Чтение онлайн

А чтобы к доктору попасть пострадавшему солдатику нужно было только лишь пересечь бригадный плац, где в это время продолжали стоять прокурорские работники, проверяющие из Штаба СКВО и местные начальники. Тут вдалеке уже автотранспорт показался и они начали друг с дружкой прощаться-обниматься, как вдруг видят такую картину.

Мимо них, пытаясь перейти на строевой шаг и не забыв приложить руку к козырьку для отдания чести, как ни в чем не бывало марширует бравый разведчик… Из пробитой щеки на пять сантиметров торчит обломок челюсти с коренными зубами… Кровь хлещет ручьем, а он еще старается головку приподнять как на параде… Все таки же комбригу и высокому начальству честь отдает. Это вам не.

Я постепенно отдышался от смеха и с трудом закончил свой рассказ.

–  А проверяющие от этого только лучше увидели солдатские зубки… Они все онемели и только один заплетающимся языком спросил дневального… Мол, куда же ты идешь, касатик? А боец, не останавливаясь, в ответ прошамкал что-то нечленораздельное, но для большей убедительности тряхнул штык-ножом и, перебирая пальчиками, показал в направлении санчасти… Типа, разве не видно, что я - дневальный и сейчас иду на прием к врачу!.

Тут двое ревизоров спешно догоняют травмированного солдатика и под руки ведут его в медпункт… Ну, чтобы сразу на месте составить протокол и акт обследования… А остальные прокуроры и проверяющие начинают орать в один голос… Это на один крупный залет они с трудом, но всё-таки смогли закрыть свои полупьяные глазки… А тут еще и второй неуставняк им подсунули… Из ножен достаются шашки, которые с плеча начинают рубить все подряд… А на следующий день в бригаду привезли приказ командующего округом и бригадир вместе с замполитом улетели в теплые края.

Я остановился… Но меня уже спросили о дальнейшем полёте двух важных птиц.

–  Неужели на пенсию?

–  Да вряд ли… Брест убыл в Москву… Говорят, что к новому месту службы… А Генку, чтобы не терять столь ценные кадры, назначили в штаб Северо-Кавказского округа на должность главного военного психолога!

–  Вот елки-палки, - возмущается Златозубов.
– И за такие залеты его отправили на повышение!?

–  Да… Не дали пропасть бедняге, - соглашаюсь с ним я.

После очередного возлияния разговор перекинулся на местные темы.

В нашей медсанчасти беглый солдат Орлов во время "пытки" нашатырем моментально пришел в чувство и сейчас пребывает в добром здравии. Но назвать причины самовольного оставления части категорически отказывается.

… Говорит, что получил плохое письмо из дома… Которое сразу же потерял, - недовольно морщась произнес командир третьей роты.
– Молчит гад… Не выдает, кто его обижал.

–  Надо ему опять дать нашатыря понюхать, - добродушно советует Лимонов.
– Если дембеля так над годичниками [6] издеваются, что они готовы к чеченам убежать… Скоро привезут молодых - там такое может начаться!

После его слов и так уж больной вопрос дедовщины становится еще более актуальным. С минуту мы просто молчим. Кто-то смотрит беззвучно работающий телевизор, кто-то вылавливает кусочки тушенки.

–  Тебе хорошо, - говорит Пуданов командиру второй роты.
– У вас там контрактники дисциплину поддерживают.

–  Ребята! С личным составом надо работать, - назидательно выговаривает Лимонов.
– Тогда не будет переломов, сломанных челюстей и побегов.

–  А у меня вообще нет контрактников, - усмехается Денисов.
– Зато командиры групп и старшина нормальные.

Два представителя первой роты деликатно молчат. Я добиваю полюбившиеся мне помидоринки, ну а Пуданов флегматично расчерчивает лист бумаги для преферанса.

–  А мне такой случай рассказывали, как двое молодых полковников, назначенных командирами воинских частей, всего лишь за один день навели образцовый порядок и привели в чувство всех солдат и офицеров… И это в девяностом или девяносто первом году, когда бойцы дезертировали пачками, взводные и ротные не хотели служить и вообще был такой бардак!.

Мы мысленно переварили все услышанное от командира группы Сереги Махаева, который присоединился к нашему застолью полчаса назад. Раньше он служил где-то на Дальнем востоке и его фразы нас не могли не заинтриговать.

