Чтение онлайн

– Эксперимент отцовства вышел неудачным, и вы списали женщину с дочерью как неликвид, – подытожила Вэл. Её собеседник иронично закатил глаза, потряс напомаженными кудрями и насмешливо изрёк:

– Ах, какой пассаж! Как сердце кровью облилось от красочных сравнений! Приберегите их для судебного заседания, адвокат, только вряд ли они произведут впечатление на судью. Я свой урок извлёк и впредь от любовниц детей заводить не буду, да и жену торопить не стану.

Вэл не сочла нужным комментировать высказывания «золотого мальчика», и между ними повисла тишина. Тягостная и зловещая. Вэл смотрела на красавчика неподвижным пристальным взглядом и замечала, как искажается гримасой страха его смазливое лицо. Мало кто из людей способен выдержать взгляд оборотня, когда в его расширенных зрачках проглядывает зверь. Мало кого не накроет инстинктивным первобытным ужасом от осознания, что здесь и сейчас сила не на твоей стороне, что от атаки монстра тебя не защитят ни деньги, ни статус, ни фамильные связи. Поскольку зверю глубоко плевать и на деньги, и на статус, и на те самые связи, из-за которых ничтожество мнит себя человеком. Зверь брезгливо оценивал, кто же стоит перед ним: не мужик и не женщина, а слизняк какой-то. Такого даже съесть противно. И если лапой раздавить, то долго отмывать её придётся.

Увы, как только вы заявляете своё право считаться вежливым человеком, вы автоматически теряете право говорить всё, что думаете. Поэтому Вэл только тихо произнесла:

– За всё в этой жизни приходится платить, за неудачные эксперименты тоже. До встречи в суде.

.

Её ещё колотило от праведной злости, когда она въехала в квартал рядных домов. Идущая мимо них дорога оканчивалась тупиком и площадкой для разворота машин. Вэл открыла блокнот с записью данных начальника охраны банка, уволенного после скандального развода: ей нужен тот серый дом под коричневой крышей, зажатый между таким же стандартными домиками синего и тёмно-серого цветов.

На двери дома висело объявление: «Продаётся», с указанием названия и телефона риэлторской конторы. Такое же объявление красовалось на картонной табличке в окне второго этажа. Позвонив и постояв у порога, Вэл не ощутила свежих запахов у входной двери: кто бы ни проживал здесь ранее, он не появлялся минимум неделю. Покрытая пылью медная ручка доказывала то же, и Вэл пошла обходить соседей.

В синем доме проживала супружеская пара с тремя детьми. Детишки, мал мала меньше, сбежались в холл посмотреть, кто к ним пожаловал, и перед ватагой мигом встал золотистый ретривер и предупреждающе зарычал на Вэл. Стоило ей шагнуть за порог по радушному приглашению хозяйки дома, пёс припал на лапы, оскалил пасть, в его рычании появились визгливые нотки. Эти нотки порождал страх, а усилившееся рычание утверждало, что страх не помешает псу исполнить свой долг охранника. Инстинкты всех животных при виде Вэл моментально сообщали им, что перед ними существо крайне опасное, и дикие звери предусмотрительно прятались, уступая оборотню дорогу, а домашние питомцы защищали хозяев. Собаки лаем и рычанием предупреждали домочадцев об угрозе, собираясь с духом, чтобы отважно напасть на чудовище, если то вздумает проявить агрессию.

– Господи, извините, пёс никогда себя так не вёл, – повинилась мать семейства, добродушная миловидная женщина, – обычно он сама игривость и приветливость. Дети, заберите собаку в свою комнату, она пугает девушку!

Внутренний монстр гневно взвыл от такого возмутительного оскорбления и рассердился на первую ипостась, не выступившую с решительным протестом. Пока её внутренняя сущность презрительно фыркала при виде того, как дети утаскивают упрямо сопротивляющегося пса, Вэл протянула свою визитку и представилась.

– Скажите, вы не знаете, где можно найти вашего соседа? И давно ли он выставил дом на продажу?

– Я не видела его пару недель, а объявление он повесил вскоре после своего развода, так что это в начале месяца было. Вы адвокат его бывшей жены? Она должна получить часть стоимости дома?

– Адвокаты не имеют права обсуждать дела клиентов с третьими лицами. – Смягчив жёсткость отповеди виноватой улыбкой и оставив женщину в уверенности, что она действует от имени бывшей супруги искомого мужчины, Вэл повторила свой вопрос: – Вы не знаете, где его найти?

– Мы редко общались с соседями, а после развода, когда его жена съехала отсюда вместе с детьми, Бартон вовсе нелюдимым стал. Мрачный такой ходил, замкнутый, потом цветы в горшках комнатные нам принёс, что жена не забрала, сказал, ему некогда за ними ухаживать. Тут мы немного разговорились, и он упомянул, что намеревается переехать в Орегон, вроде как у него там родственники имеются.

