Делать мнение: новая политическая игра
Шрифт:
В качестве иллюстрации этой постоянной игры "между опросами общественного мнения, уличными манифестациями и процедурами выборов, можно привести несколько характерных реакций политико-журналистских кругов на манифестацию в Версале 4 марта 1984 года, проходившую в защиту частной школы. Комментируя эту манифестацию один радиожурналист, признавшись, что "ничего подобного не видел со времен мая 1968 года", делает вывод: "действительно можно утверждать, что французы хотят свободы образования"; другой комментатор просто ограничивается констатацией того, что размах этой манифестации объясняется "разрывом между институционализированным политическим представительством" и "vox populi"; наконец, один из ответственных деятелей-республиканцев,/263/ благосклонно относящийся к частному образованию, заявляет, цитируя двусмысленные результаты опроса общественного мнения: "Более 75% семей желают свободы образования, это говорю не я, а французы, выразившие свое отношение в опросах и манифестациях".
"Медиатические" манифестации"
"Чем более обширны группы, тем менее ясны их цели", писал современный историк, исследовавший феномен больших скоплений людей в наши дни [18]. Всем известен рисунок Сампе*, где изображены манифестанты, несущие множество транспарантов с благородными требованиями, среди которых выделяется один плакат с сугубо конкретным и частным объявлением. Действительно, многие участники современных манифестаций весьма далеки от того единогласия, которое им приписывают и которого требуют от них организаторы. Участники этих манифестаций, задача которых состоит в оказании воздействия на общественное мнение, фиксируемое опросами, являются не столько полноценными актерами, сколько простыми невольными статистами в спектакле, сценарий которого им не всегда известен. Они собираются вместе, но при этом они далеко не единодушны в отношении тех мотивов, которые официально выражают плакаты или профсоюзные призывы. Некоторые приходят из соображений профсоюзной дисциплины, руководствуясь лишь тем, что необходимо следовать профсоюзным лидерам, некоторые - из чувства солидарности с менее благополучными, кто-то приходит просто "посмотреть" и составить компанию своим друзьям или коллегам, или, в соответствии с логикой, по которой подписываются петиции, чтобы поступить как другие и т.д. Манифестанты образуют гетерогенные скопления людей, парадоксальным образом не имеющих голоса, их участие подчиняется избирательной логике и они представляют собой не столько субъекты шествий, сколько более или менее сознательные объекты стратегий по интерпретации участия этих манифестантов. Иногда они могут даже не понимать, почему они пришли или почему они начали бастовать, и только постепенно - день за днем - читая прессу или разговаривая с забастовщиками, формулируют свои собственные причины участия в забастовке. Это весьма характерно для выступлений лицеистов и студентов в 1986 году. В большинстве/264/
* Сампе - известный французский карикатурист - прим. перев.
своем эти объединения людей не бывают полностью искусственными. Представители не могут в приказном порядке создать группы, предназначенные легитимировать их представительность; они должны быть способны реально провести шествие реальных индивидов, более или менее заинтересованных в манифестации.
Неслучайно пресса регулярно подвергается критике за то, что она искусственно создает события или слишком тенденциозно поддерживает те или иные группы или идеи. Это происходит потому - и политики это хорошо знают - что она занимает принципиально важное место в стратегиях признания, посредством которых представители различных социальных категорий стремятся воздействовать на политическое поле, достаточно реалистично и убедительно демонстрируя социальные коллективы, которые большей частью своего существования обязаны журналистам, фотографам и операторам, сопровождающим шествия. Политическое действие, таким образом, заключается по преимуществу в способности производить своего рода "ложные группы", которые являются не столько группами действия, сколько группами представления, и которые в сущности служат тому, чтобы обеспечить голоса за тех, кто их организует. Суть политики отчасти состоит в умении использовать специфическую социальную энергию, производимую этими массовыми скоплениями людей. Без сомнения участники этих вполне наглядных групп протеста могут "использовать себя сами", если можно так выразиться, потребляя часть коллективной энергии, которую они производят, особенно в весьма эфемерной форме "радости общения" или в более устойчивой форме "получения нравственного заряда". Однако наиболее существенная часть социальной энергии предназначается для представителей данных групп для того, чтобы они вынудили власть вступить в переговоры и, что особенно важно, навязать ей определенных участников переговоров*.
