Чтение онлайн

– Какие распоряжение вы отдали относительно..., - начал Мегрэ.

– Относительно чего?

– Относительно похорон... Кстати, этой ночью оставался кто-нибудь в комнате покойной?

– Нет. Готье посчитал, что это больше не нужно...

Со двора замка донесся звук мотора. Несколько позже оттуда в направлении Мулена выехал мотоциклист, в котором Мегрэ узнал сына Готье, виденного им накануне. Теперь тот был одет в бежевую прорезиненную накидку и каскетку в мелкую клеточку.

Морис де Сен-Фиакр не знал, как ему поступить. Сесть в машину он как-то не осмеливался. И ничего не говорил комиссару.

– Готье нашел вам 40000 франков?

– Нет... Да... то есть...

Мегрэ с любопытством взглянул на него, удивившись, что граф вдруг так разволновался.

– Нашел или нет? Вчера у меня создалось впечатление, что особого желания он не проявлял. Хотя, несмотря на закладные и долги, получено было значительно больше, чем эта сумма...

Морис продолжал молчать. И вид у него оставался растерянный, хотя и без видимых на то причин. Потом он заговорил, но то, что он произнес, не имело никакой связи с предшествующим разговором.

– Скажите мне откровенно, комиссар... Вы меня подозреваете?

– В чем?

– Вам это хорошо известно... А я бы хотел знать...

– У меня нет причин подозревать вас больше, чем других..., - уклончиво ответил Мегрэ.

А его спутник прямо-таки подпрыгнул от этого утверждения.

– Спасибо!.. Ладно! это то, что нужно сказать людям. Вы понимаете?.. Иначе мое положение какое-то двусмысленное...

– В какой банк должны предъявить ваш чек?

– В "Учетный банк"...

К плотомойне, - месту стирки, - направлялась женщина, толкая тачку с двумя корзинами белья. Священник в своем домике ходил вдоль и поперек комнаты, читая на ходу требник, но у комиссара создалось впечатление, что тот время от времени бросал беспокойные взгляды через окно на обоих мужчин.

– Я присоединюсь к вам в замке.

– Сейчас?

– Нет. Через некоторое время.

Было совершенно ясно: Морис де Сен-Фиакр не может сдерживать своего нетерпения. В машину он садился, как приговоренный. И было видно сквозь окно, что кюре наблюдает за его отъездом.

А Мегрэ тем временем, решил все же пойти пристегнуть воротник. В тот момент, когда он подходил к трактиру, из бакалеи вышел Жан Метейе. Он ограничился тем, что накинул пальто на пижаму, а на комиссара посмотрел торжествующе.

– Опять звонили?

На что молодой человек язвительно ответил:

– В восемь пятьдесят прибывает мой адвокат.

Он выглядел очень уверенно. В трактире заказал яйцо всмятку и, в ожидании, барабанил по столу пальцем какой-то марш.

Из окошечка мансарды, где он переодевался, Мегрэ видел двор замка и гоночную машину графа, который, стоя рядом с нею, казалось, не знал, что делать. Не собирался ли он пешком вернуться в деревушку?

Комиссар спешил, и уже через несколько минут шагал по направлению к замку. Встретились они менее, чем в ста метрах от церкви.

– Куда вы направляетесь?
– осведомился Мегрэ.

– Никуда! Просто так... Я не знаю...

– Может быть вы идете в церковь, чтобы помолиться?

Этих слов было достаточно, чтобы заставить графа покраснеть, как если бы речь шла о чем-то таинственном и ужасном.

Морис де Сен-Фиакр не был создан для противостояния драматическим ситуациям. Внешне крупный, сильный и здоровый, спортивного склада человек, он, если поближе присмотреться, выглядел совершенно лишенным энергии созданием, мышцы которого уже слегка покрылись жирком. Проведя ночь без сна, граф казался каким-то опавшим.

– Вы напечатали извещения о смерти?

– Нет.

– Однако... семьи... владельцы окрестных замков...

Морис де Сен-Фиакр раздраженно ответил:

– Они не приедут! Напрасно вы в этом сомневаетесь! Вот раньше бы, да! Когда был жив отец... В сезон охоты у нас собиралось в замке до тридцати приглашенных... И гостили по неделе...

Мегрэ это было известно лучше, чем кому-либо, ему, который, во время облав на дичь, любил, без ведома родителей, примерять белые халаты загонщиков!

– С тех пор...

И Мегрэ сделал едва уловимый жест, означавший:

"Полный развал... запустение... мерзость..."

Во всей Берри [Берри - историческое название провинции.], должно быть, болтали о сумасшедшей, сумасбродной старухе, который прожигала остаток жизни с так называемыми "секретарями"" О фермах, которые продавались одна за другой! О сыне этой старухе, который занимался разными глупостями в Париже!

– Разве вы не считаете, что бы похороны лучше всего состоялись завтра? Ведь вам тоже понятно? Нужно, чтобы подобное положение длилось как можно меньше...

В стороне медленно катила повозка с навозом и, казалось, перемалывала дорожные камни. Наступал день, ещё более серый, чем накануне, но ветер почти утих. Мегрэ заметил идущего через двор управляющего Готье и собрался направиться ему навстречу.

И тут случилась странная вещь.

– Вы позволите?
– сказал комиссар своему спутнику, поворачивая к замку.

Едва пройдя с сотню шагов, он обернулся. Морис де Сен-Фиакр уже стоял на крыльце домика кюре. Должно быть, он позвонил в дверь! И, тем не менее, не дожидаясь ответа, вдруг, с удивленным видом пошел прочь.

Шел он так, как будто не знал куда идти. Все его поведение свидетельствовало о том, что он плохо себя чувствует. А комиссар тем временем поравнялся с управляющим, который остановился, видя, что Мегрэ идет ему навстречу. Виду у Готье был несколько надменный.

– Вы что-то хотели от меня?

– Так, небольшую информацию. Вы нашли 40000 франков, которые нужны графу?

– Нет. Откуда же? Могу поспорить с любым, что их в округе не сыскать. Ведь всем известно, чего стоит подпись графа!

– И что же теперь?

– Пусть выпутывается, как может! Меня это не касается.

Морис де Сен-Фиакр возвращался обратно. Можно было догадаться, что он собирался выкинуть какую-то сумасшедшую выходку, но, по той или иной причине, ему это не удалось. И вот, уже приняв какое-то решение, он остановился перед комиссаром и управляющим.

– Готье! Отправляйтесь и ждите моих указаний в библиотеке.

И уже собираясь сам идти, он, как бы с усилием, добавил:

– До встречи, комиссар!