Чтение онлайн

— Хорошо, хорошо, — закричал Гамильтон Бергер. — Я не собираюсь спорить из-за ерунды. Я снимаю свой вопрос. Я думаю, Суд понимает ситуацию.

— Я тоже думаю, что Суд понимает ситуацию, — заявил Мейсон. — Вы не собираетесь спорить из-за ерунды, как вы выразились, потому что предполагаете, что в таком случае ваши ложные умозаключения потерпят крах перед лицом фактом.

— Хватит, — прервал судья Коди. — Не надо переходить на личности. У вас есть еще вопросы, мистер Бергер?

— Нет, — ответил окружной прокурор. — Мне кажется, что показания этого свидетеля говорят сами за себя.

— Вы будете продолжать перекрестный допрос? — обратился судья Коди к Мейсону.

— Нет, Ваша Честь, — улыбнулся адвокат. — Я считаю, что попытка этого свидетеля интерпретировать факты ясно указывает на его пристрастность.

На лице судьи Коди тоже промелькнула улыбка.

— Прекрасно. Вы можете вызывать следующего свидетеля, господин окружной прокурор.

— Я хотел бы пригласить Хораса Мунди, — объявил Гамильтон Бергер.

Мунди занял место для дачи свидетельских показаний с явной неохотой. Он назвал свое полное имя, адрес, возраст и род занятий.

— Вы работаете в «Детективном Агентстве Дрейка»?

— Да, сэр.

— И вы работали в этом агентстве в среду, десятого числа текущего месяца?

— Да, сэр.

— А мистер Перри Мейсон нанял «Детективное Агентство Дрейка», чтобы следить за Арлен Дюваль, обвиняемой по этому делу?

— Я не знаю.

— Однако, вы знаете, что в «Детективном Агентстве Дрейка» вам дали задание следить за Арлен Дюваль?

— Что вы имеете в виду под словом «следить»? — спросил Мунди.

Гамильтон Бергер побагровел.

— Вы — сыщик. Сколько лет вы работаете сыщиком?

— Двадцать.

— И вы не знаете, что означает слово «следить»?

— Простите, сэр. Вы меня неправильно поняли. Я спросил, что вы имеете в виду под словом «следить».

— Я употребил его в традиционном смысле.

— В таком случае мне не давали задания следить за Арлен Дюваль. Насколько я понял, от меня требовалось держать ее в поле зрения в целях ее защиты.

— Хорошо, хорошо, пусть будет по-вашему, — закричал Гамильтон Бергер. — Дело в том, что вы держали ее под наблюдением.

— Я держал ее в поле зрения, то есть я пытался держать в поле зрения ее трейлер и машину. Трейлер украли в тот день и…

— Хватит об этом, — нетерпеливо прервал его окружной прокурор. — Я понимаю, что вы предпочли бы давать показания в пользу обвиняемой. Вы здесь только потому, что вам была вручена повестка о явке в Суд. Теперь я бы хотел выяснить, видели ли вы Арлен Дюваль у дома Джордана Л. Балларда вечером в среду, десятого числа текущего месяца?

— Да, сэр.

— Что она делала?

— Я видел, как она подъехала на такси. Я видел, как она вышла из машины и направилась к входной двери. Она остановилась там на какое-то время, потом вернулась в такси и расплатилась с водителем. Затем она обогнула дом.

— А когда она огибала дом, вы видели, как мистер Перри Мейсон давал ей сигнал?

— Нет, сэр.

— Секундочку, — закричал Гамильтон Бергер. — У меня на магнитофоне записано ваше заявление. Я понимаю, что вы хотели бы выступать со стороны защиты, как свидетель, но я стараюсь…

— Минутку, — прервал Мейсон. — Я возражаю на том основании, что господин окружной прокурор пытается запугивать выставленного им же свидетеля. И я протестую против того, чтобы представитель обвинения запугивал кого-либо из свидетелей, в целях получения нужных ему сведений.

— Ваша Честь, — обратился к судье Гамильтон Бергер, — нам приходится сталкиваться в этом деле с огромными трудностями и преодолевать препятствия. Мы вынуждены доказывать определенные моменты, вызывая представителей противной стороны для дачи свидетельских показаний. Перед нами враждебно настроенный свидетель.

— Пока он еще ничем не проявил никакой враждебности, — заметил судья Коди. — Он пытается быть точным. Насколько я понял, он ответил, что не видел, как Перри Мейсон подавал сигнал обвиняемой. Задавайте следующий вопрос, господин окружной прокурор.

— Разве вы, в частности, не заявляли у меня в кабинете, что видели, как Перри Мейсон опустил и поднял жалюзи, когда обвиняемая проходила мимо окна?

— Вы не совсем точно передаете мои слова. Я говорил, что примерно в то время, когда Арлен Дюваль огибала дом, направляясь на задний двор, я видел, как мужчина, примерно такого же телосложения и роста, как Перри Мейсон, отодвинул шторы, а затем опустил и поднял жалюзи.

— И это имело место, когда Арлен Дюваль проходила мимо окна?

— Насчет этого я не совсем уверен. Это было примерно в то время.

— А разве вы не говорили мне, что пришли к выводу, что у окна стоял Перри Мейсон?

— Я сказал, что тот человек был очень похож на Перри Мейсона, но я всегда заявлял, мистер Бергер, что я не мог разглядеть его лица.

— После того, как Арлен Дюваль обогнула дом, что она сделала? Что вы видели?

— После того, как тот мужчина, что стоял у окна, уехал, я увидел, как Арлен Дюваль подтащила какой-то ящик к кухонному окну. Я видел, как она забиралась на этот ящик, затем подняла окно и проникла внутрь через окно.

— А потом?

— Через несколько минут она покинула дом.

— Через сколько?

— Примерно минут через пять.

— Сколько прошло времени после того, как вышел Перри Мейсон, и до того, как она влезла в окно?

— Она влезла в окно практически сразу же после того, как тот мужчина — я не знаю, кто это был — вышел через парадный вход.

— Каким образом она покинула дом?

— Через парадный вход.

— Вы не могли бы описать манеру ее движений?

— Она… шла очень быстро.

— Бежала?

— Скорее очень быстро шла, почти бежала.

— Нет никаких сомнений в том, что это была Арлен Дюваль?

— Нет, сэр.

— Вы можете проводить перекрестный допрос, — объявил Гамильтон Бергер, затем добавил, обращаясь к Суду: — Естественно, этот свидетель будет давать показания теми словами, которые мистер Мейсон будет класть ему в рот. Хотя закон и допускает наводящие вопросы при перекрестном допросе, Суду следует помнить, что у нас сложилась необычная ситуация. Я бы предпочел, чтобы этот свидетель давал показания, а не повторял слова, которые ему подсказывает адвокат защиты.