациях Кэйтином новых продуктов уже больше пяти лет, и никогда не думал, что у него есть актёрские способности. Но ему в считанные секунды удалось сменить моё мнение, изобразив такое ошеломлённое выражение лица, и настолько убедительную несвязную речь, каких мне не доводилось видеть со времён работы театральным обозревателем. Это невероятно, но ему удалось выпучить глаза ещё сильнее, когда из ящика вышли пожилой седовласый мужчина с молодой спутницей, которые, казалось, были искренне удивлены увидеть столько людей.
Аплодисменты, разумеется, просто гремели. Пожилой актёр много фыркал и хмыкал, чем очень веселил публику, а девушка осторожно поинтересовалась, почему здесь столько людей. Они просто прирождённые звёзды.
А затем началось самое весёлое. Пожилой человек представился Доктором, и потребовал знать, кто такой Кэйтин. Кэйтин гордится тем, что является одним из самых известных и влиятельных членов Правящего Совета, так что, разумеется, в ответ было что-то невразумительное. Зрители быстро включались в представление; некоторые из них стали задавать прибывшим вопросы, после чего девушка, представившаяся как Додо, вызвала гнев Кэйтина тем, что назвала голозонд «приспособлением», причём «довольно забавным».
В кульминации же представления Доктор попытался отобрать у Кэйтина пульт управления голозондом, причём в конце концов ему это удалось, и, осмотрев его, он заявил, что где-то у него в шкафу, «в корабле», валялось что-то похожее.
Кэйтин к этому моменту уже изображал пену изо рта.
— Что вы делаете с моим прибором? — кричал он под бурный смех аудитории.
— Знаете, меня он не очень впечатляет, — ответил Доктор. — Какой-то он… громоздкий. Вы не находите?
В общем, это была лучшая презентация от «Эзмек» за очень долгое время.
Но потом комедианты стали чересчур навязчивыми, на грани приличия. Вместо того чтобы получить расчёт и уйти домой, как поступил бы любой другой артист, Доктор решительно оставался в своей роли. Его актёрское мастерство просто превосходно, но когда я разговаривал с ним во время фуршета, его, похоже, убийства интересовали больше, чем голозонд.
— Мальчик мой, — сказал он мне, — это устройство интересно, весьма интересно, но как оно добывает что-то из прошлого, не побывав там? Это невозможно, понимаете, просто невозможно.
Как участник рекламной акции, он, разумеется, должен был говорить о невозможности этого продукта, тем самым выставляя его в ещё более выгодном свете, но, пожалуй, он настаивал на невозможности слишком сильно.
Более того, зачем было проявлять больше интереса к убийствам, чем к голозонду?
— Убийства в историческом стиле и машина, которая воссоздаёт образы прошлого. Мне кажется, что это следует расследовать, вы не согласны?
Выбирая себе пирожное, я подумал о том, что он всё меньше и меньше похож на простоватого пожилого актёра, каким казался вначале.
Покидая фуршет, будучи уже уставшим, я подумал о том, что презентация голозонда была гораздо более новаторской, чем я ожидал. Время покажет, можно ли будет сказать то же самое о самом продукте…
— Так значит, вся эта цивилизация прилетела с Земли, — сказала Додо, — и ею управляет корпорация «Эзмек»? Как-то странно это.
— Возможно, — Доктор откинулся на спинку стула, сложив пальцы домиком. — Кто-то должен руководить колонией — а после прибытия первых кораблей это была именно колония. Тарронцы верили, основываясь на этом неразборчивом головиде, что лидер колонистов передал управление колонией корпорации «Эзмек», хотя никто и не знал, кто это были такие и какое отношение они имели к колонистам. Жаль, что меня там тогда не было.
Он снова посмотрел на дайджест новостей:
— Хм, не очень удачная фотография. И этот Джуслан неправильно меня цитирует. Что же, по крайней мере, он раньше всех остальных смог понять важность ритуальных убийств. Всех остальных, кроме меня, разумеется.
