Чтение онлайн

– Бедняжка Полли! Бедняжка Полли! – выкрикивал он время от времени. – Полли хочет печенья? Полли хор-р-рошая! Вот тебе, Полли! Ням-ням!

– У вас впереди нелегкий день, – сказал Мейсон. – Вам следует быть готовой к этому.

– Они считают, что я?.. Ну, говорите же!

– Я скажу, – вздохнул Мейсон, – только вряд ли вам понравится то, что вы услышите.

– Говорите.

– В машине, валявшейся на дне ущелья, находился труп мужчины, убитого пулей, угодившей в правый висок. Голову мертвеца прикрывала наволочка с прорезями для глаз, прихваченная на лбу резинкой.

– Все так, как я рассказывала, – кивнула Эвелин.

Попугай скрипуче захохотал.

– В наволочке была рваная дыра, – продолжал Мейсон, – но в лаборатории установили, что дыра эта не от пули и что наволочку напялили на голову пострадавшего уже после того, как в голову ударила пуля.

– Но разве… разве эта пуля, попав в висок, не убила его на месте?

Мейсон кивнул.

– Вот тебе! – рявкнул попугай.

– Но он же сидел за рулем и управлял машиной, когда я его увидела, – запротестовала Эвелин Багби.

– Полиции это видится иначе, – пожал плечами Мейсон. – И вот еще что. Установлена личность погибшего.

– И кто же он такой?

– Его имя, – произнес Мейсон, – точнее, то имя, под которым его знали в Голливуде, – Стив Меррил. Вы его тоже, несомненно, знали, только под другим именем – как Стаунтона Вестера Гладдена.

Не сводя глаз с адвоката, Багби резко выпрямилась.

– Вы шутите, мистер Мейсон?

– Злая была бы шутка, если бы я так пошутил, – сказал Мейсон и многозначительно добавил: – Над вами.

– Ну так это все расставляет по своим местам! – воскликнула она.

– По каким местам?

– Разве вы не видите? Я разоблачила Меррила – обнаружила, что он и есть Стаунтон Вестер Гладден. Меррил обокрал меня, и я заявила на него в полицию. Лишь небесам известно, скольких людей он обманул. Если бы стало известно, что Меррил и Гладден – один и тот же человек, ему не поздоровилось бы. Вот он и решил заткнуть мне рот. Позвонил и оставил сообщение: мол, хочет вернуть мне то, что должен. А сам следил откуда-то, дожидаясь, пока я сяду в машину и покачу вниз, а затем попытался столкнуть с дороги.

– И вы дважды в него выстрелили, – подсказал Мейсон.

Она кивнула.

– И одна из пуль каким-то образом влетела под наволочку и вонзилась ему в висок.

– Но если он был в наволочке и это моя пуля у него в голове, то она не могла туда попасть, не продырявив…

– То-то и оно, – сказал Мейсон. – На этом полиция и собирается построить версию о том, что произошло хладнокровное, заранее спланированное убийство: вы убили Меррила и лишь затем напялили наволочку ему на голову, ну и, естественно, разыграли всю эту комедию с нападением.

– Бедняжка Полли! Бедняжка Полли! – сочувственно отозвался попугай.

– Но, мистер Мейсон, посудите сами, это же… это же нелепость, ахинея, которая и яйца выеденного не стоит!

– Вы бы сослужили себе добрую службу, – сказал Мейсон, – если бы объяснили, каким образом наволочка с вашей подушки оказалась на голове у Меррила.

– Вот тебе! Вот тебе! – выкрикнул попугай.

– Расскажите мне обо всем этом поподробнее, мистер Мейсон. Все, что вы знаете и что раскопали полицейские.

– Меррил взял машину напрокат. Он снимал меблированную квартиру в одном из доходных домов Стернвуда. Жильцы обычно ставят свои машины на пустыре, который начинается сразу за домом. Машину такой же марки имел также некий Оскар Лумис. Лумис живет в том же доме. Он поставил свою машину рядом с машиной Меррила. Без двадцати пять Лумис вышел к месту парковки и обнаружил, что автомобиля нет. Он тут же заявил о пропаже в полицию. Несколькими минутами позже на пустыре появился еще один жилец этого дома, Боулз, который надоумил Лумиса поискать Меррила. Сказал: быть может, он взял машину по ошибке. По словам Боулза, он видел, как Меррил некоторое время назад уехал в «Шевроле», рядом с ним в машине сидела женщина…

– Боулз? – перебила Эвелин. – А ему-то что здесь надо? Ведь Боулз, насколько я помню, живет в Риверсайде.

