Чтение онлайн

– Все знаю без тебя, Гвичия,- остановил меня Карабанов. И вдруг рявкнул: - А оружием торговать - это достойно советского офицера?

– Так ведь не "духам" продал же - своим, из соседней части, товарищ полковник. Ребята попросили выручить - он и пошел навстречу...

Карабанов помолчал минуту. Достал из-под стола грязную бутыль, порвал на клочки бумагу, плеснул в жестянку спирт и завороженно смотрел, как сгорает его последний шанс подвести Усманова под трибунал. Вылив остатки спирта в кружку и заглотив их, он устало произнес:

– Иди, Гвичия. Пусть твой дружок тебе спасибо скажет...

Это было в другой жизни. Мы были наивными. Мы были еще совсем наивными. Мы думали, что самое паскудное - это война...

***

– Зураб!- услышал я нежный, но испуганный голос жены.

Я стремительно сел в кровати и встряхнул головой.

– Опять кричал, да? Извини, родная... Спи.

На кухне налил холодного чаю, закурил. Нервы. Возраст. Уже пятый десяток. Но у меня есть теплая квартира. Есть любимая жена. Есть интересная работа. У Марата в ближайшие годы ничего подобного не будет.

Но ведь он сам все это выбрал. Разве кто-то его заставлял?

Хорошо бы посоветоваться с Шахом, но он запропал в Москве - рванул туда к своей зазнобе Тане. Счастливый... Влюбленный дурак.

Я тихо оделся, накинул куртку, бесшумно покинул квартиру. Час ночи. Сырость, ветер, листопад... Остановил ржавую "шестерку". Молодой человек в очках за полтинник довез меня до "Пещеры".

Сам не знаю, зачем я туда поехал. Ночные молодежные забавы - не для меня. Я вовсе не мечтал еще раз помериться силами с тамошними охранниками. Мне не нужен был Чабан. У меня не было никакого желания еще раз просить его о встрече с Маратом.

Тебе просто нужна та рыжая малолетка, Зураб...

Охранники были новые, незнакомые. Они не подали виду, что удивились хмурому высокому кавказцу, пришедшему с дождя. Вроде бы глубокая ночь - а молодежь веселится, танцует, хохочет... Я взял у стойки виски со льдом, присел на высокий стул - это место не просматривается видеокамерой. Сделать успел только пару глотков...

– Зураб,- дернула меня за рукав Настя.- Ты не обижайся на меня!

– Как можно?- улыбнулся я.

– Ну вот и хорошо. У тебя есть презервативы?

– А тебе есть восемнадцать?

– Какой ты душный,- поморщилась девочка.

– Чабан - твой отец?

– Нет, он мой любовник. Бывший. Тебя это волнует? Дай сигарету.

Мы вышли на улицу. Зашли под козырек, чтобы спрятаться от дождика. Сигареты вспыхивали как стоп-сигналы.

– Тебе нужна помощь, Зураб?

Я пожал плечами. Нужна ли мне помощь? Наверное...

– Наверное. Но я не знаю, чем ты можешь мне помочь...

– Зато я знаю. Рядом аптека, купим что надо... И зайдем к подруге.

– Не говори глупости, девочка.

– Смотри, Зураб, я пожалуюсь знакомым скинам! Они ненавидят хачиков.

– Разве я хачик?

– Конечно, хачик. Другого прозвища ты не заслуживаешь.

– Тебя давно не пороли?

– Давно!

– Хочешь?

– Хочу.

– В другой раз.

– Дурак...

Вздохнув, я посмотрел вслед Насте и выбросил окурок.

***

Домашний телефон бывшей следачки Ольги Петриченко найти оказалось несложно.

Голос у нее был хриплый, прокуренный и нетрезвый, несмотря на утренний час.

Знаю ваше Агентство,- рассмеялась она в трубку.- Что-то вы совсем перестали ловить мышей... Вот раньше читала вашу "Явку с повинной" от корки до корки...

– Ольга Михайловна,- мягко произнес я,- говорят, что последним вашим делом в прокуратуре было убийство Каценельсона...

– Ой-ой-о-о-ой!- издевательски протянула следачка.- Ой, куда вы забрались, ребята... Думаете, вы сильнее, чем Кроха? Наивные... Пинкертоны хреновы... Кроха всех переживет - и нас... и вас вместе с вашим Обнорским...

– Какая кроха?- обалдел я.

Следачка хрипло захохотала:

– Мальчики... Девочки... Спите спокойно. И счастливых вам снов...

Я ничего не понял и отправился покурить.

– Жора,- обратился я к Зудинцеву.- Что за авторитет такой - Кроха, не слышал?

– Ну ты даешь, Князь!- присвистнул опер.- Ха-ха! Кто ж не знает Михаила Никитича Крохоняткина!

– А что он контролирует?

– Он контролирует, к твоему сведению, областное управление юстиции. Первый зам начальника! Таких людей надо знать, Князь...

Зудинцев ушел, а я почесал в затылке... Таких людей надо знать!

***

Еще пару недель назад за уличными столиками возле пивной на Чайковского к вечеру не найти было места - здесь вовсю оттягивался личный состав УБОПа. А теперь столики пусты. Дышать осенним воздухом за кружкой пива предпочитают лишь несколько чудаков. Среди них - пенсионер, молодая парочка да мы с Шиллером. Шиллер - не поэт, а полковник УБОП.

В наши кружки с "Невским" так и норовили залететь опавшие листья. Полковник был усат, мордат и грозен. Он тушил бычки мимо пепельницы, стучал кружкой по столу и кричал:

– "Убойный" отдел главка - дети против нас, салаги! Сравни их раскрываемость и нашу! А, Зураб? Ты мне нравишься... Так закрыть всех "скомороховцев", как это мы сделали - у них кишка тонка...

– Я возьму еще пива, полковник, да?

– Сиди! Сам возьму. Так вот, насчет Каценельсона. Ты почему заинтересовался, Зураб? Не хитри со мной! Я тебе так скажу - суд разберется, они это совершили или не они. На Скоморохове столько трупов, что им всем на три пожизненных хватит...

– А кто все-таки на самом деле убил Каценельсона, полковник?

Шиллер на миг застыл.

– У тебя дети есть, Зураб?

– Четверо.

– А у меня один. Балбес! И вот представь - приходит ко мне человек, которого я давно знаю по службе. И говорит мне: спасай! Сына моего, говорит, подставили! Влипнуть может серьезно. Я прошу тебя, говорит, как отец отца дай ему шанс...

Незаметно я нащупал диктофон в барсетке, но... Нет, не могу записывать втихаря.

Шиллер побагровел от пива. Он схватил за задницу девушку, убирающую столы. Та взвизгнула. Шиллер передразнил ее.