Чтение онлайн

Предложенный Пудановым вариант меня совершенно не устраивал… Поскольку такая неопределенность по средствам связи могла очень ощутимо вдарить как по мне лично, так и по моему карману… Ведь после моего официального рапорта комбату о принятии группы, а следовательно и закрепленного за ней всевозможного имущества, то на мне автоматически повиснут не только то военное добро, которое сейчас находится в роте… Но и все те номера, хранящиеся в штабе в качестве исходных и подотчетных данных о вооружении первой группы первой роты… И тогда существующие лишь на бумаге "Арбалеты" будут гарантированно закреплены лично за мной, как реально существующие! А при первой же проверке, организованной приказом командира части и проводимой дотошным начальником связи, вскроется отсутствие этих самых трёх радиостанций.

–  Когда жареный петух клюнет, они может быть и найдутся!
– очень аргументировано говорил я.
– Но будет уже поздно!… Комиссия в этот же день отдаст результаты проверки комбату, а он объявит приказ по части о взыскании с меня ущерба… Начфин быстренько посчитает стоимость трёх радиостанций, а потом ещё умножит эту цифру на десятикратный коэффициент… И всё! Я им потом хоть тридцать радиостанций принесу, а им уже будет пофигу… Проверка уже прошла, комиссия закончила свою работу и распущена… Никто на себя такую ответственность брать не будет… А радиостанции идут по самому большому коэффициенту кратности! Номер десять! Как оружие и оптика… Лично мне такие приключения не нужны! Сколько есть в наличии, то есть которые я лично осмотрел… Именно столько я и укажу в своём рапорте о принятии средств связи… По номерам и с уже имеющимися недостатками! Там у половины антенн нет.

Моё взволнованное выступление происходило при полнейшем молчании майора Пуданова… Когда я выговорился, то есть перестал обосновывать свою позицию по сбережению своих же карманных денежек… Только тогда ротный вздохнул.

–  Э-эх… И не жалко тебе командира подразделения!
– упрекнул он меня.
– Подождать даже не хочешь.

–  Саня! Я с этими оглоедами уже сталкивался!
– чистосердечно признался-возразил я.
– И знаю, как они любят такое крохоборство… Или плати за утерянное, или же им угощение выставляй! Когда Стариннов сдавал первую роту, то обнаружилось отсутствие двух приемников Р-255-ых… Я же всё получал там, когда в январе сюда со своей группой ехал… А потом эти два номера куда-то затерялись, а я их не указал в рапорте на передачу группы… Так Стариннов мне все уши прожужжал… Он-то свои ведомости сохранил! И комиссия хотела эти приёмники на меня повесить!.

–  И что ты сделал?
– поинтересовался Пуданов.

–  Мне пришлось срочно лететь из Ростова сюда - в Ханкалу… И лично ковыряться в ваших ящиках, где хранились радиостанции и приёмники! И я нашел эти два приёмника, показал их Абрамову… Дал ему же почитать бумажки о работе комиссии… Только потом он разрешил забрать эти Р-255 с собой… В Ростов… Это хорошо, что я за один день успел управиться! Утром прилетел сюда, а к вечеру уже улетел обратно… И на следующий день предоставил комиссии эти два разнесчастных приёмника! Они носом повертели… Но меня из своих списков вычеркнули… Просто они свою проверку начали с моей первой роты… А потом вторая, третья… Рота связи была четвертой и последней в их плане… А у них же барахла много… Вот поэтому я и успел.

–  Это хорошо… Что успел… - задумчиво проворчал Иваныч.
– Хорошо.

–  Ещё бы!
– воскликнул я.
– С меня и так уже вычитают ползарплаты! Куда же ещё дальше!

Пуданов по привычке почесал затылок и взглянул на меня:

–  А больше они не имеют права! Это и так уже по максимуму… И чего же.

Но я возмущенно перебил командира:

–  Это с одной зарплаты они не имеют права больше 50 процентов удерживать! А если дополнительно повесят? Так я могу и всю жизнь работать за половину денежного довольствия! Они же могут растянуть это удовольствие!

Интерес товарища майора возрос ещё больше.

–  Так чего же ты такого натворил? У нас один придурок спалил командирскую палатку с оружием, оптикой и другим барахлом… И то… Списали.

