Чтение онлайн

– И как ты работаешь в такой тесноте? – проворчал он. – Тут же повернуться негде.

– А мне нравится.

– Шагу нельзя ступить, чтобы на что-нибудь не наткнуться, – продолжал ворчать Мейсон.

– Необязательно бродить по комнате. Учись думать, сидя на одном месте. И ковры, и обувь меньше будут изнашиваться.

– Я люблю размышлять в движении! – сказал Мейсон.

Дрейк смахнул крошки со стола, швырнул салфетки в мусорный ящик, подошел к умывальнику, сполоснул чашку, вытер ее посудным полотенцем и снова сел за стол.

Зазвонил телефон.

– Ага… Спасибо, – ответил Дрейк и положил трубку.

– Есть что-нибудь? – поинтересовался Мейсон.

– Это телефонистка. Говорит, что репортеры обрывают линию, пытаясь связаться с тобой. Она всем отвечает, что видела тебя раньше, но не знает, где ты теперь.

– Я просил Деллу поторопиться, – сказал Мейсон, бросая быстрый взгляд на часы. – Но ей много надо успеть сделать.

– А если она не застанет врача?

– Застанет, – ответил Мейсон. – Среди наших знакомых три врача. И все – мои клиенты. И все – люди благожелательные, особенно если у женщины истерика.

– А если они не сделают с ней того, на что ты рассчитываешь?

– Сделают. Делла выберет такого, который сделает то, чего от него ждут.

– И куда она потом денет Эвелин?

– Отвезет к себе домой.

– Разве полицейские не знают адреса Деллы?

– Знают. Но они не станут высаживать дверь, не имея на руках ордера на обыск. Доктор же предпишет пациентке полный покой и заявит, что ее нельзя трогать до полного прекращения действия успокоительного.

– И как долго оно будет действовать?

– Двенадцать часов.

– Многого за двенадцать часов не сделаешь, – заметил Дрейк.

– Придется сделать, – ответил Мейсон.

Телефонный звонок звякнул дважды – коротко и резко. Дрейк поднял трубку, выслушал абонента.

– Ага… Понятно… Хорошо, – бросил он в микрофон и положил трубку. – Делла Стрит уже едет сюда, – повернулся он к адвокату.

Мейсон вздохнул с облегчением.

– Прекрасно, – сказал он. – Мне пора собираться.

– Будь осторожен, – предупредил Дрейк, – и не суйся в дерьмо без надобности.

– Уже сунулся.

Дверь распахнулась. Делла Стрит, увидев Перри и Пола, улыбнулась.

– Все в порядке, Делла? – отрывисто спросил Мейсон.

– В порядке.

– Где она?

– На наше счастье, одна из моих соседок уехала на неделю и оставила мне ключ от квартиры, попросив позаботиться о ее попугае. Там-то я Эвелин и оставила.

– С врачом не было осложнений?

– Ни малейших.

– И что он?

– Бросил взгляд на Багби и тут же заявил, что ей противопоказано волноваться и тревожиться.

– А Эвелин?

– О-о, это была великолепная работа, – засмеялась Делла. – Она прекрасная актриса. Даже меня одурачила, если только… Если только у нее и в самом деле не началась истерика. Эвелин даже напугала меня немножко, когда мы ехали – то плакала, то хохотала, а потом на минуту и вовсе потеряла сознание.

– Что ж, все идет как надо… Ты сможешь дать соответствующие показания, если потребуется? Скажешь на допросе, что Багби было плохо.

– Скажу. Но, шеф…

– Что?

– Она умеет играть. Может быть, даже слишком хорошо умеет.

– Ей это пригодится, – улыбнулся Мейсон. – Что там с погодой, Делла?

– Все еще сыплет дождь.

– Ладно. Тогда загляни в нашу контору. Только света не зажигай. Захвати мой плащ. Если у конторы шныряют репортеры, сюда не возвращайся. Спускайся вниз и позвони оттуда. Если репортеров нет, заскочи за мной.

– Уже бегу.

– А ты продолжай заниматься своим делом, – сказал Мейсон, обращаясь к Дрейку. – Я позвоню позже.

– Не вляпайся, – вновь предупредил Дрейк.

– Когда так спешишь, без риска не обойтись, – рассмеялся Мейсон.

– Скажи, Перри: ты веришь в то, что клиентка не водит тебя за нос?

– Пытаюсь верить.

Мейсон свернул на дорожку, ведущую к дому Хелен Чейни.

– На наше счастье, – сказал он, глянув на часы, – мистер Олдрич – человек чрезвычайно пунктуальный. Это дает нам возможность разыграть наш маленький спектакль как по нотам.

– Надеюсь, шеф, ты знаешь, что делаешь, – сказала Делла. – И каков же твой план?

– Я хочу заставить Мервина Олдрича снабдить Эвелин Багби алиби на тот случай, если полиция возьмет ее в оборот.

– Да он скорее сдохнет, чем пойдет на это. Если поймет, конечно, к чему дело клонится.

Мейсон улыбнулся и остановил машину.

– Да-а, у Хелен Чейни домик не маленький, – задумчиво сказала Делла, скользя взглядом по фасаду величественного особняка.

– А как же иначе? – усмехнулся Мейсон. – Ей ведь надо постоянно блистать, быть на виду, поражать воображение зрителей, иметь соответствующий пьедестал, с которого можно раздавать интервью прессе.

– За последние два-три года она и в самом деле высоко взлетела.

Мейсон кивнул, заглушил мотор, открыл дверцу и помог Делле выйти. Они поднялись по ступенькам широкого крыльца, и Мейсон положил палец на перламутровую кнопку, располагавшуюся справа от входа.

Где-то в недрах особняка мелодичной трелью отозвался звонок.

Дверь распахнулась. За ней стояла, лучась радостной улыбкой, миловидная брюнетка. Выражение ее лица резко изменилось, когда она увидела стоявших на пороге Мейсона и Деллу Стрит.

– Извините, я думала… Я жду… Одну минуточку. – Она повернулась и крикнула: – Уильям!

В холле тут же появился величавый дворецкий.

– Да, мэм.

Хелен Чейни, а это была, конечно, она, довольно холодно посмотрела на непрошеных гостей.

– Вы кого-то ищете?

– Вас, – ответил Мейсон.

Она покачала головой.

– Извините, у меня важное свидание, и я уже должна ехать. Уильям, проводите этого господина и его даму… Минутку, вы ведь Перри Мейсон, знаменитый адвокат? Не так ли?

Мейсон кивнул. Хелен Чейни заколебалась.

– Это кое-что меняет. Вы ко мне по делу?