Чтение онлайн

– А оно не кусается? – шёпотом спросил Костик-Хвостик.

– Не-а. Оно сначала молча ползает. А потом, если его надолго забывают в холодильнике, оно засыпает и ПЕРЕРОЖДАЕТСЯ. И если его согреть, оно проснётся… В общем, сами увидите, что будет!

Как мы ни уговаривали Глеба, он ничего нам не рассказал. Мы только знали, что в конце осени Глеб ездил с отцом ловить рыбу. И после рыбалки у них осталось в холодильнике ЭТО. Они просто забыли взять ЭТО с собой. А вчера Глеб достал ЭТО из холодильника, чтобы оно согрелось и превратилось в смертельное оружие.

На этот раз мы не стали прятаться за палаткой в спорттоварах. Вдруг нас кто-то уже выследил? С другой стороны от кафе был очень удобный отдел. Там продавались унитазы, раковины, зеркала и большие шкафы, которые ставят в ванных комнатах. За таким шкафом и спрятались Мишка, Кит, Костик-Хвостик и я. В зеркало нам всё было отлично видно. Вот знакомое кафе. Вот Эльвира, набивающая сто пятую эсэмэску…

Конечно, ни Эльвиру, ни Глеба нам всё равно не услышать. Хотя не так уж трудно представить их разговор.

А вот что сейчас может произойти… Об этом я даже не догадывалась. Никто, кроме Глеба, не знал, каким будет…

– Ну а дальше чего? – спросил Кит.

– Завтра утром придём к ней опять. Скажем: не отдадите собаку, будем вам каждый день такое устраивать.

Мы стояли на трамвайной остановке, а нашей «пятёрки» всё не было. У меня ужасно устали ноги. Я бы села куда угодно – хоть на холодную скамейку, хоть в сугроб. Наконец показался трамвай. И тут Костик-Хвостик взвыл:

– А мороженое?! Вы обещали мороженое! С шариками!!!

Как мы ни старались, успокоить Хвостика нам не удалось. Такое мороженое продаётся только в этом универмаге.

Пришлось нам плестись обратно. Наконец Хвостик получил свой рожок с двумя шариками – черничным и шоколадным. Кит отсчитывал деньги, и тут я увидела Эльвиру. В белом пуховике и белых сапогах на высоком каблуке она медленно плыла на спускающемся эскалаторе и выстукивала очередную эсэмэску.

То, что случилось дальше… В общем, я даже не знаю, как мы успели переглянуться и за одну секунду всё решить…

– Хочешь быть суперменом? Как Бэтмен? – спросил Глеб Костика-Хвостика.

– Угу, – кивнул Костик.

– Видишь ту тётку? Сможешь, когда она спустится, врезаться в неё? Или промажешь?

– Смогу! – сказал Хвостик.

– Тогда держи мороженое. На старт… внимание…

Глеб замер, глядя, как Эльвира делает шаг с эскалатора, не отрывая глаз от экрана мобильника. Сейчас он скажет: «Марш!» – и начнётся…

В трамвае Костик-Хвостик уснул, и Кит с Глебом потащили его домой на руках. А нам с Мишкой пришлось идти в магазин, потому что он обещал маме купить сахар для сырников.

– Спорим, Эльвира ни на какое свидание уже не пойдёт! Пока она свой пуховик отмоет, пока успокоится…

– Ну да, – хмыкнул Мишка. – Ей после сегодняшнего ведро валерьянки понадобится.

Мы повернули к магазину.

– Смотри, – сказал Мишка, – вот он – Эльвирин дом. У меня тут сосед по парте живёт, в четвёртой квартире. У него в подъезде котов… ну я даже не знаю сколько. Двадцать… Или пятьдесят.

– А откуда они взялись?

– Да их какой-то дед кормит. Он весь подвал котами заселил.

– Интересно, они по правде валерьянку любят? Или это враньё?

Мишка услышал мой вопрос – и замер на полдороге.

– Ведро валерьянки… Так… Эльвира живёт во второй квартире, тоже первый подъезд… Коты есть, осталось купить валерьянку… – забормотал он.

– Мишка, ты чего? – я дёрнула его за рукав.

– Знаешь, как художник заканчивает картину?

– Не-а.

– Он отходит назад и делает последний штрих… А потом уже ставит подпись.

– А мы тут при чём?

– Представь, что Кошмарный День, который мы сегодня устроили, – это картина. И нам нужно её закончить.

Я ничего не поняла из его бормотания. Но решила не спорить.

Мишкин дедушка любил рисовать, у него даже мольберт стоял в комнате.

Думаю, Мишка разбирается в этом лучше меня. А мой папа – врач. Может, у врачей тоже есть какой-нибудь «последний штрих», но он мне про это никогда не рассказывал.

На четыре флакончика валерьянки ушли наши последние деньги.

Мы полили дверь во вторую квартиру, и ещё немножко хватило на голубой коврик с надписью WELCOME. Мишка сказал, это значит «добро пожаловать».

– И что теперь? – спросила я.

– А теперь открываем подвал и говорим: «Велкам!» Если коты по-английски не поймут – можно их ковриком к двери приманить.

Коты СРАЗУ поняли всё. Это была просто Волна Котов – как в фильме про цунами. Они хлынули на лестницу и чуть не смыли меня и Мишку. Хорошо, что мы успели спастись на площадке между этажами. Было даже страшновато смотреть, как они, толкаясь и завывая, кидаются на несчастную дверь.

– Вот это, я понимаю, последний штрих, – довольно вздохнул Мишка.

– Ага. Настоящая КОТОстрофа.

Интересно, как мы сможем пройти мимо этих котов? А вдруг они решат, что мы тоже хотим вылизывать политый валерьянкой коврик? И станут его защищать… И тогда нам придётся сидеть и ждать, пока все коты не уснут…

За окном стало совсем темно. Ветер закручивал снег вокруг жёлтых лампочек фонарей. На ветки намело настоящие сугробы.

Я вдруг поняла, что ужасно хочу, чтобы этот день перестал быть Кошмарным Днём, а стал каким-нибудь скучным, самым обычным. Даже если мы с Мишкой весь день проторчали бы дома – пускай!