– Знаю, – сказал Мейсон. – Я поручил детективам поработать над этим. Думаю, Меррил организовал кражу драгоценностей Хелен Чейни и Айрин Кейт, причем, подставив вас, прикарманил наиболее дорогие из них и заодно расстроил свадьбу. Пока мне не ясно, как он все это провернул, но, похоже, что у Боулза тоже рыльце в пушку. Боулз утверждает, что не знал Меррила до кражи драгоценностей и познакомился с ним лишь тогда, когда тот его разыскал, узнав, что он был свидетелем по этому делу. Я, как юрист, нахожу это весьма подозрительным. Но, как бы там ни было, Боулз и Меррил стали большими друзьями. Меррил доверял Боулзу, он рассказал ему и о вас, и о том затруднительном положении, в котором оказался из-за того, что вы его узнали. Я понимаю, о чем вы сейчас подумали… Но у Боулза есть алиби. В четыре сорок он встретился с Лумисом. Затем к ним присоединилась Руби Инвуд, которая тоже живет в том доме. Вот так, втроем, они и отправились обедать и расстались только после восьми часов вечера. Эта Руби Инвуд та еще штучка. Она нигде не работает, но снимает шикарную квартиру, прекрасно одевается и водит дружбу со многими мужчинами. С недавнего времени разъезжает в новой машине, подаренной ей, по слухам, неким Лотарио. Боулз, похоже, чист в том, что касается смерти Меррила, но я продолжаю прорабатывать версию о его соучастии в краже драгоценностей. Теперь что касается Олдрича. Он не имеет свидетелей, которые могли бы подтвердить его показания относительно того, где он находился в промежуток времени между половиной пятого и половиной восьмого. Айрин Кейт, по ее словам, была дома, ждала моего звонка. Это проверяют мои сыщики. Однако ключом к решению загадки являетесь все же вы. По радио передали обращение к врачу, оказавшему вам помощь, – его просят срочно связаться с полицией. Полицейские считают, что кто-то специально убрал вас из их поля зрения. Обстановка накаляется. Я не могу больше укрывать вас от полиции.

Эвелин растерянно кивнула.

– Вам придется испытать еще кое-что, – добавил Мейсон.

– Что именно?

– Сесть в камеру предварительного заключения.

– Думаю, я это вынесу, – сказала она. – Я… Мне ведь не привыкать.

– Есть еще одно… – вздохнул Мейсон.

– Что?

– Дайте языку волю.

– О чем же я должна говорить, мистер Мейсон?

– Обо всем. Я хочу, чтобы вы рассказали репортерам о вашей нелегкой жизни, о том, как вы лишились тех жалких сбережений, с которыми надеялись завоевать Голливуд, как вас предал этот самый Стаунтон Вестер Гладден, он же Меррил.

– Но разве об этом надо говорить? Разве я не укажу тем самым на мотив преступления? У меня ведь была причина желать смерти Меррила.

– Верно, так оно и получится. Но полиция и сама рано или поздно до этого докопается. Я считаю, что вам же будет лучше, если вы выложите всю подноготную, и сделаете это, не дожидаясь допросов с пристрастием. Вас станут табунами осаждать репортеры, жаждущие услышать душещипательную историю из жизни простой американской девушки. Не обманите их ожиданий. И не забудьте упомянуть, что с тех пор, как вам стукнуло восемнадцать, вы время от времени учились актерскому ремеслу.

– И опять подставить себя под удар? – она с сомнением покачала головой. – Это будет выглядеть так, словно я разыгрываю мелодраму, используя свои актерские способности.

– Именно то, что мне надо! – заявил Мейсон. – Я хочу, чтобы охотники за сенсациями начали вслух гадать о том, кто же вы такая: талантливая актриса, которая успешно водит всех за нос, или бесхитростная простушка, которой органически чужда ложь, поэтому она выбалтывает все как на духу. Чем большую шумиху они поднимут, тем лучше для вас. Любая из газетных статей – и ругательная, и превозносящая до небес – будет вкладом в вашу рекламную кампанию. Как актрисы, имею в виду.