Чтение онлайн

– Ничего не понял… – изрек Максим, – это точно на русском, а не на каком-то аллегорическом?

– Аллегория строки «всем готовый бугорок» яснее ясного, – соединил Камиль руки в замок под подбородком. – Остальное – загадка, послание, манифест.

На этих словах Камиль, Женя и Макс уставились на меня, словно я была переводчицей с языка Аллы на человеческий.

– Кир, какое имеется в виду спасение? Ты же девочка, ты носишь юбки. Кого можно юбкой спасти?

– В данный момент, Максим, я хочу спасти от юбки только свое тело и окунуть его в ванну с пеной.

– И я хочу, – подошел ко мне Макс, оттолкнув плечом Смирнова в сторону, – освободить тебя от всей одежды, что под юбкой.

– Видал! – усмехнулся Женя, хихикнув в сторону Камиля. – Моя команда, не спав три ночи, сделала перевод послания от самой Аллы, в котором про бугорки, свечи, пулевые отверстия и что-то льющееся кровавым, а эти двое флиртуют!

Камиль высказался во всеуслышание:

– Эти деструктивные отношения закончатся быстрее, Дунаев, чем твоя команда сделает перевод с блузок.

– Слушай, ты, – медленно развернулся к нему Максим, – снимай очки, умник. Выйдем перетрем.

Камиль отшвырнул в сторону мятый халат, очки и даже свои латексные перчатки выкинул.

«Его акупунктура!» – осенило меня. Воеводин говорил про акилари – нанесение травм с помощью нажатия на болевые точки. У кулаков Максима нет никаких шансов против пальцев Камиля!

Пока Камиль и Макс хватали друг друга за грудки, пока я и Женя пробовали их разнять, вывалившись из кабинета в атриум, все мы оказались возле чугунной спиральной лестницы. Наш гвалт и крики перекрыл спокойный голос Воеводина, спускавшегося в сопровождении гостя.

– И я ни капли не удивлен происходящему. Камиль, – строго посмотрел он на Смирнова, – почему Кира здесь?

А я что, заразная из-за токсина в мозге? Почему мне нельзя быть здесь?!

– Вы сказали, что токсин по воздуху не передается, – скрестила я руки, – я могу быть где угодно.

Камиль и Макс синхронно друг друга оттолкнули, уставившись мне за спину. Они поняли первыми, что дело не в токсине.

– Черт…

– Твою ж…

Я резко обернулась.

Следом за Воеводиным по лестнице шел Костя Серый. Он заглядывал в папку с документами, перебирая какие-то бумаги, и не сильно обращал внимания на случившуюся заминку и затор у спуска со ступенек.

Размахнувшись, Максим отвесил идеальный хук Камилю в челюсть. Еще немного, и тому потребуется проволока, чтобы собрать кости по кусочкам и вернуть их на место.

– Максим! – заблокировал его руки Женя, сгибая Макса пополам. – Перестань!

И только под звуки драки Костя наконец-то обратил внимание на всех нас.

В катакомбах было темно. Желтоватые светильники кидали на стены ржавые пятна, и такой же коркой покрывалось мое сердце почти уже год с последней встречи с Костей.

– Кира?.. Это ты? Здравствуй… – узнал он меня. – Ты, как всегда, в эпицентре событий?

«В эпицентре событий! – передразнил его голос Аллы у меня в голове. – Неблагодарный! Но он прав, моя Кирочка, он, как всегда, единственный болезненно честен с тобой! И никогда не врет, в отличие от всех остальных…»

– Повезло, что ты застрял внутри воронки, – не удержалась я от аллегоричности художественного образа: я, Камиль, Женя и Макс разбросаны по холодному полу катакомб, израненные каждый на свой лад, пока Воеводин и Костя все еще держатся на ступеньках водоворота-лестницы.

Они не с нами. Они в безопасности. Они еще не достигли дна, где уже давно нахожусь «снова я…».

Во мне выделилось столько адреналина, что я была готова вскарабкаться по металлическому шесту между витков лестницы наверх.

Но на мне была юбка.

Да… я решила, что художественность такого «побега» не в моем брутальном стиле.

– Тридцать метров, два раза налево, – кивнул Воеводин себе за спину, – запасной выход.

И я пошла прямо, мимо и одна, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не чиркнуть взглядом по серым глазам Кости.

– Всем оставаться на местах, – прозвучал у меня за спиной голос следователя в лучших криминальных традициях. – Имею право задержать каждого за драку на двое суток до выяснения причин.

Задержал Воеводин парней или просто дал мне время уйти, не знаю. Прислонив браслет с автоматическим запуском к своему самокату-Франкенштейну, я рванула к дому. Из-за витрины кафешки на первом этаже мне махала рукой Алина, к которой специалист по животным привез Гекату, и с недавних пор Алина исполняла роль пушистик-ситтера.

– Кира! Ты не против, я купила новый ошейник для хоряши и сделала гравировку с твоим телефоном и адресом?

Геката радостно свистела, тыкая влажным носиком мне в ладонь.

– Спасибо, Алин. Очень красивый.

– Я ее покормила вареной курицей. А ты? Что-нибудь хочешь? Кофе, шоколадку, потрепаться? – повернула она ко мне экран мобильника с открытым сайтом Антона Коровина. – Ой, что это за болячки у тебя на руках? Ты ведь только что была на катере с ножами…

– А потом меня похитили, связали и бросили в подвал.

– Обалдеть… а я в выходные стирала наволочки. Ты суперженщина, Кира!

– А у нее был парень?

– Несколько… У этих суперов все сложно. Она ведь бессмертная.

– Но я – нет, – натянула я рукава на красные браслеты синяков, которые не болели, но и не заживали, как клетки гидры.

До вечера я провозилась со снимками с мест жительства шести самоубийц, упорядочивая их в экселе по ссылкам и категориям. Школы, сады, библиотеки, продовольственные магазины, поликлиники, ЖЭКи, суши-бары, кафе, летние рынки – в каждом районе одно и то же.

Телефон вздрогнул эсэмэской. Я уже стала волноваться, что Максима и остальных действительно задержали за драку. Но эсэмэска была не от него. Она была от Полины. Она напоминала про свой день рождения, скинув контакты ателье, где можно заказать наряды в бальном стиле.

В ответ я отправила ей смайлик с креветкой.

Спустя час, второй раз потянувшись к телефону, я была абсолютно уверена, что это Максим, но оказался Воеводин. Он прислал скан записки: «Кира, если согласна продолжать мониторинг крови у Смирнова, дай знать. Или я подберу другую лабораторию и сотрудника, или он возьмет анализ сам».

Я отправила ему в ответ креветку.

Она ведь выглядит почти так же, как поднятый вверх большой палец.

Воеводин ответил: «Поговори с ним».