Чтение онлайн

Командир роты более точно, чем я, классифицировал недостаток в состоянии оружия… И всё-таки я был немного удивлен.

–  Как это получилось?
– озадаченно разглядывая ствол уже с другой стороны, спросил я знатока.
– Песок что ли попал вовнутрь?

Другого объяснения данному феномену я не смог подыскать во всей своей богатой армейской практике… Всё-таки восемь лет отдал действительной службе… Однако я оказался не на верном пути… И моя военная мысль двигалась по ложному маршруту.

–  А это в магазин случайно забили один спецпатрон!
– пояснил Иваныч.
– От ножа разведчика… Калибр-то одинаковый.

От внезапного удивления я даже присвистнул… Поскольку с такими художествами мне ранее не приходилось сталкиваться.

–  Да-а-а… - только и смог я сказать, комментируя таким неопределенным ответом всевозможные способности особо одаренных военнослужащих.

Хотя и вина командиров тут тоже имелась… Поскольку этот химический спецпатрон совершенно не относился к обычным боеприпасам. И храниться он должен был только у господ офицеров… Или хотя бы у прапорщиков… Поскольку такое спецоружие, как нож разведчика да ещё и стреляющий, не следовало доверять даже самым проверенным да надежнейшим представителям личного состава… Ибо соблазн "случайно потерять", а затем и умыкнуть на дембель такую игрушку с каждым днём становится всё сильнее и сильнее… Чем ближе отправка домой.

Действительно… Калибр НРС-1 совпадал с калибром 7,62 мм автомата АКМС… Да и патроны от этих двух совершенно разных типов оружия отличались друг от друга лишь маркировкой завода-изготовителя и номером партии… Ну… Ещё НРСовский химбоеприпас выглядит чуть невзрачнее своего порохового собрата… Это до выстрела… А уже после того, как пуля вылетит в каком-либо направлении и отработанная гильза будет извлечена из патронника… То только теперь становится очень заметна вся разница в процессе выстрела… Гильза от обычного патрона выглядит весьма непрезентабельно… Ну… Слегка зауженная трубочка с одной стороны, да донцем с другой… Пахнет сгоревшим порохом… Словом, привлечь она теперь может только любопытных мальчишек, чтобы потом годами храниться в заветной коробочке с позеленевшими "драгоценностями" умчавшегося детства.

А отработанная гильза химического спецпатрона представляет собой оч-чень интересную вещицу! До недавних пор за этой бесценной приманкой охотились практически все разведки мира, включая эквадорскую полицию и мадагаскарских собирателей опавших от старости кокосов… Естественно этот список соискателей возглавляло Центральное Разведывательное Управление Соединенных Штатов… И все эти напрасные старания да бесполезные потуги были направлены на достижение одной единственной цели - узнать состав химического вещества, способного бесшумно посылать боевую пулю с такой скоростью, что стоящий в пятидесяти метрах жертвенный человечек падает замертво, так и не успев выстрелить из своего ружья… Но не от страха, а от практически неслышного щелчка… Увы… Для них… Ведь на войне, как на войне… Но этот строжайший секрет советской боевой химии был для них недостижим… Чопорные господа англичане хоть и придумали Шерлока Холмса, которого едва не убили из духового ружья, стреляющего мягкой револьверной пулей, но то же было написано лишь в книжке… Да и слепой немецкий механик уже давным давно умер и унес с собой все свои оружейные секреты.

Так что… Только наши солдаты и офицеры могли лицезреть этот чудо-патрон, а после характерного щелчка ещё и спецгильзу с торчащим из неё штоком… А самое интересное случалось в тот момент, когда на данный штырек давила грубая мужская сила… Тогда остатки отработанного химвещества с легким шипеньем вылетали из герметичной гильзы, распространяя вокруг очень неприличный запах сероводорода… И эти газы окончательно улетучивались в земную атмосферу… Чтобы в очередной раз оставить с носом все разведки мира, включая всех "ноль-ноль-седьмых" агентов Её Величества и страшно озадаченных федеральных детективов… А также измученных жарой полицейских и уморившихся выкапывателей дождевых червей.

