Чтение онлайн

— Пусть вас не беспокоят побочные эффекты свидетельства, — заметил Мейсон. — Меня интересует правда. Как вы считаете, прикасался Раймон Кастелло к фляге после Стефани Малден?

— Не знаю.

— Если его отпечатки лежат поверх ее отпечатков, значит, прикасался?

— Ну, да.

— Так что же? Лежат его отпечатки поверх ее отпечатков?

— Что ж, на вопрос, заданный в такой форме, я вынужден буду ответить. По моему мнению, весьма вероятно, что Раймон Кастелло держал фляжку в руках после миссис Малден.

— Вы неохотно признаете это?

— Да… Но ведь признаю…

— Преодолевая внутреннее сопротивление?

— Да.

— А теперь скажите, — продолжал Мейсон, — были еще какие-нибудь отпечатки поверх отпечатков миссис Малден?

Какое-то время свидетель молчал, затем ответил:

— Некоторые отпечатки, принадлежащие неизвестному лицу, лежат поверх других отпечатков. Не всех, но многих, причем, так сказать, по всей площади фляжку, затрагивая отпечатки пальцев всех идентифицированных лиц.

— И вы не знаете, чьи это отпечатки?

— Нет, сэр.

— Можете вы сделать вывод, что это неизвестное лицо было последним, кто держал фляжку в руках?

— Нет, сэр, не могу. Я предпочел бы высказаться на сей счет, что этот человек держал фляжку в руках после доктора Саммерфилда Малдена, миссис Малден и Раймона Кастелло, но отнюдь не исключено, что и после него доктор Малден, миссис Малден и Раймон Кастелло снова брали фляжку. Потому что отпечатки незнакомца не перекрывают каждый отпечаток остальных.

— У меня все, — сказал Мейсон.

И снова Карл Харлей и Медисон Ирвин зашептались.

— Приглашайте следующего своего свидетеля, господин заместитель окружного прокурора, — сказал судья Тэлфорд, взглянув на часы.

— Ваша Честь, разрешите нам посоветоваться, — попросил Харлей. — Тут у нас проблема, кого вызвать следующим…

Судья кивнул. Карл Харлей вновь наклонился к Ирвину, с видимой горячностью, хотя и шепотом отстаивая свою точку зрения. Наконец, он встал и заявил:

— Быть может, Ваша Честь, мы обременим Высокий Суд избыточными доказательствами и злоупотребим его временем, и тем не менее обвинение сочло своим долгом пригласить на свидетельское место Раймона Кастелло именно сейчас. Пусть Раймон Кастелло, принесет присягу и займет место для дачи свидетельских показаний.

Среди помощников шерифа, державших свидетеля под стражей, возникло замешательство. Только минуты через три запыхавшийся охранник ввел Раймона Кастелло в зал суда.

Пока свидетель шел к свидетельскому креслу, Мейсону предоставилась возможность изучить новое действующее лицо. Шоферу было немногим больше тридцати. Он был хорошо сложен и подтянут. У Кастелло был высокий лоб, довольно длинный нос, красиво очерченный рот и копна вьющихся черных волос, доставлявших ему немало хлопот. В целом он производил довольно приятное впечатление, хотя что-то в его манерах держаться настораживало.

Кастелло сообщил секретарю суда свое имя, возраст, место жительства и повернулся к заместителю окружного прокурора.

— Вы знали доктора Саммерфилда Малдена при жизни? — спросил Карл Харлей.

— Да, сэр.

— Вы состояли у него на службе?

— Да, сэр.

— Чем конкретно вы занимались?

— Я механик. Занимался его автомобилем, катером и самолетом. Исполнял обязанности шофера и мастера на все руки.

— Доктор Малден имел собственный самолет?

— Да, сэр.

— А вы этот самолет обслуживали?

— Да, сэр.

— Как вы готовили доктора Малдена к полетам? Меня интересует обычная, привычная процедура.

— Когда доктор Малден собирался в путешествие, я отвозил его в аэропорт. Самолет поднимался в воздух, я ставил машину в гараж и дожидался у телефона дальнейших инструкций, чтобы встретить его по возвращении. На обратном пути доктор вел машину сам, а я оставался в аэропорту. Осматривал двигатель и заправлял самолет горючим. А затем возвращался домой на автобусе или маршрутном такси.

— А теперь обратимся к девятому числу текущего месяца, то есть к дню, когда доктор Малден погиб. Что происходило в этот день?

— Со мной ничего не происходило.

— Как вас следует понимать?

— В тот раз доктор Малден не просил меня доставить его в аэропорт.

— Осведомлены ли вы в общих чертах о привычке доктора Малдена взбадривать себя во время полета?

— Осведомлен, сэр.

— Что это за привычка?

— Он всегда имел при себе серебряную фляжку с пинтой виски.

— Я покажу вам сейчас фляжку, маркированную как экспонат номер один. Видели вы эту фляжку прежде?

Свидетель взял фляжку, внимательно осмотрел, потом кивнул:

— Да, эту фляжку доктор Малден всегда имел при себе.

— Ваша Честь, прошу теперь, чтобы фляжка, маркированная как экспонат номер один, была приобщена к делу в качестве вещественного доказательства со стороны обвинения под тем же номером, — заявил заместитель окружного прокурора. — Поскольку фляжку только что опознали, фотографии, фигурировавшие здесь ранее, также должны быть зарегистрированы в качестве вещественных доказательств со стороны обвинения с соответствующими номерами.

— Минуточку, — бросил Мейсон. — Хочу воспользоваться своим правом на перекрестный допрос в отношении этого экспоната до того, как просьба обвинителя будет уважена.

— Принимайтесь за перекрестный допрос, — разрешил судья Тэлфорд.

Мейсон поднялся, покинул свое место за адвокатским столом и подошел к свидетелю. И обвинитель, и судья, и многочисленные зрители отлично понимали, что вопросы Мейсона не имеют своей единственной целью злополучную фляжку, что адвокат попытается вывернуть Кастелло наизнанку, а потому с напряженным вниманием ждали начала этого драматического действия. Свидетель с вызывающим выражением поднял глаза на Перри Мейсона, но несколько секунд спустя не выдержал пристальный взгляд адвоката и потупился.

— Я заметил, — заговорил Мейсон непринужденно, — что, разглядывая эту фляжку, вы помедлили, прежде чем ответить на вопрос, принадлежит ли она доктору Малдену. Вы повертели ее в руках и изучили со всех сторон.

— Естественно! — с иронией в голосе заметил Раймон Кастелло. — Мог ли я давать показания по столь важному делу, не убедившись в своей правоте?

— Вот именно, — согласился Мейсон. — Насколько я понимаю, вы искали некий опознавательный знак.

— Я хотел увериться в своих предположениях.