Чтение онлайн

– Постой, - удивленно прервал его Мейсон.
– Ты говоришь - выходит!

– Что слышишь.

– Так он что же - ходит?

– Угу! Не очень, правда, здорово, но ходит.

– А как ты об этом узнал, Пол?
– волнуясь, спросил Мейсон.

– Да как-то разговорился с одним бродягой, который живет в развалюхе около железной дороги, прямо рядом с тем местом, где у Уэнстона аэродром. Знаешь, наверное, таких - сидят себе на корточках на заброшенных пустырях, строят себе хибарки из утильной жести, что из-под нефтяных баков. Старые куски рифленого железа да пара досок - вот тебе и дом...

Мейсон понимающе кивнул.

– Так вот, этот бедолага все время видит, как Уэнстон взлетает и возвращается после полета. Иногда берет на борт пассажира, который, вернувшись, выходит всегда в конце взлетно-посадочной полосы. И всегда рядом с ним крепкий парень, вероятно, это Джонс Блэйн. И китаец. Пассажир обычно проходит несколько шагов от самолета до автомобиля, садится в машину. Ходит он довольно медленно, но ходит. По описанию это - Карр.

– А бродяга твой надежен, можно ему верить?
– спросил Мейсон.

– Гарантии дать не могу, - с сомнением ответил Дрейк.
– Малый он довольно странный. Я обратил внимание на его лачугу и подумал: может, его порасспросить хорошенько. Ты же мне говорил, чтобы я следил за Уэнстоном... Денег этот бродяга за сведения никогда с меня не брал, но я ему отдал кое-что из старой одежды да пару одеял. Добирался до него по шпалам. Остановился около его хибары, разговорились. Поставил бутылку дешевого ликера, которую прихватил с собой. Хорошо посидели, до сих пор еще голова трещит. Ну, у него язык и развязался, многое мне порассказал.

– Может, и мне сходить, - усмехнулся Мейсон,- поболтать с ним?

– Тебе?
– удивился Дрейк.
– Да он же забулдыга, Перри. Если бы ты знал, что мне пришлось испытать, ты бы Богу душу отдал. Он страшный пьяница. Говорю тебе, у меня и сейчас еще голова раскалывается.

Мейсон спрыгнул со стола Дрейка.

– А почему бы тебе не накачаться еще раз?
– спросил он.
– Чтобы вышибить головную боль, Пол? Расходы на выпивку останавливают? Только сейчас я понял, что ты сэкономишь на этом.

– Э, - мрачно вздохнул Дрейк, - мне, поверь, не сладко было, когда я шел, спотыкаясь, по шпалам, а потом еще пришлось распивать эту бутылку, которую для натуральности я нес в свертке одеял. Шляешься в темени, разыскиваешь тут тебе всякие трупы, спишь пару часов за ночь, тащишься пешком к черту на кулички, употребляешь дешевое пойло... И за все это -такая благодарность!

Мейсон пошел к двери.

– У тебя не хватило воображения, Пол. Тебе надо было сказать ему, что ты - угонщик самолета или что ты налил дорогого марочного коньяка в бутылку из-под дешевого вина.

– Посмотрим, - презрительно усмехнулся Дрейк, - как ты влезешь в эту шкуру и блеснешь перед отпетым бродягой! Давай-ка, дружище, попробуй сам!

Выйдя от Дрейка, уже на подходе к своему кабинету, Мейсон спросил у Деллы:

– Как ты думаешь, эти люди еще ждут?

– Да, - уверенно ответила она, - я сказала им, что у вас совещание, а по телефону с вами связаться трудно, так как вы предупреждали, чтобы вас не беспокоить, но что я могу сходить сама, объяснить ситуацию, и вы придете. Ну, так как? Вы оставили там нашу жестяную банку?

– Без особых затруднений, - сказал Мейсон, - я вошел с туго набитым портфелем, в перчатках, сказал, что хочу осмотреть помещение еще раз, особенно краску на гаражной двери. Они послали проводить меня Хестер, свою служанку, эту грубоватую и не блещущую умом женщину. Я дождался, когда она повернулась ко мне спиной, и поставил банку на полку.

– И как думаете, она не заметила?

– Да, по-моему, она даже и не обернулась до того, как я стал подниматься по ступеням. Она или в самом деле у них рабочая лошадь, или просто притворяется ею, чтобы не вмешиваться ни в какие дела. Так что приманка поставлена, и остается только ждать, какой зверь попадется в капкан.

– Что-то мне не нравится эта приманка, - поморщилась Делла, смотрите, чтобы кто-нибудь не украл ее.

– Хорошо, этим пустяком я займусь, - пообещал Мейсон.

Он отпер дверь своего кабинета.

– Пойду приглашу их, - сказала Делла Стрит.
– Мистер Уэнстон хочет переговорить с вами, прежде чем вы побеседуете с этой женщиной.

– Хорошо, пусть войдет. Посмотрим, что задумал он на этот раз.

Очень подтянутый, словно военный с хорошей выправкой, вошел Уэнстон. Он вежливо поклонился Делле Стрит, пожал руку Мейсону.

– Возникло некоторое затруднение, - предварил он беседу.
– Эта девица - самозванка. Я дазе отказался выслусать ее. Я хосю, стобы вы снатала с ней поговорили. Не хосю вести ее к самому до того, как вы с ней побеседуете. А после этого узе не надо будет. Вы мозете взять ее как мосенницу.

Что же заставляет вас думать, что она самозванка, если вы не разговаривали с ней?
– спросил Мейсон.

– Не знаю, - ответил Уэнстон.
– Интуиция подсказывает. Она не похоза на настоясюю. Сто-то мосеннисеское во всем ее облике.

– И вы хотите, чтобы я поговорил с ней?
– спросил Мейсон.

– Я хосю, стобы вы засыпали ее вопросами, показали бы сто посем.

– А не лучше было бы сделать это в присутствии мистера Карра?

– Нет. Больсинство данных мне известно самому. Интересно, будет ли она говорить правду. Если нет, то я дазе ее близко не подпусю к Карру.

– Так вы хотите, чтобы я засыпал ее вопросами?
– переспросил Мейсон.

Уэнстон кивнул.

– Ну, давайте посмотрим вместе, - сказал Мейсон, - что она собой представляет.

Дорис Уикфорд прошла в кабинет следом за Деллой Стрит. На вид, как показалось Мейсону, ей можно было дать лет двадцать семь - тридцать. Темные волосы, темные тонкие брови, длинные ресницы, серые глаза, бледная кожа в сочетании с подчеркнуто бесстрастным выражением неподвижности на лице придавали ей какой-то особенно независимый вид.

– Добрый день, - поздоровалась женщина.
– Вы - мистер Мейсон, не так ли?

Она подошла к нему, подала руку. Ее глаза изучающе остановились на Мейсоне.