А командиру первой роты спецназа уже принесли боевой топор… Один-единственнный на всё наше подразделение!… Боевых двуручных пил имелось аж пять штук… Уже покрытых бурой ржавчиной… Но боевой топор был последним… Причем самого устрашающего цвета!… То есть красного!.

И нашли его, ну, разумеется, в третьей палатке, где проживали злые-презлые старейшины.

Дневальный вручил боевой топор майору Пуданову, а сам остался стоять чуть поодаль… Чтобы наблюдать за ротным достоянием… И не допустить его захвата конкурирующим племенем из первой палатки… Ибо дневальный своей головой отвечал за сохранность данного орудия обогрева.

А командир роты уже установил злополучный автомат в вертикальном положении, вставил в его ствол шомпол набалдашничком вниз и теперь размахивал топором в воздухе, примеряясь для одного, но точного удара обухом.

–  И-е-эх!
– выдохнул Иваныч и хряснул топором по узенькой оконечности шомпола.

–  Вз-и-к!
– жалобно взвизгнул стальной прутик.

–  Тук!
– глухо отозвался автомат при встрече обуха с прицелом.

Я замер в ужасе от такой картины… Ведь так можно отсечь все выступающие детали.

Но… Свое негативное отношение к случившейся только что досадной неудаче командир роты выразил лишь одной неопределенной фразой.

–  Ах, ты, сука!
– сказал Иваныч.

И стал примеряться для более точного удара.

–  Ты сейчас от ствола всё лишнее поотрубаешь!
– предостерег его я.
– Как сучки с дерева.

И тут же закрыл глаза, чтобы не видеть повторения неприятности… Но второй замах оказался более продуктивным… И вся кинетическая энергия удара топором вошла сначала в торец шомпола, а затем передалась застрявшей в стволе пуле.

–  Пошла… Потихоньку!… - радостно произнес командир роты и перевел дух.
– Да шомпол с этой стороны узенький… И резьба ещё на нём… Вот и соскользнул топор.

Третий, четвертый и наконец-то пятый удары заставили пулю сдать назад, а затем и вовсе выпасть в ствольную коробку… Майор Пуданов достал её оттуда и повертел в пальцах.

–  Это мы на стрельбище были! Вдруг осечка! Смотрю, а из патронника достали эту спецгильзу… А пуля, стало быть, сколько смогла проползла по каналу ствола… Потом и застряла… Вот и мучайся потом… Из-за одного раздолбая… И как там внутри?!… Хрен ведь его разберёт.

Мы поочередно посмотрели в канал ствола, но ничего там не обнаружили… Ни повреждений внутренней поверхности… Ни чего-то хорошего.

–  Надо будет его пристрелять по-новой!
– размышлял командир.
– И посмотреть на результаты… Если разброс большой, то сдать на склад… И всё тут.

Я подкинул несколько раз извлеченную пульку, да и зашвырнул её в автопарк… Она слабенько звенькнула об башню боевой машины пехоты и затихла там навеки.

–  На!… Забирай свою секиру!
– говорил Пуданов, направляясь к дневальному с топором в правой руке.

В этот момент из межпалаточного прохода появился солдат в очень уж чистеньком обмундировании и с гражданской сумкой на плече… Увидав решительно настроенного командира роты, да ещё и с поднятым топором в руке, военнослужащий испуганно отшатнулся обратно.

–  Куда? Стоять!
– заорал Иваныч.
– Догнать его! Живо!

Дневальный метнулся было следом… Но из прохода вновь появился этот опрятненький солдат… Подталкиваемый сзади высоким капитаном… Уже мне знакомым.

–  Саня! Ну, ты чего?
– Командир третьей группы упрекнул Пуданова, чтобы тот поумерил свой боевой пыл.
– Он сейчас опять дёру даст!