Чтение онлайн

У меня так сильно сводит желудок, что, кажется, меня сейчас вырвет.

— Бедный Чейз, — смеётся он. — Конечно, он узнает правду. Это половина удовольствия. Вообще-то, я предупредил его. Он уже на пути, пока мы говорим.

Моё сердцебиение ускоряется, когда я думаю о Чейзе. О том, как он, должно быть, напуган, возвращаясь туда, где погибли его родители, зная, что ждет его, когда он приедет сюда.

Нет.

Я не позволю этому случиться.

Я не позволю ему смотреть, как умирает другой человек, который ему дорог.

Не сейчас. И определённо не здесь.

— Это не сработает, — мой голос дрожит, несмотря на все мои усилия. — В твоём идеальном плане есть изъян, Бретт.

— Ой? И что это может быть?

— Я не собираюсь съезжать с грёбаного моста.

— Конечно, нет, — он снова смеется. — Это было бы смешно.

Немного напряжения покидает меня.

Может быть, я смогу урезонить его.

Может быть, я смогу дотянуть до приезда Чейза.

Может быть, я всё ещё смогу выбраться отсюда живой.

— Вот почему там мой коллега, — добавляет Бретт. — Чтобы помочь тебе.

Моё сердце сжимается в груди. Я слышу, как замирает линия, когда Бретт отключает звонок, но я не могу сосредоточиться на этом. Потому что Халк внезапно держит мой ремень безопасности в своей массивной руке, и он сжимает его изо всех сил, пока вены чуть не лопаются на его предплечьях. Я вздрагиваю от его близости, наблюдая в полном замешательстве, как капли пота выступают на его лбу.

Какого чёрта?

К тому времени, когда приходит осознание, уже слишком поздно. Он согнул металлический язычок моего ремня безопасности, заклинив пряжки, чтобы их нельзя было расстегнуть. Я в ужасе наблюдаю, как он нажимает кнопку и дёргает, ухмыляясь, когда искореженная защелка не выскальзывает из замка.

Я в ловушке.

Я натягиваю ремень, но он так туго обхватывает мою грудь, что я едва могу дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться.

— Ты не должен этого делать, — умоляю я его, наблюдая, как он слегка приоткрывает окно, снимает пиджак и спокойно засовывает пистолет обратно в кобуру.

— Пожалуйста, — умоляю я. — Я заплачу тебе. Я дам тебе всё, что ты захочешь.

Он на мгновение смотрит на меня, и то, что я вижу в его глазах, заставляет моё сердце замереть.

Потому там пустота.

Ничего.

Ни капли сочувствия, ни капли человечности, ни капли понимания.

Внутри у него пусто.

Не отрывая взгляда, он протягивает руку, хватает моё правое колено своим мускулистым кулаком и с такой силой вдавливает его в педаль газа, что у меня нет ни единого шанса сопротивляться ему.

Машина рванулась вперёд, к мосту, и я попыталась свернуть, но он другой рукой вцепился в руль, удерживая нас на устойчивом курсе к катастрофе. Я слышу момент, когда мы въезжаем на мост, звук шин, вращающихся по неровным доскам, и чувствую, как мой желудок подскакивает к горлу, когда Халк резко тянет руль, отправляя нас к барьеру.

К воде.

У меня нет времени думать, насколько безумно, что это моя вторая автокатастрофа за день, потому что внезапно мы столкнулись с балюстрадой. Деревянные перила ломаются, как зубочистки, как только машина врезается в них. Машина проходит сквозь них, а затем мы летим.

Нет.

Мы падаем.

Я не кричу, когда мы падаем в воду. Я не могу, всё дыхание вырывается из моих лёгких при ударе. Мы приземляемся так сильно, что мои зубы стучат друг о друга, а голова с такой силой дёргается вперёд, что я удивляюсь, как у меня не сломалась шея. Слышны звуки, журчание воды, шипение двигателя, но я их почти не слышу. Мои глаза широко раскрыты, я наблюдаю, как вода ползёт вверх по капоту, пока мы медленно скользим под поверхность.

Халк уже отстегнул свой ремень безопасности и опустил стекло до конца. Вода заливается, заполняя пассажирскую сторону так быстро, что весь автомобиль будет заполнен в считанные секунды. Он ничего не говорит, даже не смотрит на меня, маневрируя своим огромным телом против потока воды, входящего через открытое окно. Я слышу звук его ног, толкающих металлическую дверь, когда он уплывает.

А потом я остаюсь одна.

— Подожди!

Я задыхаюсь, чувствуя, как вода поднимается выше колен, живота, груди.

— Пожалуйста!

Но он уже исчез.

Мне едва удаётся сделать последний вдох, прежде чем вес воды побеждает в одном огромном, последнем потоке, который заполняет машину до потолка. Мир погружается во тьму, а я медленно опускаюсь на дно, слабый вечерний солнечный свет едва пробивается сквозь тёмные глубины. Я смутно задаюсь вопросом, насколько здесь глубоко, буду ли я ещё жива, когда достигну дна.

Мне хочется закричать, но я знаю, что не могу тратить впустую воздух, поэтому вместо этого я бьюсь о ремень безопасности.

Я цепляюсь за пряжку, пока мои ногти не ломаются.

Я проклинаю Бретта, Халка, Ванессу и Ральфа.

А потом, когда сила в моих руках начинает ослабевать, когда моя воля к борьбе медленно угасает, когда моё зрение начинает угасать по краям, а мои лёгкие начинают гореть…

Я проклинаю себя.

Я проклинаю каждую глупую, упрямую, самосохраняющуюся косточку в моём теле, вечно отталкивающую Чейза. Я проклинаю все эти ужасные, вредные голоса в моей голове, которые говорили мне, что это никогда не сработает, что такая девушка, как я, никогда не сделает такого мужчину, как он, счастливым. Я проклинаю мозг в моих костях, нити моей ДНК, которые поистине верили, что я не достойна такой любви, как его.

Из последних сил я поднимаю голову к небу. Самые слабые лучи солнечного света падают сквозь ветровое стекло, я хотела бы почувствовать их тепло, но я больше ничего не чувствую.

Кроме холода.

Темноты.

Одиночества.

Ускользая, я представляю, что он здесь, со мной, его руки на моих руках, его тёплые губы на моих, грубые мозоли его пальцев, скользящие по моей коже.

Чейз.