Чтение онлайн

Девушка вздохнула, собираясь с мыслями.

– Игорь, мне тоже придётся выбирать. У Коли квартира в Питере. И он… О, боже… – она резко повернулась к мужчине. – Скорее всего, я уеду скоро из Москвы.

Игорь внешне никак не отреагировал. Он как будто внимательно изучал лобовое стекло. Марина была готова разрыдаться, провалиться сквозь землю… «Игорь, не молчи. Прости, прости меня…»

– Отпускаю.

Марина взглянула на самого дорогого для себя человека. В её глазах застыл немой вопрос.

– Отпускаю тебя, – тихо повторил Игорь, всё ещё глядя куда-то в пустоту. – Прости, что так долго удерживал тебя. Заставлял страдать.

Он посмотрел в её глаза ровным, но полным какой-то обречённости взглядом. В его глазах меж тем не было отчаяния. Наоборот, молчаливая уверенность. Доверие. Вера в её выбор.

– Я слишком долго удерживал тебя…

– Игорь…

Их глаза, их губы вдруг оказались так близко… Её взгляд как будто умолял: «Не отпускай меня». Боже, Марина… Игорь знал, что не сможет удержаться. Ещё немного… и он не сможет отпустить её…

Но Марина вдруг также резко отвернулась.

– Извини, я не должна была… – она судорожно вздохнула. – Как только прибудешь, позвони мне, ладно? Буду ждать. Будь осторожен, хорошо?

– Ты… ты тоже не теряйся. – Противный комок в горле мешал Игорю говорить. – Я позвоню.

– Пока. Удачи тебе.

– До встречи, Мариша…

Девушка резко открыла дверцу и вышла из машины. Он смотрел, как она быстрым шагом подошла к подъезду, торопливо махнула ему рукой и скрылась в темноте.

Да что же ты сидишь?! Ты теряешь её… Догони её, останови! скажи, что любишь… скажи, что будешь с ней рядом всегда… Пусть что-то будет неправдой! – разве это важно?!

Игорь изо всех сил ударил ладонями по рулю. «Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что я натворил?..»

Из темноты подъезда девушка видела, как чёрная «ауди» резко дала задний ход, вывернула на дорогу и уехала прочь.

Не в силах больше сдерживать себя, Марина беззвучно заплакала. Тёплый летний ветер гулял в её волосах. И слёзы медленно высыхали на ресницах.

Но боль не оставляла её.

Она потеряла его.

День обещал быть жарким. Игорь стоял на открытой площадке терминала аэропорта и курил уже далеко не первую сигарету. Тёмно-синей пачке, которая ещё недавно была целой и невредимой, вскоре предстояло отправиться в ближайшую урну. Делая очередную затяжку, доктор с видом внешне, мягко говоря, отсутствующим наблюдал за группой туристов, ожидавших своего рейса на родину. Судя по доносившейся речи, это были немцы. Они смеялись и бурно обсуждали что-то, наверно, делились впечатлениями от поездки в столицу загадочной страны с гордым именем Russia. Всего, что происходит в этой стране, им, конечно, не покажут. Да и не надо. Меньше знаешь – крепче спишь. А вот Покровский чувствовал, что скоро спать он будет гораздо беспокойнее…

Игорь был настолько погружён в свои мысли, что не заметил, как к нему подошёл его ассистент Свиридов. Андрей был одет в чёрную футболку с рисунком и серые джинсы. Вообще Свиридов выглядел моложе своих двадцати семи лет, а его пристрастие к молодёжному стилю в одежде ещё более усиливало эту «моложавость».

Покровский и Свиридов работали вместе два с половиной года. В конце две тысячи девятого Игорь приметил молодого эпидемиолога в одном из отделов управления Роспотребнадзора по городу Москве, где Свиридов занимал небольшой пост. Игорю Константиновичу, только что назначенному на должность заместителя директора Центра инфекционного контроля, требовался помощник. Покровскому было необходимо, чтобы на это место был принят эпидемиолог с практической хваткой, причём человек думающий, размышляющий и, что важно, имеющий своё собственное мнение, а не просто выполняющий то, что ему скажет начальник. Доктор Свиридов, несмотря на внешнюю взбалмошность, обусловленную исключительно врождённым темпераментом, сразу показался Игорю подходящей кандидатурой.

Покровский навёл об Андрее справки, ориентируясь на его деловые качества и реальные достижения в работе. Андрей Геннадьевич, по отзывам коллег и начальства, на деле показал себя квалифицированным специалистом, умеющим трезво оценить текущую обстановку и оперативно принять правильное решение.

Разумеется, были у «молодого таланта» и недостатки. Прежде всего, это касалось частых нарушений субординации и сомнительной славы весельчака и балагура, закрепившейся за Андреем среди его ближайших коллег. На первый взгляд гипертрофированное чувство юмора молодого доктора было неуместно в тяжёлой и ответственной работе эпидемиолога. Но Покровский, видя результаты работы Свиридова, понял, что за кажущейся легкомысленностью юного врача скрывается аналитический ум, подчас выдающий нестандартные умозаключения и даже гениальные догадки.

Игорь Константинович предложил Андрею должность своего помощника. Свиридов, разумеется, согласился. Выгода для него была очевидна: в свои двадцать четыре года молодой (весьма молодой!) эпидемиолог получил очень высокую для своих лет должность в федеральной службе, классный чин советника государственной гражданской службы – и достойный оклад в придачу. Правда, Игорь Константинович опасался, не станет ли доктор Свиридов страдать «головокружением от успехов» ввиду быстрого карьерного роста. Этого, к счастью, не произошло. Все поручения – как оперативные задания, так и скучную рутинную работу с бумагами – молодой эпидемиолог выполнял качественно и в установленные сроки. Покровский со временем стал доверять Андрею Геннадьевичу ответственные дела; благо, ассистент ни разу не подвёл Игоря Константиновича.

Кстати говоря, Свиридову не нравилось официальное наименование его должности: «помощник заместителя руководителя (директора)». «Что это за должность такая: «помощник», Игорь Константиныч? – любил выказать возмущение Свиридов, когда кто-либо употреблял это слово применительно к нему. – Я же не кофе ношу и не точу для вас карандаши!..»

Имея пристрастие ко всему западному, в том числе к англицизмам, Андрей Геннадьевич настаивал, чтобы его именовали «ассистентом». Покровский вначале только подшучивал над «капризами» младшего коллеги, иногда намеренно называя его в присутствии третьих лиц этим ненавистным «помощник», но потом заметил, что Андрей всерьёз обижается на это, и прекратил свои издевки. Постепенно и сам Покровский привык к неофициальному наименованию должности Свиридова – «ассистент».

– Игорь Константинович, утро доброе. – Андрей поставил на кафельный пол дорожную сумку спортивного покроя. – Вы что, здесь ночевали?

– Привет, Андрей Геннадьич, – оценивающе оглядев ассистента, ответил Игорь. – Ты как всегда остроумен. Ну, что, успел собраться?

– Шеф, если бы вы позвонили пораньше, я бы даже позавтракать успел…

– Ничего, в самолётах теперь хорошо кормят – успеешь ещё, – Покровский снова принялся разглядывать толпу туристов.

– Игорь Константинович, – произнёс Андрей, – а что вы мне вчера на работе не сказали, что мы летим на вспышку?