Для агентов журналистского поля "политика" сводится в основном к взаимному обмену заявлениями в адрес прессы со стороны представителей манифестаций и официальных выразителей общественного мнения, которые определяют свои/265/
* Чтобы преодолеть реализм и субстанционализм, еще наличествующий в понятии "группа", которое мы используем, следовало бы сказать об очень различных принципах агрегирования и конституирования коллективов, которые в силу этого представляют очень разные степени социальной сплоченности. По этому вопросу см.: Champagne P. Statistique, monograpriie et groupes sociaux" // Etudes dediees a Madeleine Grawitz, Paris, Dalloz, pp. 3-16.
позиции по отношению друг к другу и создают порой ex nihilo, но при вольном или невольном соучастии прессы, "политическое событие", с помощью одних только заявлений перед радиомикрофонами или телекамерами. Было бы, конечно, гораздо точнее говорить сегодня о политико-журналистском поле, настолько пресса (в виде печати, радио и телевидения) и политика оказались тесно связаны между собой.
Доводя до предела некоторые тенденции, отмечаемые самими журналистами, одна еженедельная телевизионная программа, при подготовке первоапрельского розыгрыша, несколько лет тому назад придумала некую фирму, которая предоставляла заказчикам манифестантов (переодетых в рабочих, функционеров, студентов, крестьян и т.п. в зависимости от заказа) для участия в уличных парижских шествиях и для поддержки соответствующих требований*. СМИ поступают еще лучше, собирая реальных людей для чисто медиатических целей. Точно так же, как институты изучения общественного мнения производят по большей части "ложные" течения в общественном мнении, современные СМИ могут участвовать в производстве групп, которые существуют только благодаря им. В этом отношении было бы интересно проанализировать такое движение как "SOS-расизм", которое, бесспорно, опирается на реальность (агрессивные проявления расизма), но размаху которого способствовала целая группа агентов, заинтересованных в том, чтобы такое движение существовало (политические деятели, персонажи, ищущие "хорошую идею", чтобы ее защищать, искренне протестующая молодежь и т.п.). Нельзя недооценивать тот политический эффект, который оказали такие выступления, как "концерты друзей", передававшиеся в прямом эфире по телевидению, покупавшему право на их трансляцию, как если бы они были настоящими шоу**. Они способствуют в частности производству групп для СМИ ("бер"***, "расисты", "молодые" и т.п.). Сконструированные благодаря объективному и/266/
* Когда эта шутка, кстати, изобретенная одним журналистом - была передана по телевидению, я воспринял ее всерьез, поскольку она являла собой своего рода кульминацию медиатической логики. Однако, я никак не мог предположить, что, когда я корректировал гранки этой книги, один из тогдашних министров Оливье Стерн превратил выдумку в реальность, пригласив на один политический коллоквиум "статистов", нанятых через специализированные агентства, и которые создавали публику в зале и аплодировали лидерам-социалистам, выступавшим в присутствии телекамер. Этот пример настолько показателен что, сам по себе нуждается в специальном исследовании.
** "Концерты друзей" - акции членов движения SOS - расизм, лозунгом которых были слова "Не трогай моего друга" - прим. перев.
*** Второе поколение арабских эмигрантов - прим. перев.
субъективному соучастию журналистов, эти группы могут исчезнуть так же мгновенно, как они были созданы. Это не означает, что они носят исключительно искусственный характер: они выражают по своему, очень реальные проблемы. Но можно спросить, не препятствуют ли они сами тому, чтобы можно было действительно понять, что они означают и одновременно, что они скрывают.
