Чтение онлайн

–  Да - а… для нас это плохо - только пообтесались и пообвыкли на войне, как сразу домой. Хотя для них, а особенно для родителей - это великое счастье. Понять-то их можно… А как же контрактники?

–  Да всякие есть. Летом комбат подписал контракт с двумя толковыми солдатами из нашей же роты: Дубовским, он сейчас у меня за зампотеха и отвечает за все БТэРы, и Бычковым, который сейчас командиром отделения работает. А остальные - так себе, ни рыба ни мясо. Старый ротный перед уходом позаключал контракты с некоторыми долбанутыми дембелями! И уехал в свою "акамедию"… А нам с ними теперь валандаться… Сразу же нельзя с ними контракт разорвать… Причина должна быть уважительная… Вот они и отбывают номер.

Мы чокнулись и опустошили свои кружки. Ротный от души крякнул и продолжил доведение боевой обстановки.

–  Из взводников только один командир третьей группы остался Игорь Воропаев, он сейчас на занятиях по тактико-специальной подготовке, скоро должен вернуться. А вечером он идет в караул с нашими дембелями. Олега Кириченко больше нету. Командир второй группы - Руслан Цветков уже три месяца охраняет Доку Завгаева. Есть еще Толик Вжиков, кодовое обозначение - Вжик, он постоянно работает по личным указаниям нашего Верховного Главнокомандования. Тьфу ты, черт, легок на помине!.

Дверь нашего вагончика с треском распахнулась, и в нее с шумом ввалился раздобревший командир четвертой группы, который при виде Пуданова попытался перейти на строевой шаг и поднести пухленькую ладошку к отсутствующему козырьку.

–  Товарищ майор, лейтенант Вжиков с боевого задания вернулся не только живой!… Но и практически невредимый. Все боеприпасы крепостью сорок градусов у незаконных, подчеркиваю, вооруженных бандформирований Чеченской Республики Ичкерия изъяты, конфискованы, выцыганены, выменяны и сейчас складированы в самом надежном месте. Автомашина Урал в целости и сохранности, водитель жив-здоров. Оружие и радиостанцию не получал. Доклад окончен! О, а ты как здесь оказался?

Последняя фраза была адресована лично мне.

–  Стреляли, - отшутился я, пожимая ему руку.

–  А где же трофеи?
– спросил ротный.

–  Так она же самопальная, вдруг вы отравитесь! Я на свою душу такой грех брать не хочу!… Вы же мои боевые товарищи, - Вжик заканчивает говорить с пафосом, но его глазки перебегают с места на место.

–  А как же Верховное Главнокомандование?
– задумчиво спрашивает Пуданов и тут же поясняет суть вопроса.
– Они же ее потребляют!.

–  Потребляют - не то слово!… Кушают ее родимую и утром, и днем, и вечером… - залился смехом толстячок.

–  И после отбоя под одеялом, - иронично вставил я.

–  Во-во…, а по ночам они ее просто хлещут. Их мне не жалко.
– тут Вжик замечает наше застолье и громко возмущается.
– О, Господи… товарищ майор! И вы тут водочкой балуетесь? Ну ничего святого не осталось на этой земле!

–  Это мы от холода греемся и начинаем отмечать прибытие нового командира первой группы. А ты-то когда вернешься в роту? Твои подчиненные уже совсем разболтались!

Майору Пуданову, видимо, надоели кривляния заплывшего жиром лейтенанта и он суровеет на глазах. Замечает это и Вжиков, стараясь придать своему лицу побольше мужества и ответственности.

–  Товарищ майор! Да у меня у самого сердце кровью обливается от одного только вида моих солдат!… Бедненькие мои подчиненные!… Я каждый день рвусь обратно в нашу доблестную первую роту, чтобы лишний раз покомандовать своим отважным войском. Но растлевающее меня начальство наше… не дает мне вернуться под ваше мудрое руководство и насильно заставляет такого честного лейтенанта, как я, заниматся гнуснейшими махинациями… Вот и сейчас… я уже копчиком чувствую, что они меня уже ищут для новых заданий… Я уже слышу топот дневальных по штабу, которые со всех ног мчатся в первую роту… Сволочи! А-ах!… За мной мчатся, а я так не хочу покидать родное подразделение, но ведь приказ есть приказ! Вы же сами понимаете товарищ майор… Так что разрешите откланятся и убыть для совершения очередного геройского подвига.