–  Это как же?

Командир группы кашлянул в кулак и стал рассказывать далее.

–  А там в глухой тайге стояли два мотострелковых полка. Вокруг нет никакой цивилизации, только лишь граница китайская… Офицерские жены с детьми туда ехать не хотят и остаются дома. Поэтому их мужья по вечерам водку пьют, по выходным на охоту ходят, а по праздникам ездят в гости в соседний гарнизон за сто километров. Надрываться на службе никто не хочет и в части царит разброд и шатание. Дисциплина среди солдат чуть ли не на нулевом уровне и дедовщина произрастала махровым цветом.

–  Ну, почти как у нас, - пошутил Пуданов.

–  Да у нас еще ничего, - отмахнулся Серега и продолжил говорить про таежные страсти-мордасти.

И вот назначают в эти Богом забытые части двух свежеиспеченных командиров полков, которые только что окончили академии. Двое молодых и перспективных подполковника, когда увидели такой развал и полное отсутствие дисциплины, сходу попытались было навести армейский порядок и службу по Уставу. Но не тут то было! Некоторых офицеров и всю массу рядовых и сержантов такая разгильдяйская жизнь вполне устраивала, и они совсем не хотели каких-то странных нововведений типа утренних физзарядок, построений на прием пищи и вечерних прогулок, не говоря уж о боевой подготовке. Всем на все было наплевать. И вот один командир полка устал бороться с этим похуизмом обычными методами и по радиостанции приглашает своего однокашника на "совет в Филях". Тот приезжает ближе к вечеру и они до поздней ночи под водочку и красную икорку, потому что другой закуски нет, обсуждают вопросы повышения воинской дисциплины. Вроде бы все обговорили, пожаловались друг другу на ужасы мирной жизни в отдаленных гарнизонах, после чего и расстались.

–  Ну и что же дальше?
– спрашиваю я в большом нетерпении.

А через два дня полк строится на утренний развод и командир полка выводит из строя двух самых злостных негодяев, которые больше всех нарушали дисциплину и порядок. Начальник штаба полка начинает зачитывать приказ по части, долго и нудно перечисляя все проступки и преступления этих двух дембелей. И в самом конце повышает голос на последней фразе: "За совершенные деяния и злонамеренные нарушения воинской дисциплины рядовых таких-то РАССТРЕЛЯТЬ! Приказ привести в исполнение немедленно! Дата и подпись командира части".

От такого неожиданного и очень уж кровожадного поворота событий мы даже рассмеялись, но почти сразу же замолчали, чтобы не прерывать рассказчика. А ему только это и надо.

–  Тут над всем плацем настает гробовая тишина. И только слышно как эти приговоренные пытаются подобрать свои упавшие челюсти. А что? Прежние хиханьки да хаханьки уже закончились и теперь пришла пора отвечать перед Родиной за свои "шалости". Командир полка достает из кобуры табельный Макаров и лично отводит этих дедушек к ближайшей стенке. А там уже стоят наготове человек восемь в одну шеренгу… Все - лейтенанты да старлеи! И с карабинами в руках. У когда-то крутых дембелей на ходу подгибаются коленки и ноги еле-еле волочатся, так что кэпу [7] приходится одного даже тащить за собой. Вот поставил он их к стенке и по очереди завязывает им глаза черной материей, после чего отходит в сторону. А весь полк уже и дышать перестал от этого зрелища.

Вот командир громко кричит: "Оружие - наизготовку! Целиться в сердце!" От этих слов двое негодяев лишь к стенке прислонились и даже шага в сторону сделать не могут… И в этой полной тишине комполка командует "Огонь". Тут все карабины выстреливают… Дедушки валятся на землю… В полковом строю кто-то тоже падает без сознания. Еще не рассеялся дым от выстрелов, как подъезжает ГАЗ-66 с откинутым задним бортом и расстрельная команда быстро загружает в кузов тела. Двое лейтенантов с оружием взбираются в грузовичок. Борт поднимается, тент опускается и ГАЗончик, управляемый прапорщиком, начинает разворачиваться… И тут из отъезжающей автомашины доносится сначала один выстрел, а затем и второй.