Чтение онлайн

Какое-то время мы сидели молча. Я обдумывала, каким вопросом вывести сестер на чистую воду. Ничего дедуктивного в голову не приходило.

– Вы знакомы с братом Иннокентия Владимиром Хвостовым?

Девушки синхронно закивали головами. Положительно эти девицы сделали бы блистательную карьеру в театре кабуки. Жаль, что туда принимают только мужчин.

– Вы познакомились с ним на кладбище?

На этот раз сестры затрясли головами.

– То есть вы познакомились с ним раньше?

Если они снова закивают, я взорвусь. Должна же я удостовериться, что у прелестниц не нервный тик!

– Мы познакомились с Владимиром год назад,- заговорила, по-моему, Регина, хотя нельзя исключать, что это была Карина.- Он пришел к нам в дом и пытался нас воспитывать. Это он рассказал сестре перед свадьбой, что мы с Иннокентием встречаемся.

Я подобралась на стуле, как тигрица, учуявшая добычу.

– Когда вы виделись с Владимиром Хвостовым в последний раз?

Девушки снова переглянулись, словно беззвучно обменялись информацией.

– Он приезжал к нам двадцать второго сентября,- сказала одна.

– Он пришел, чтобы рассказать о какой-то девушке, которая ждет от Кеши ребенка,- продолжила другая.

– Вот урод!- не выдержала я. А про себя подумала, что в этой странной истории все хороши, но преступник только один.

– Ну ладно, девоньки, вы гут доедайте, а мне пора. Верить вам или нет, я еще не решила. Надо кое-что предпринять.

Сестры совершенно одинаковым сосредоточенным взглядом проводили красную перчатку, которую я небрежно засунула обратно в сумочку.

– Нам не нужны неприятности,- сказала одна.

– Мы готовы заплатить вам пять тысяч долларов, если вы отдадите нам перчатку обратно,- добавила вторая.

Я склонила голову набок, выражая смутные сомнения.

– Восемь,- сказала одна.

– Десять,- добавила другая.

– Подумаю,- кивнула я обеим и вышла из-за стола.

***

– Кто-то из них врет. Это очевидно,- меряя шагами собственный маломерный кабинет, рассуждала я. Родион Каширин внимательно отслеживал мои перемещения от одной свежеоштукатуренной стенки до другой.- Наиболее вероятно, что врет Вова Хвостов. Хотя есть вероятность, что Володя не врет, а недоговаривает, а сестры на него наговаривают. Но вообще я больше склонна не верить мужикам.

– Да что вы, Марина Борисовна, мучаетесь, проверить надо, где находился на момент смерти Иннокентия Хвостова его старший брат Хвостов Владимир.

– В том-то и дело, что Хвостова-старшего в городе не было. Он коммивояжер. Слыхал про таких? В командировке он был.

Родион тяжело вздохнул и больше версий выдвигать не стал.

– Сам подумай, Родя, какой у простого российского коммивояжера может быть мотив для убийства собственного брата?- горячилась я оттого, что не могла найти ответы на собственные вопросы.- Хотя постой-ка... Завтра же, Каширин, узнай, на кого оформлена квартира, в которой жил покойный Хвостов. Неужели эта бизнес-вумен в норковой накидке, которую мне показал Владимир на кладбище, обалдела настолько, что купила стопятидесятиметровую квартиру, стоимостью как минимум сто тысяч баксов, на имя ветреного любовника?

На следующий день выяснилось, что бизнес-вумен не опозорила честь отечественного предпринимательства и квартиру зарегистрировала на себя.

– Но Кеше она сказала, что это подарок,- говорил Каширин, к полудню вернувшийся с передовой.- У мальчика, как сказала мне эта Лариса Павловна, были понты. "Я,- сказала мне эта далеко не молодая женщина,- понимала, что удержать Иннокентия могу только при помощи денег. Но отписать ему квартиру и машину, чтобы он сделал мне ручкой?! Я еще не выжила из ума. Я всего лишь обещала ему это сделать за хорошее поведение. Что не мешало Кеше хвастаться направо и налево, что он стал законным владельцем крутой недвижимости".

