Чтение онлайн

Пошатываясь, я поднялся до своей квартиры и присел у двери. Видеть спящую жену я сейчас не хотел.

***

Осень наступала как белогвардейцы в психической атаке. Скоро облетят все листья, потом пойдет снег. Он надолго покроет этот город. Наверное, месяцев на семь.

Пусть он скроет под собой все то, о чем вспоминать мне не хочется. Чабан, "Пещера", Марат, "скомороховцы", полковник Шиллер, красноволосая Настя... Просто перелистнута еще одна страница в книге жизни... Ты перелистываешь страницу. Потом еще одну... потом еще. Какая-то из них может оказаться последней. И может случиться, что не успеешь дочитать ее до конца.

Ты стал сентиментален, Зураб. А все - годы...

Я давно переключился на другие расследования и забыл об истории с моим боевым товарищем. Я стал приходить домой вовремя, и жена прекратила дуться.

А в Агентстве продолжали сновать киношники во главе с неугомонным и громогласным Худокормовым. Сегодня у нас был двойной праздник - съемочная группа отмечала свой 500-й кадр, а мы провожали Зудинцева в угрозыск. Если, конечно, проводы можно назвать праздником.

Журналисты и актеры слились в едином веселье. Шум, тосты, звон бокалов не смолкали. Гитара кочевала из рук в руки. Зудинцев и актер Юрий Птичкин, обнявшись, нестройно выводили: "А волны и стонут, и плачут..."

На моем плече лежала голова Агеевой. Прижавшись ко мне, она жаловалась на Обнорского, Спозаранника, Повзло, на дочку Машу...

– Марина, все переживем, какие наши годы, да?- подмигнул я.

– Ах, вы, восточные мужчины, такие неверные,- кокетливо произнесла Агеева и прижалась ко мне еще сильнее.

Зазвонивший мобильник я достал из пиджака левой рукой, поскольку правой обнимал Агееву.

– Это Настя. Пожалуйста, Зураб, будь осторожен...

Я не успел ничего спросить - она повесила трубку. Я нахмурился. Все, что я хотел забыть, внезапно снова о себе напомнило.

Я шутил, смеялся, травил анекдоты, отвешивал Агеевой витиеватые комплименты. И поднимал один бокал за другим...

Но мобильник зазвонил снова.

– Спайдер здесь,- сказал мужской голос.

– Не понял, да?

– Вам звонят из кафе на Новочеркасском. Спайдер здесь.

– Теперь понял,- ответил я.- Еду.

Поймав мой взгляд, Зудинцев мгновенно протрезвел и вопросительно посмотрел в сторону коридора. Я кивнул. Георгий приподнялся, Птичкин, оставшись без поддержки, икнул и сразу же упал лицом в холодец, приготовленный нашей Тамарой Петровной. Я ему даже завидовал.

Каширин ни за что не хотел расставаться с дочкой актрисы Лены Черкасовой - красоткой Лизой. Его пришлось вытаскивать в курилку едва ли не силой, но корректно - миллионер все-таки.

– Что будем делать?- спросил я.

– А что ты предлагаешь, Князь?

Я вздохнул:

– Дайте мне в долг сто долларов - и я поеду.

– Уверен?- осторожно спросил Зудинцев.

– Дело чести,- ответил я.

– Деньги у меня есть.- Георгий хлопнул себя по внутреннему карману.Получил сегодня последнюю зарплату в нашей "Золотой пуле"... Но одного мы тебя не отпустим. Правда, Родион?

Тот после паузы кивнул. Видно было, что расставаться со своей Лизой ему не хотелось.

Мы спустились и подошли к служебной "четверке".

– Я самый трезвый, ребята,- сказал Родион, садясь на водительское место.

Вот так. Доживу до старости - буду рассказывать внукам, что в извозчиках у меня миллионер был.

***

Худой, как макаронина, бритоголовый Спайдер, он же Крохоняткин-младший, настороженно озирался по сторонам. Он начал подозревать, что его привезли вовсе не в милицию.

– Твой папа тебя уже не отмажет,- медленно произнес Зудинцев, разминая "Беломорину".- Потому что дело об убийстве бизнесмена Каценельсона передано специальной бригаде Генпрокуратуры...

Георгий отчаянно блефовал, но перепуганный юнец верил этому бреду.

– Между прочим, гражданин Крохоняткин, я забыл представиться начальник отдела городского управления уголовного розыска полковник Зудинцев!- И Георгий достал из кармана новенькие "корочки".- А беседуем мы не в моем рабочем кабинете, а на нейтральной территории только потому, что сейчас у нас встреча, так сказать, неформальная, без протокола.

– Жора-а,- спотыкаясь, влетел в кабинет в дупель пьяный Юрий Птичкин, размахивая ополовиненной бутылкой "Флагмана".- Мы еще не спели одну песню...

Подхватив служителя муз и отобрав бутылку, Каширин аккуратно вывел его.

– Вот, между прочим, следак из Генпрокуратуры,- моментально сориентировался Зудинцев.- Празднует успех предстоящего дела. Видишь, какие у нас коллеги,- у них сплошной праздник! Так что, Крохоняткин, будем говорить?

Тот кивнул.

– Только налейте водки...

Каширин плеснул Спайдеру "Флагмана" в пластиковый стаканчик: пей, сучонок...

– Черт-те что,- задумчиво сказал Георгий, рассматривая вынутую из сейфа портативную видеокамеру.- Я с этой хреновиной никогда в жизни дела не имел. А ты, Князь? Ты, Родион?

Мы честно признались, что и наш опыт общения с заграничной техникой невелик.

– Железнячка умеет!- воскликнул вдруг Каширин.- Позвать?

Нонна Железняк, которую только что оторвали от праздничной компании, все поняла правильно. Сделав воздушный поцелуй Спайдеру, уставившемуся на ее бесстыдно открытые ноги, она села напротив и включила камеру.

Крохоняткин-младший, допив водку, произнес дрожащим голосом:

– Это не я... Это все Фосген...

– Какой еще Фосген?- возмутился Каширин.

– Леха Бычков, у него прозвище такое. И пистолет его...

Как рассказал нам Виктор Крохоняткин, именно Фосген подбил его заняться уличными разбоями. Две попытки были успешными, только навар оказался небольшим - мобильник да мелкие суммы денег. А Каценельсона они пасли несколько дней. Знали, что тот от автостоянки до дома идет пешком. Тачка у него навороченная, денег при себе наверняка немало. Только вот молодые люди не рассчитали, что господин Каценельсон одного вида пистолета не испугается, и мужиком он окажется слишком здоровым... А Крохоняткин умудрится потерять на месте убийства свой мобильник.

– И кто же из вас двоих стрелял?- спросил Зудинцев.

– Он... Фосген...

– Иного ответа мы и не ждали,- захохотал Каширин.- Вот только ты все равно пойдешь как соучастник...

– Не пугай парня, Родион!- одернул его Зудинцев.- Нонна, у тебя камера работает? Так... Скажи-ка нам, Виктор Михайлович, ты сразу обо всем отцу рассказал?

Слайдер кивнул.

– Он меня чуть не убил... А потом отправил нас с Фосгеном к нашим родственникам в Крым на три месяца. Сказал, чтобы мы сидели тихо и не высовывались. Когда мы вернулись, оказалось, что это убийство уже повесили на каких-то бандитов...