– Возможно, он уже уехал?

– Не знаю, я так поняла, у него нет денег на переезд, пока дом не продан. Может, в гостиницу съехал, потому что в опустевшем доме стало слишком тоскливо жить? У меня как дети к бабушке в гости отправятся, так порой хоть волком вой в четырёх стенах.

Другие соседи знали немногим больше. Про Орегон они слышали, но хозяйка тёмно-серого дома вспомнила, что сосед намеревался перед отъездом как-то «восстановить справедливость».

– Его очень некрасиво уволили с работы после многих лет безупречной службы. Тут, конечно, и жена постаралась – отомстила за измену таким скандалом, что мужик всего лишился, даже отличный дом на продажу выставил, – разливалась соловьём вторая соседка. – Мой муж слышал от Бартона, что тот собирается вывести всех на чистую воду, но что имелось в виду – чёрт его знает. Может, махинации финансовые разоблачить хотел, он ведь начальником охраны в крупном банке работал, имел доступ к секретным файлам.

Голос женщины таинственно понизился в конце речи, она заговорщицки подмигнула Вэл. М-да, дамочка пересмотрела шпионских боевиков – выбор слов явно шёл оттуда.

– Когда вы в последний раз видели соседа?

– Недели две назад. Он траву косил, а у нас ребёнок заболел, днём спать укладывался, так я заходила к Бартону и просила не шуметь хотя бы час.

– Потом он больше не шумел?

– Вечером траву докосил, и больше я его не видела и не слышала. Мой муж уже второй раз покосить успел, а сосед что-то не торопится. После ухода жены он запустил участок, честно сказать, пруд у него уже так зарос, что вонять начал, мы скоро жалобу подавать пойдём. Участочки у домов маленькие, просто сильно вытянутые, неужели трудно в порядке их содержать? А его пруд, как назло, у самой ограды с нашей стороны. Вы адвокат, скажите, это законно разводить такую грязь, что вонь доходит до соседей? Пойдёмте, понюхаете и скажете, укладывается ли такое амбре в какие-то нормы или нет.

Вэл вывели на заднее крыльцо и потянули в дальний угол прямоугольного участка. Тот в самом деле был невелик, и запах Вэл узнала сразу. Так пахнут не гниющие водоросли и не болотная топь! Такой запах вечно висит в судебно-медицинском морге, где с ним не справляются ни поглотители, ни освежители, ни самая мощная система вентилирования помещений...

Сказав хозяевам, что она не в курсе норм загрязнений воздуха, Вэл вышла на улицу, обогнула все рядные дома и подошла к участку Бартона с обратной стороны. Людей тут не было, зато стояло удобное высокое дерево. Оглянувшись по сторонам, Вэл подпрыгнула высоко вверх, с силой оттолкнулась ногой от ствола дерева, перелетела к забору, ухватилась за край штакетника и перебросила себя по другую сторону ограждения. Упруго приземлившись, она оскалилась, вынюхивая в воздухе чужие запахи и готовясь в случае угрозы сменить ипостась. Но всё вокруг было тихо: в воздухе звенели вечерние цикады, в лучах заходящего солнца мельтешила мошкара, и резкий запах был один. Пройдясь по дороге от пруда до дома и обратно, Вэл убедилась, что не ошиблась в выводах, и со вздохом достала телефон.

– Твои вечерние звонки заставляют меня нервно вздрагивать, – проворчал Вэнрайт. – Что хочешь мне сказать?

– Орегон оказался ближе, чем думалось.

– Орегон? – озадачился капитан и с чувством выругался: – Чтоб моему духу век не упокоиться! Только не говори, что очередного покойника нашла!

– Могу не говорить, но сам собой он из пруда не вылезет, ты хоть некроманта штатного пришли.

– Вэллери, ещё месяц не закончился, а у тебя третий труп на счету!

– Ты бранишь меня за медлительность полиции? Как только вы сосредоточились на шантаже и скандалах, сразу должны были на порог этого дома явиться!

– Мы искали шантажистку, зачем нам её жертва, которая точно с ограблением не связана? – гаркнул Вэнрайт.

– И что, шантажистку нашли?

– Отыскали её фото – оно сохранилось в деле о разводе. Вэл, ты мне клыки не заговаривай: примешься бродить по дому убитого до нашего приезда – арестую и в камеру посажу за искажение картины места преступления и учинение препон следствию.

Нет, от народа явно скрывают великое открытие в науке – создание амулетов для чтения мыслей! И раздают эти амулеты лишь судьям и полицейским под подписку о неразглашении. Иначе каким образом и Кэмпбелл и Вэнрайт умудряются угадывать её невысказанные намерения?!