— Разумеется, — сказала Додо. Она присела на колени рядом со стулом, чтобы лучше видеть металлический дайджест новостей. — Вообще-то, я и сама не совсем понимаю их значение. События развивались так быстро, что я как-то пропустила объяснение этого. Что было в этих убийствах такого важного?
— Важны были не убийства, деточка, — журил её Доктор. — Я же много раз говорил. Важен был ритуал. Посмотри… — он коснулся иконки, и на листе появилась статья об убийствах, опубликованная через день после их прибытия.
«ВОРАССАНЫ»: НАШ КОРРЕСПОНДЕНТ-ИСТОРИК РАССКАЗЫВАЕТ О ВОЗНИКНОВЕНИИ ДРЕВНЕГО КУЛЬТА
(Из «Городского Дозора»,
календарь 10, выпуск 12)
Предполагаемое возвращение ворассанов после стольких столетий весьма тревожно, но не вполне ясно, многие ли из тех, кто не связан с изучением истории, правильно поняли чем был на самом деле культ Ворасса. Современная наука полагает, что это были вовсе не безмозглые головорезы, обрисовавшиеся растительной краской, а жертвы вируса, который атаковал их центральную нервную систему и вызывал у них тягу к насилию.
Как гласит легенда, всё началось тогда, когда Аха Ворасс, лидер колонии, ушёл куда-то в глушь на пятнадцать дней. Почему он бросил первых поселенцев — неизвестно, известно лишь, что он бродил где-то в джунглях и две недели спустя вернулся с ветками каких-то деревьев. Каждому школьнику известно, что на Таррон деревья не растут, так что, возможно, это были просто образцы какой-то растительности. Вполне возможно, он занимался гидропоникой; нет никаких записей, способных подтвердить это или опровергнуть. Как бы там ни было, он вернулся. Именно в это время в наших легендах впервые появляются истории, связанные с диадемой принцессы Макстры, так что, вполне возможно, он принёс и диадему тоже.
По прошествии ещё пятнадцати дней произошло первое убийство. Ворасс соорудил себе первобытный топор, из поливолоконного скафандра сделал себе набедренную повязку, и разрисовал свою кожу какой-то растительной смолой. Он убил Марран, жену тогдашнего лидера Гарвы, но хроники говорят о том, что вместо того, чтобы оплакивать жену, Гарва присоединился к Ворассу. И каждый, кто соприкасался с этой растительной смолой, начинал разделять его веру в то, что землянам на других планетах не место, и убийства продолжались. Ворасс часто пропадал, а затем снова возвращался и рассказывал своим, как он их называл, послушникам, что он видел будущее.
Именно в этом хаосе незаметный ранее Симвоа приходит к власти и полностью передаёт заботу о нашей цивилизации в руки корпорации «Эзмек», обеспечившей нам инфраструктуру. До этого момента Корпорация ни разу в хрониках не упоминалась, тем не менее, мир был восстановлен, и убийства прекратились. Сейчас принято считать, что в той растительной смоле присутствовало некое психотропное вещество, которое превращало здравомыслящих людей в неуравновешенных убийц.
— Жуть! — воскликнула Додо. — И когда этот культ этим занимался?
— Несколько сот лет назад, — сказал Доктор и ненадолго прикрыл глаза. — Да, несколько сот лет назад. А то и больше. Да, вполне возможно, — он, похоже, начал засыпать.
Додо быстро нажала на другую иконку.
— Посмотрите, Доктор! Тут снова про нас!
