Чтение онлайн

– Я понимаю, что на меня падают подозрения, но я буду защищаться!

– Понятно! Вы собираетесь защищаться!

– Я хочу встретиться со своим адвокатом... Это мое право... И вообще, на каком основании вы здесь?

– Минуточку! Вы изучали право?

– Два года...

Он пытался успокоиться, даже улыбнулся.

– Ведь никаких жалоб не поступало, и на месте преступления никто не пойман. Значит, вы здесь не можете, что бы...

– Очень хорошо! Прямо в десятку!

– Но и доктор утверждает...

– А вот я считаю, что графиня была убита причем самым мерзким, бесчестным образом. Ну-ка, прочтите вот это!

И Мегрэ сунул ему отпечатанную бумажку... Весь сжавшись, Жан Метейе вдруг посмотрел на собеседника так, как будто тот плюнул ему в лицо.

– Я... я вам не позволю...

Комиссар легонько тронул его за плечо.

– Послушайте-ка, парень, я ведь не сказал ничего относительно лично вас! Где граф? Читайте же, читайте!

В глазах Метейе вспыхнуло победное пламя.

– Граф с управляющим спорят по поводу чека. Может найти их в библиотеке.

Священник и доктор ушли вперед, Мегрэ услышал, как доктор сказал:

– Но нет, месье кюре. Это просто по-человечески. Очень по-человечески. Если бы вы немного разбирались в физиологии, вместо того, чтобы листать тексты Святого Августина...

Гравий скрипел под шагами четверых мужчин, которые, пройдя двор, медленно поднимались по белым и твердым ступеням.

Глава IV

Мари Васильеф

Мегрэ находиться сразу в нескольких местах не мог. Замок был велик. К тому же, комиссара занимала мысль об утренних событиях.

Наступило время, когда по воскресеньям и праздникам крестьяне не спешат разойтись по домам, а пользуясь возможностью пообщаться, собравшись в кружок на площади или сидя в трактире, кое-кто был уже пьян. разговоры шли громкими голосами, иногда на повышенных тонах. Мальчишки, тоже одетые в новую одежду, с восхищением поглядывали на отцов.

В замке Сен-Фиакр Жан Метейе направился в одиночестве на второй этаж, и было слышно, как он ходил у себя по комнате из угла в угол.

– Не желаете ли пройти со мной?
– спросил доктор у священника.

И он направил в спальню, где лежала покойная графиня.

На первом этаже через все здание тянулся коридор, куда выходил ряд дверей. До Мегрэ донесся шум голосов. Он уже знал, что граф и управляющий в библиотеке.

Он хотел туда пройти, но ошибся дверью и очутился в салоне. Дверь, сообщающаяся с библиотекой, оставалась открытой. В зеркале с золоченной рамой отражался молодой человек, сидящий на уголке стола, с явно удрученным видом, а управляющий вел разговор стоя на своих коротеньких ножках.

– Вы уже должны были понять, что натаивать бесполезно!
– говорил Готье.
– Тем более, речь идет о 40000 франков!

– А кто мне отвечал по телефону?

– Месье Жан, естественно.

– Выходит, он даже и не выполнял поручения моей матери!

Мегрэ кашлянул и вошел в библиотеку.

– О каком телефонном звонке шла у вас тут речь?

И Морис де Сен-Фиакр без всякого смущения ответил:

– Это о том разговоре, который я позавчера имел с замком. Как я уже говорил вам, мне нужны деньги. Вот я и хотел попросить их у матери. Но это... этот... месье Жан, как мне сейчас сказали, ответил на телефонный звонок...

– И сообщил вам, что ничего поделать нельзя? Тем не менее, вы приехали...

Управляющий с некоторым удивлением смотрел на них. Между тем, Морис соскочил со стола, на котором сидел, как петух на насесте.

– Впрочем, я говорил с Готье не об этом!
– нервно заметил он.
– Я ведь не скрыл от вас создавшееся положение, комиссар. Завтра на меня подадут в суд. Сейчас, когда моя мать умерла, я остался единственным законным наследником. Вот я и просил Готье раздобыть до завтра 40000 франков... Ладно, кажется, это невозможно...

– Совершенно невозможно!
– подтвердил управляющий.

– Короче говоря, до нотариуса сделать ничего нельзя, а он огласит завещание только после похорон.

Готье ещё раз подтвердил, что без этого невозможно найти 40000 франков, даже заложив то, что ещё осталось.

Граф принялся ходить по комнате вдоль и поперек.

– Теперь все ясно? По-моему, абсолютно ясно! Может быть мне даже не дадут побыть в трауре... Да, кстати... Еще один вопрос... Вы говорили о преступлении... Это ещё что такое?

– Пока нет заявления и вероятно не будет, - сказал Мегрэ.
– Суд это дело не примет к рассмотрению...

– Оставьте нас, Готье!

И когда управляющий вышел, он спросил:

– Действительно, речь идет о преступлении?

– Преступление, которым полиция официально не занимается.

– Объясните... Я начинаю...

Тут в холле прозвучал женский голос, которому вторил более глухой голос управляющего. Морис нахмурился, подошел к двери и резко её открыл.

– Мари? Это ещё что такое?..

– Морис! Почему ты не приглашаешь меня войти?.. Это не вежливо! Я жду тебя целый час в отеле...

Говорила она с каким-то странным акцентом. Это и была Мари Васильеф, которая приехала из Мулена на старом такси, стоящем во дворе.

Высокая красивая блондинка, хотя может быть и крашенная. Заметив, что Мегрэ её рассматривает, она бегло заговорила по-английски, а Морис отвечал ей на том же языке.

Она спрашивала, получил ли он деньги. Он ей ответил, что об этом больше нет и речи, что его мать умерла и что она, Мари, должна вернуться в Париж, где они скоро встретятся.

Она только усмехнулась.

– На какие шиши? У меня нет денег даже за такси заплатить!

А Морис де Сен-Фиакр начал злиться. Пронзительный голос его любовницы эхом отдавался под сводами замка, придавая всей сцене некий скандальный характер.

Управляющий все так и стоял в коридоре.

– Если ты останешься здесь, я останусь с тобой, - твердо заявила Мари Васильеф.

Тут Мегрэ обратился к Готье:

– Заплатите шоферу и отправьте машину.

Беспорядок все усиливался, но не материальный, а моральный, который казался заразным.