Чтение онлайн

– Андрей, ты меня искал?

– А! Игорь Константиныч! – взмахнул рукой помощник. – Битый час пытался узнать, куда вы вдруг подевались посреди рабочего дня. Срочно нужна ваша подпись на отчёте о вспышке сибирской язвы в Подмосковье – я должен лично представить отчёт директору. Край – три часа дня. В противном случае он с меня шкуру спустит.

– Чтобы спустить с тебя шкуру, Андрей Геннадьевич, тебя сначала надо поймать, а это даже мне не всегда удаётся, – отметил Покровский, открывая дверь и проходя в кабинет. – Вспышка локализована? Кто ещё из наших выезжал?

Ассистент вошёл следом.

– Я ездил сам. Источник выявлен: местные забивали молодого бычка и – на тебе. Заболевшие госпитализированы, шесть человек, идут на поправку. Новых больных среди контактировавших с инфицированным животным за время максимальной инкубации не зарегистрировано. Проведён весь комплекс противоэпидемических мероприятий.

– Дай взгляну, – Игорь поставил портфель на стол, взял папку с отчётом у Андрея, пробежался взглядом по тексту и вернул документ помощнику. – Кстати, если ты сам ездил и лично представляешь отчёт директору, то моя подпись тебе не нужна. Если директор спросит, скажешь, что я в курсе.

– Понятно, – ответил ассистент. – А как вам сам отчёт, шеф?

– Чисто сработано, Андрей Геннадьич, – нейтрально ответил Покровский.

– Благодарю. В принципе местные власти справились и без нас. Я там только просмотрел бумажки, покивал головой и сей отчёт написал.

Игорь Константинович снял пиджак и повесил его на спинку стула.

– Слушай, Андрей, когда тебя хвалят – благодари и кивай. А бьют – защищайся или беги. – Покровский взял со своего стола пульт и включил кондиционер. – Не надо самому критиковать результаты своей работы. Критики всегда найдутся. Но, раз уж ты многословен, то нарвался на вопрос.

– Готов! Всегда готов!

– По цепочке распространения ты прошёлся сам? Возможные другие больные животные, контактные, утилизация мяса, полнота и сроки медицинского наблюдения, остальное? То, что важно.

– Разумеется, – без запинки выпалил Свиридов. – Да всё как в аптеке.

– Молодец. Но на будущее тебе: верить можно только тому, что видишь сам.

– Понял, принял, – Андрей ещё раз пролистал документ, захлопнул папку и собрался выйти.

– Погоди, – окликнул Игорь помощника, указывая взглядом на форму подчинённого. – А ты чего в «камуфляже»-то? У нас парад в отделе?

– Никак нет. Повседневная форма одежды. Приказ же есть – номер двадцать три, – со знанием дела ответил Андрей. – «Об утверждении Правил ношения форменной одежды сотрудниками Роспотребнадзора». От тридцать первого ноль первого две тысячи седьмого года, шеф.

– Да ты что, – с сарказмом в голосе отреагировал Игорь, присаживаясь в кресло у своего рабочего стола. – Вот такие приказы вы, товарищ советник госслужбы второго класса, знаете. А позавчера спросил у тебя, какой у нас приказ по чуме – ты почему-то не помнишь…

– Шеф, я завтра же всё прочитаю, замолю свои грехи и посыплю голову пеплом, – широко улыбнувшись, шутливо парировал Свиридов.

– А манерам я тебя не научил! – чуть не рассмеялся Покровский. – Главное, чтобы директор этого не заметил, а то попрёт нас обоих куда подальше. Повезёт, если в Калининград. Намёк понял?

– Так точно, товарищ государственный советник первого класса, – Свиридов нарочито приложил руку к виску.

– Горе ты моё белобилетное, – вздохнул Покровский, коснувшись рукой лба. – Форму нацепил, так знай: к пустой голове не прикладывают. В смысле без фуражки. Была б у тебя пустая голова в прямом смысле – ни за что не взял бы тебя на работу.

– Знаю, – самодовольно ответил Андрей.

– И последнее: если ты так хорошо знаешь приказ о форменной одежде, где тогда, спрашивается, твой пиджак? – как-то хитро хмуря брови, задал вопрос Покровский.

Помощник почесал макушку.

– Э-э… я думал… лето же… Жарко…

– Он «думал», – на лице Покровского отразилась лукавая полуулыбка. – Ты же к директору с докладом идёшь, ну…

– Спасибо, шеф. Что бы я без вас… – Андрей приложил ладонь к сердцу. – Вы – мой гуру; нет, я говорю без всякого сарказма. Всё, побежал!

– Андрей, мне никто не звонил? – успел спросить Покровский, пока ассистент открывал дверь кабинета.

– Да. Девушка, – ответил Андрей, держась за дверную ручку. – Судя по голосу, симпатичная стройная блондинка. Не представилась. Сказала, что перезвонит вам на мобильник. Может, познакомите?

– Знаю, ты не по голосу догадался, что блондинка: про Марину я тебе рассказывал. Иди уже, Казанова. Без пяти три: директор не терпит опозданий. Да, и ещё кое-что, – окликнул напоследок ассистента Игорь Константинович. – Говори уверенно, чётко, не мямли. Помни: «Слово должно быть верным, действие должно быть решительным». Это сказал Кун Фу-цзы.

– Кун-фу-кто? – переспросил Свиридов.

– Ну, Конфуций, если так тебе понятнее, – пояснил Покровский.

– Понял, шеф!

Помощник, чуть не выронив отчёт, кивнул начальнику и почти выбежал по направлению к своему кабинету, очевидно, чтобы найти тёмно-бордовый пиджак от форменного костюма.

– Ну, Свиридов, – усмехнулся вслух Игорь, когда Андрей покинул его кабинет. – Сколько ни учи его… Всему верит. Может, зря я про пиджак пошутил?..

Покровский посмотрел на часы. До конца рабочего дня оставалось ещё два часа. И пара рутинных бумажных дел, которые необходимо было завершить до отъезда в непредвиденную командировку. Игоря очень интересовали данные из конверта генерала Ганина, но «десерт» он решил оставить на потом. Так даже интереснее.

Направляясь в архив за кое-какими материалами, Покровский встретил Романа Ивановича Захарова, заведующего отделом по контролю за воздушно-капельными инфекциями.

– Игорёк, привет! Как дела? – Роман Иванович любил быть на короткой ноге с коллегами помоложе. Захарова не смущало при этом, что Покровский имел более высокое служебное положение.

– Местами, – ответил Игорь, остановившись, чтобы пожать коллеге руку. – Как у вас?

– Мы отделом в воскресенье собираемся на шашлыки. Пьянка будет грандиозная! Айда с нами!

– Сожалею, не получится. Завтра улетаю в командировку. Думаю, надолго. Да и вообще, я не пью, вы же знаете.

– А я пью? Больше двух бутылок за раз – да никогда! – рассмеялся Роман Иванович и направился к лифту. – Что за молодёжь пошла! Кругом одни трезвенники да язвенники. А вам-то, «особистам», не стыдно пасовать?..

Похоже, улыбка никогда не сходила с его лица. Кто-то из древних сказал однажды: «Частый смех – признак недалёкого ума». Но Покровский знал, что к Роману Ивановичу этот афоризм не имел никакого отношения. Доктор Захаров всегда был, что называется, себе на уме. Ну, быть может, в нашем мире это не совсем недостаток. Однако у Игоря люди, которым своя рубашка ближе к телу, а собственная хата с краю, особого уважения не вызывали.