– А в заключение нашей беседы,- отчего-то порозовел Каширин,- она сказала, что вообще-то устала от общения с этим глупым мальчиком и... пригласила меня в ресторан.

– Ты согласился?

– Нет, я ведь умный,- скромно потупился Каширина.

– Ну и дурак,- неожиданно подала реплику Горностаева из-за своего крайнего правого стола.- Кто от халявной жрачки отказывается? Поел бы от пуза, а потом бы умничал.

Родион обиделся на "дурака" и, гордо вскинув умную голову, отправился в свой отдел.

Итак, последняя возможность заподозрить Вову Хвостова пропала. Наследовать брату после Кегли было нечего. Теперь подозревать с одинаковой долей вероятности можно и бизнес-вумен, и близняшек, и даже Родиона Каширина. И зачем я ввязалась в это дело? Как будто мне больше всех надо?

***

В Агентстве начались повальные увольнения. Разругавшись с Обнорским в пух и прах, хлопнула дверью Лукошкина. Начал сниматься в сериале по нашим книгам Володя Соболин и, кажется, не собирался возвращаться к журналистике. Светке Завгородней предложили выгодный модельный контракт... Шаги немногих остававшихся гулко звучали в пустых коридорах. С уходом Спозаранника работы у меня заметно поубавилось. Закрыв окно наскучившего пасьянса, я решила прогуляться и заглянула в репортерский отдел, где круглые сутки работал телевизор, подстраховывая составителей сводок - вдруг что-то важное пропустят. Как ни странно, все репортеры куда-то разбежались, даже Ани Соболиной, редактировавшей в этот день сводку, на месте не оказалось. На экране мелькала заставка аналитической программы петербургского телевидения "Город за неделю". Страна готовилась к общенациональному празднику - Дню рождения президента. Молоденькая корреспондентка на улице совала под нос прохожим микрофон с гигантской поролоновой насадкой и спрашивала, что бы они бы подарили Путину на день рождения, если бы получили приглашение в гости. Во Владимире Владимировиче, надо сказать, есть что-то такое неуловимое, благодаря чему он нравится женщинам. Я не стала переключать программу. И вдруг на экране появилось знакомое лицо.

– Я бы подарил президенту собаку - щенка спаниеля,- говорил Владимир Хвостов, застигнутый камерой на пересечении Каменноостровского и Большой Пушкарской.- Почему? Ну, во-первых, собака - это лучший друг человека, а во-вторых, Путин любит собак. Это ничего, что у него две уже есть. Прокормит и третью на президентскую-то зарплату.

В правом нижнем углу кадра стояла дата: 20 сентября 2002 года. Я вдруг вспомнила, что именно вечером этого дня в дверь моей квартиры позвонила актриса Елена Черкасова. Это был последний день жизни Иннокентия Хвостова.

Мне повезло, девочка-корреспондентка, делавшая уличный опрос для программы "Город за неделю", только что вернулась с выезда и почти сразу смогла подойти к телефону.

– Агеева Марина Борисовна, агентство "Золотая пуля" - представилась я.Скажите Оксана, когда вы снимали уличный опрос, который только что прошел в эфир?

– Двадцатого сентября. А что?

– Вы уверены, что все синхроны были отсняты именно в этот день?

– Ну конечно.

– И тот, где мужчина на Петроградской говорит о том, что подарил бы Путину собаку?

– Да в чем проблема-то?- в тоне девушки появилось раздражение.- Что-то не так?

– Вы не волнуйтесь, у вас все получилось замечательно,- сказала я и зачем-то соврала: - Просто этот мужчина, который попал к вам в кадр, находится в федеральном розыске.

– Ну да?!- Оксана немедленно сменила гнев на милость.- Мы можем предоставить вам видеозапись. А что он совершил?

– Подозревается в убийстве,- многозначительно ответила я.- Я вас очень прошу, Оксаночка, я пришлю к вам молодого человека, а вы перегоните ему, пожалуйста, всю сегодняшнюю передачу на "VHS".