ОБЗОР НЕДЕЛИ КРОНЕЛЯ ДЖУСЛАНА
(Из «Городского Дозора»,
календарь 10, выпуск 15)
Прошла всего неделя с тех пор, как граждане смеялись (а то и высмеивали) с пожилого Доктора и его подруги Додо. Непостижимо, но они не пропали после представления, а начали настойчиво критиковать «Эзмек», которых все считали их работодателями. Всё возрастающая вероятность того, что они не были прописаны в сценарии презентации Корпорацией нового голозонда, поднимает вопрос о том, кто они такие и откуда взялись. Циники могут на это сказать, что не нам, гражданам, рассуждать об этом, раз уж мы позволили «Эзмек» рассуждать за нас.
Ну и, наконец, сам голозонд. Ни для кого не было удивительным то, что Научный Совет решил улучшить самые ценные голографические изображения из тех, которые принадлежат нашей цивилизации. Древнее изображение Основателя, Хэла Симвоа, объявляющего о союзе с «Эзмеко», и предоставляющего им право вечно править нами, кажется очевидным материалом для новой технологии. Запрос был подан в Совет Музея всего три дня назад, и все полагали, что разрешение будет выдано без колебаний. Ведь это комитет, который издал указ о консервации томов Гарды, когда те начали разлагаться. Это комитет, который восстановил драгоценную Диадему принцессы Макстры, головной убор, в котором, согласно легендам, иногда можно увидеть лицо кричащей женщины. Наверняка они не упустят возможности отреставрировать при помощи компьютера то, что является нашей самой важной и в то же время самой дряхлой реликвией. Шанс увидеть нашего основателя таким, каким он был при жизни, а не размытым следом, которым нам приходилось обходиться, превосходил самые смелые мечты макроисториков всей планеты. Возможность увидеть каждый нюанс, каждый нюанс мимики Симвоа, услышать все интонации его речи представляла собой возможность приблизиться к истории, а не наблюдать её с расстояния.
Так почему же Совет отклонил это предложение?
Существует множество объяснений. В прессе, как правило, предпочитают официальную версию. Древняя вера или суеверие говорят, что если вмешаться в содержимое этого изображения, то явятся духи Таррона, которые погубят тех, кто вмешался. То есть, нас.
Но это никуда не годится. Во-первых, с каких это пор Музей ограничивает себя древними верами или суевериями? Само предположение об этом неправдоподобно, от него несёт обманом. Ещё же более подозрительным является то, что никто из наших исследователей, в том числе пишущих об истории, не припоминает о подобном веровании.
А ещё более странным является меморандум от «Эзмек» Совету Музея, который мы видели у нас, в редакции «Дозора». Этот меморандум недвусмысленно велит директору Музея отклонить это предложение. Мы предъявили его представителям «Эзмек», и те начали визжать, что это подделка.
— Вы же видели, во что саботажники превратили нашу презентацию голозонда, — сказали нам они. — Это тоже их происки.
Доктор же, саботажник он или нет, ведёт себя тем временем так, словно у него есть все ответы. В следующем выпуске мы надеемся опубликовать развёрнутое интервью с ним, в котором мы его спросим, почему он считает голозонд столь важным, хотя всего семь дней назад называл его примитивным. Также, по его словам, он нам расскажет почему нам не стоит верить тому, что «Эзмек» говорят о голозонде, и каким образом он может положить конец нашему обществу. Мелодраматично? Несомненно. Но он, похоже, убеждён в своей правоте.
— Похоже, что этот Кронель Джуслан стал вашим фаном, — сказала Додо, весело улыбаясь Доктору.
— «Фаном»? И что же такое, позволь узнать, «фан»?
— Это значит, что вы ему нравитесь. С тех пор, как мы тут появились, он пишет о вас в этом «Городском Дозоре» каждый день.
Доктор фыркнул:
— Если бы они поверили мне на слово, и не сомневались во мне, то всё это дело разъяснилось бы гораздо быстрее, хм? Когда уже люди поумнеют? Если бы он больше времени думал о голозонде и о том, почему корпорация «Эзмек» не хотела использовать его для того, чтобы очистить речь основателя, и меньше писал о нас, то, возможно, нам бы удалось избежать той неприятной сцены в здании корпорации «Эзмек»!