Чтение онлайн

— Не сотрудником, господин адвокат. Ирвинг является представителем «Южноафриканской Компании», моим близким приятелем, но…

— Хорошо, хорошо… — сказал Мейсон.

— Да, я разговаривал с ним на эту тему.

— Он догадывался о чем-нибудь?

— Нет. Но вся эта история и обстоятельства, связанные с ней, вызвали у него определенные подозрения.

— А не пришло вам в голову, что эта история может быть частью хитро обдуманного плана контрабанды?

— Я предпочитаю не раздумывать над этим утверждением, господин адвокат. Могу только сказать, что существовали определенные подозрительные обстоятельства в связи со всей этой сделкой.

— И вы разговаривали на эту тему с Ирвингом?

— Да, как коллега с коллегой, работающим в том же учреждении. Однако, я предпочитаю не повторять слишком подробно того, что я тогда говорил. Вы должны помнить, господин адвокат, что теперь я выступаю не как частное лицо, а как представитель «Южноафриканской Компании».

— Вы можете находиться в нашей стране в качестве представителя любой фирмы, — иронично прищурился Мейсон, — но качество, в котором вы сидите в тюрьме, полностью частное.

— Конечно, — равнодушно сказал Джефферсон.

— Насколько я понимаю, полиция нашла бриллианты в вашем офисе?

Джефферсон без слов кивнул головой.

— Откуда они там взялись?

— Понятия не имею, господин адвокат. Я нахожусь в офисе приблизительно шесть часов из двадцати четырех. Насколько я знаю, администрация присылает уборщицу с запасным ключом. У портье также есть ключ. Разные люди шастают по помещению. Полиция сказала мне, что кто-то пытался забраться в офис, или даже забрался…

— Девушка, — подтвердил Мейсон, не отводя взгляда от собеседника.

— Молодая женщина, так мне сказали.

— Вы не догадываетесь, кто она такая?

— Нет. Конечно нет.

— В последнее время вы дружите с какой-то молодой женщиной?

Джефферсон заколебался.

— Я жду, — не уступал Мейсон.

Джефферсон посмотрел ему прямо в глаза.

— Нет, — ответил он спокойным тоном.

— Вы не поддерживаете отношений ни с одной молодой женщиной?

— Нет.

— А может быть вы стараетесь кого-нибудь защитить?

— Почему бы это мне нужно было кого-то защищать?

— Я не спрашиваю почему. Я спрашиваю только, не защищаете ли?

— Нет.

— Вы наверное понимаете, что дело может принять серьезный оборот, если вы будете пытаться искажать факты?

— Разве в этой стране не действует закон, — ответил Джефферсон, — по которому прокурор должен несомненно доказать вину обвиняемого?

Мейсон кивнул головой.

— Они не смогут этого сделать, — в голосе Джефферсона звучала абсолютная уверенность.

— Но если смогут, — предупредил Мейсон, — то, вероятно, у вас уже не будет возможности все мне рассказать.

— Я сказал то, что знаю.

— В вашей жизни нет никакой девушки?

— Нет.

— И вы не писали из Южной Африки никаких писем к молодой женщине?

Джефферсон снова едва заметно заколебался, а потом посмотрел Мейсону в глаза:

— Нет.

— Полицейские сказали вам, что какая-то молодая женщина незаконно проникла в ваш офис?

— Да. Кто-то, кто открыл дверь ключом.

— Вы давали свой ключ какой-нибудь женщине?

— Нет. Конечно нет.

Мейсон молчал несколько секунд, а когда заговорил, его голос звучал лаконично и деловито.

— Если есть кто-то, кого вы пытаетесь покрывать, прошу мне об этом сказать, ничего от меня не скрывая. По мере возможности я буду держать полученные сведения в тайне. Не старайтесь оказаться в положении, в котором вы вынуждены обманывать своего адвоката. Вы отдаете себе отчет в том, к чему это может привести?

— Да, я отдаю себе в этом отчет.

— И вы никого не покрываете?

— Никого.

— И все-таки окружной прокурор имеет против вас какие-то доказательства, потому что иначе он не стал бы связываться с этим делом.

— Я предполагаю, что окружной прокурор может ошибаться точно так же, как и обычный человек.

— Иногда даже больше, — иронично усмехнулся Мейсон. — Вы не слишком-то спешите помочь мне, мистер Джефферсон, — добавил он через минуту.

— Каким образом я могу быть вам полезным, господин адвокат? Предположим, что вы придете завтра утром в свой офис и застанете там полицию. Предположим, что они скажут вам, что обнаружили в ваших помещениях краденые вещи. Предположим, что я обратился бы к вам с просьбой рассказать мне всю историю. Чтобы вы смогли сообщить?

— Я постарался бы ответить на все ваши вопросы.

— Я ответил на все ваши вопросы.

— И вы продолжаете утверждать, что не дружите с одной молодой женщиной, живущей в нашем городе?

— Да, продолжаю утверждать.

Мейсон поднялся с кресла.

— Ну, что же, все зависит от вас.

— Совсем наоборот, господин адвокат. Все зависит от вас.

— Да. Наверное, вы правы, — буркнул Мейсон, давая знак охраннику, что разговор закончен.

Мейсон открыл боковую дверь в кабинет. Дела Стрит прервала работу и, внимательно присмотревшись к нему, спросила:

— Как прошла встреча, шеф?

Адвокат сделал жест, будто отмахивался от чего-то неприятного.

— Ничего не говорит?

— Говорит, — скривился Мейсон. — Но в этом мало смысла. Он покрывает какую-то женщину.

— Почему?

— Вот именно — почему? Это мы должны узнать как можно быстрее. Фотоаппараты уже у тебя, Делла?

— Да. Фотоаппараты, вспышки, штатив — все, что необходимо.

— Открываем фотоателье, — пошутил Мейсон. — Скажи Герти, что нам нельзя мешать.

Делла, взяв телефонную трубку, на мгновение засомневалась:

— Гм… Герти устроит из этого крупную историю!

Мейсон нахмурился, задумавшись.

— Боюсь, что ты права. Романтичная девушка тотчас начнет фантазировать, и эти фантазии у нее потом молотком из головы не вышибешь. Правильно, не говори ей о том, что я уже в кабинете, — решил адвокат. — Идем в библиотеку и… Делла, ты сможешь помочь положить стол на бок?