Бесперебойно льющиеся слова взводного дополняются уже почти профессионально-театральными жестами рук, мимикой округлого личика, закатыванием хитрющих глазок под опухшие веки и прерываются лишь в тот ответственейший момент, когда нужно залпом изничтожить грамм стопятьдесят нашей же водовки, которые тут же для надежности затрамбовываются куском хлеба и тушенкой. К концу своего монолога Вжик пятится обратно к двери, берется за ее ручку и застывает в картинной позе словно оперный певец в ожидании заслуженных аплодисментов, переходящих в бурные овации.

–  Иди, иди, - раздосадовано говорит Пуданов, и Вжик тут же выкатывается из нашего вагончика.

–  Это не командир четвертой группы, а директор базы снабжения нашего хронически.

ротный не успевает договорить, как дверь вновь распахивается, и в нее протискивается верхняя часть туловища лейтенанта.

–  Товарищ майор, но вы же завтра на разводе скажете командованию батальона чтобы они отстали от меня и отправили обратно в роту. Я так больше уже не могу! спасите меня!

Скорее всего, он вернулся вновь на сцену для закрепления своего недавнего успеха, но его уловка выдавить слезу не принесла ему желаемого результата, поскольку и ротный, и я уже были знакомы с подобными трюками военного коммерсанта.

–  Ну, конечно! Непременно скажу комбату!
– язвительно усмехнулся Пуданов и после исчезновения Вжика, раздраженно говорит мне.
– Ну и что с таким поделаешь?! Только должность занимает. Я бы давно его уволил, но начальство держит Вжика для своих нужд. Он им поставляет водку.

–  А на что же он ее покупает?

Меня интересует одно немаловажное обстоятельство… я еще полгода назад познакомился с этим "директором", который по своей торгашеской натуре ну никак не мог пойти на сделку с совестью, чтобы щедро и так часто кормить-поить любимое начальство из личного кармана.

–  Он говорит, что меняет на муку с продсклада!
– недоверчиво ухмыльнулся Пуданов.
– Хотя по моим подсчетам это уже не склад, а целый мукомольный комбинат. Поговаривают, что он эту водку перепродаёт и бойчилам.

–  Ну это вообще уже полнейший идиотизм! Пристрелить его за это будет мало.
– чистосердечно возмутился я.
– Такого гнать нужно к чертовой матери!.

Командир роты вздохнул и "порадовал" меня ещё больше:

–  Да это еще что!… У меня как-то упаковка промедола пропала и грешить могу только на него. Я как-то пару раз замечал у Вжика остекленевшие глаза. Тогда же двое дембелей попались с таким же взглядом и заторможенным поведением. Отсидели в яме, но так и не выдали того, кто им промедол продал.

В подобный абсурд раньше невозможно было поверить… Но в современных капиталистических условиях!.

–  _ба_а_ать! Вот это да! И как ты с ними справляешься?- искренне и очень сильно поразился я.
– Это же полный пиздец!

Командир роты признаётся тоже с предельной откровенностью:

–  Да так себе… Не шатко не валко!… Я сейчас только и жду этой отправки чтобы демобилизовать наших разгильдяев, а потом набрать молодых. Вот с ними уже можно будет работать по полной программе.

Лично мне такое пофигистическое настроение старшего начальника не пришлось по душе… Но понимал его я очень хорошо… Одному командиру роты вместе с единственным командиром группы тяжеловато справиться с сотней военных раздолбаев… Опухших от расслабухи и уверовавших в свою безнаказанность… Да ещё и при попустительстве продажных тыловых "директоров".