Хоть я и не любил распространяться как о своих семейных "драм-мах", так и о последующих мытарствах… Но командир роты иногда предстаёт в роли самого близкого в материальном плане человека… Поскольку он тоже подвергается взысканиям да удержаниям.

Поэтому я был очень откровенен:

–  С меня удерживают ежемесячно по двадцать пять процентов - это алименты на усыновленного ребеночка! Жена перед разводом уговорила… Вот теперь расхлёбываю.

–  Сколько раз я говорил… - с видом мудрейшего пророка заявил Пуданов.
– Не делай жене добра перед разводом - не наживёшь себе зла после развода! Когда им требуется - они сирые да убогие!… А потом… Злорадствуют и кукиши показывают!… И как это ты вляпался?! Вроде бы не мальчик.

Действительно… И волос седой уже пробивается.

–  Пожалел… - откровенно признался я.
– А-а!… Дай ей Бог здоровья! Итак! Двадцать пять процентов - это алименты! Потом ещё сколько-то процентов - это возмещение бывшей жене совместно нажитого имущества… Автомобиль "Москвич", телевизор, холодильник, мебелюшка… Она там со своим адвокатом тоже посчитали неплохо! Ни в чём себя не ограничивали… И третье… Это возмещение лейтенантской ссуды.

–  Так ты же на неё машину купил!
– напомнил мне ротный.
– "Москвич-то" свой.

–  А вот это я знаю лучше всех!
– засмеялся я.
– И за этот автомобиль я выплачиваю по двум направлениям: жене - как за совместно нажитое имущество, и Министерству Обороны - за ссуду молодому лейтенанту… А на ремонт денег нет.

–  Ну… Ты и даёшь!
– осуждающе произнес командир.
– Этот "Москвичонок" тебе в двойную цену обошелся… Мог бы иномарку взять.

–  Да кто же знал, что так получится!
– ответил я уже грустно.
– Понадеялся на её порядочность… А потом этот суд… Я тогда ещё подумал… Гори оно синим пламенем… Дурень!

Иногда я относился к своей персоне очень уж самокритично… Но весьма объективно.

–  В следующий раз умнее будешь!
– назидательным тоном сказал Пуданов.
– С ними надо строго по закону! Ни шага влево или вправо… А назад - тем более! Ладно… Пошли… В ружпарк.

Поскольку процесс проверки вооружений уже сдвинулся со своей мертвой точки… И очень успешно миновал первую группу… То командир роты решил развить это благое дело в дальнейшем направлении… И провести полную ревизию всех остальных групп.

И вся нагрузка легла естественно на майора Пуданова и его единственного командира группы, то есть меня… Занятие это было очень утомительное и хлопотное… Чтобы не проходить по тому же кругу, но уже с целью обследования состояния оптики, мы проводили ревизию в комплексе… Это означало поиск одного экземпляра оружия, а затем уже и соответствующей ему оптики или же иных спецприспособлений… Сначала отыскивался автомат, после чего его номер "пробивался" по всем ротным ведомостям да спискам, а уж потом становилось ясным то, что же именно должно сопутствовать этому оружию… Так как к автомату АКС-74Н непременно прилагался ночной прицел… А к 7,62 миллиметровому АКМСу мог присовокупляться прибор для беспламенной и бесшумной стрельбы с аббревиатурой ПБС… В просторечьи - глушитель… А подствольные гранатометы ГП-25 навешивались в качестве дополнительного вооружения на любой тип автоматов, кроме укороченных "ублюдков", то бишь АКС-74У, которыми "оснащались" лишь водители да башенные стрелки… Да… К снайперским винтовкам подствольный гранатомет присоединяться попросту не мог… Поскольку наши тульские оружейники практически не были ознакомлены с нынешними пристрастиями и аппетитами современных воинов Российской Армии… И Слава Богу.

–  Да-а-а… Солдаты способны на многое… - ворчал майор Пуданов, передавая мне один автомат.
– Посмотри-ка в ствол!

Я заглянул в страшненькое чёрное отверстие и ничего там не увидел… Абсолютно и совершенно… Хотя в самом конце мрачного тоннеля должны были мелькать солнечные блики… На элементах конструкции ударно-спускового механизма.

–  Ствол забит чем-то!
– почти сразу я смог определить причину такого несоответствия вполне нормальному порядку военных вещей.

–  Это пуля внутри застряла!