Другим типичным примером манифестаций, которые порождают СМИ, является манифестация, которая состоялась в декабре 1984 года в Париже по призыву музыкальной радиостанции для молодежи Эн-Эр-Жи*. Радиостанции угрожало закрытие, поскольку она не соблюдала технические условия трансляции. По данным организаторов манифестации она собрала 200000 подростков, по данным полиции - только 30000 человек. Эн-Эр-Жи в течение пяти дней собирала свою аудиторию и пользовалась большой поддержкой со стороны шоу-бизнеса. Размах этой манифестации-однодневки был потрясающим, о ней много писала пресса, некоторые газеты (Либерасьон) превратили ее даже в символ "трансформации молодежи". Эта "спонтанная" мобилизация, собравшая молодежь под лозунгами "Все для музыки" или "Да здравствует свобода" была, однако, далеко не так стихийна, как могло показаться, и месяцем позже это продемонстрировала одна маленькая статья, появившаяся в Монд. Статья утверждала, что манифестация была полностью организована одним рекламным агентством. "В понедельник - рассказал директор этого агентства, радиостанция Эн-Эр-Жи предупредила нас, что в следующую субботу она решила организовать митинг перед мэрией Парижа (...) Мы тут же дали ей два совета: не политизировать событие (...) Только один лозунг: "Эн-Эр-Жи будет петь и дальше". Вторая наша идея касалась того, как реализовать этот лозунг. Мы предложили слушателям Эн-Эр-Жи принести с собой радиоприемники, чтобы они могли петь и танцевать во время проведения митинга, одновременно это решало бы вечную проблему радиофикации манифестаций. Затем агентство создает обычную рекламную "команду" (арт-директор, дизайнер-главный редактор, директор по рекламе, коммерческий агент) чтобы разработать план манифестации Эн-Эр-Жи. Франс-Суар согласилась выполнить просьбу агентства и предоставила ему всю первую страницу. Агентство заказало целую партию флажков желтого цвета, на которых были воспроизведены опознавательные знаки радиостанции и рекламные лозунги, созданные агентством [19]./267/
* NRJ - аббревиатура названия радиостанции, которая означает елово "энергия" прим. перев.
Современные средства коммуникации (радио и особенно телевидение) сделали возможным это смешение логики манифестаций, которые пытаются воздействовать на слушателей и телезрителей с тем, чтобы превратить их в "группы поддержки". Манифестации "планируются" организаторами с тем, чтобы получить от них наибольшую "медиатическую" отдачу и чтобы не оказаться вытесненными из общенациональных крупных СМИ другими манифестациями, которые могли бы их "раздавить". Так, студенческое движение 1986 года или манифестации в Пекине, на которые в течение двух недель ежедневно были направлены почти все СМИ, "перевернули" ранее запланированные передачи. Многие артисты, задействованные в индустрии зрелищ и кино, жалуются, что они тратят больше времени на "продвижение" своего творчества, - даже если они понимают, что это необходимо - чем на собственно творчество.* И в политике мы присутствуем при аналогичном изменении - сегодня обязательно нужно уметь "пробивать" свои идеи или дело, за которое ты борешься, или, как более цинично выражаются некоторые, нужно уметь "продаваться". Это выражение, которое плохо ассоциируется с политикой - сферой, заявляющей о своем принципиальном бескорыстии и высокой нравственности - показывает, что такая трансформация политической игры повлечет за собой соответствующую трансформацию самого понятия политики.
"База" стоит последней в очереди на признание ее журналистского существования. "Самым реальным как раз кажется то, что лучше всего проходит по телевидению" - заявлял один телевизионный режиссер, обнаруживая ту перевернутую логику, которая столь привычна для социального мира. Действительно, база анонимная, разная, фрондирующая, косноязычная и противоречивая, за редким исключением, "плохо смотрится" на экране. Не вызывает она интереса и в печати, поскольку требует длительной и дорогостоящей работы, мало совместимой с функционированием прессы. Официальные выразители мнения "базы", напротив, всегда находятся в зоне досягаемости микрофона журналиста, кроме того, они умеют, будучи профессионалами по связям с общественностью (в/268/
* Это также касается интеллектуального поля. "Новые интеллектуалы" (рекламный характер этого выражения сам по себе крайне показателен) значительную часть рабочего времени тратят на "пробивание" своих книг.
частности, потому, что они научились "общаться с прессой" у специалистов), хорошо подавать и выражать себя, иначе говоря, выступать и говорить вместо других. Представители "базы" на местном или общенациональном уровне, представляют ли они реальные или абстрактные группы, всегда являются для журналистов самым прямым, поскольку наиболее коротким и экономичным, путем доступа к базе. Они занимают место базы, их воспринимают как источники информации о базе, а иногда видят в них саму базу.