Чтение онлайн

–  Да-а… - резюмирует Пуданов. И после этого твоя самооценка стала подыматься.

Я кивнул головой:

–  Представь себе, да! То есть я сам взялся за это дело… Тут сначала действуешь по принципу: "Не наклоняйся и не подставляй седалище, а то получишь хор-роший пинок от начальства!". Что это означает… Известны ведь элементарные правила, нарушение которых приведет к неминуемому наказанию. Вот ты же не выйдешь на утренний развод в белых кальсонах и армейских тапочках! Потому что за это комбат так вздрючит, что мало не покажется. Правильно? Да!… А вот выйти на это же построение с легкой двухдневной щетиной или же в нечищеной обуви или же без утвержденного конспекта занятий… Это мы запросто!… А вдруг пронесет! Так вот!… Повышение уровня своей самооценки и начинается вот с исключения из своей жизни таких мелочей… Когда ты уже заранее подготавливаешься и к тебе потом… Ну, никто не может придраться! Отличный внешний вид, конспект в сумке, огонек в глазах… Потом начинаешь работать с подчиненными и прямо-таки заставляешь их повышать свою воинскую дисциплину и армейский порядок. Одновременно с этим у них подымается и уже их уровень самооценки. А когда твой личный состав выглядит аккуратным и чистым, порядок в палатке, оружие в ружпарке блестит, то уровень самооценки такого командира повышается еще больше… На следующем этапе - несение службы во внутреннем наряде и карауле. Когда подготовлены теплая одежда, оружие, радиостанции с запасными батареями, ночные бинокли… То и караул легче тащить… И залётов должно быть гораздо меньше… Но для этого начальник караула должен сам проверять своих часовых, не ленясь и не забывая про это дело.

Моё вроде бы аргументированное выступление опять натыкается на некоторое непонимание командира.

–  А на войне?… Тоже можно повышать?… - с откровенной иронией говорит ротный.
– Здесь-то что?

Но мне уже было безразличны его эмоции… И я доказывал дальше.

–  О-о-о… Вот тут-то самое главное! Здесь действуешь по принципу: "Не открывайся для удара!" Командир должен на занятиях и сам тренироваться и всю группу готовить так, чтобы с бойцов три шкуры сошло… Лично я не хочу идти на задание с необученными подчиненными, потому что мне и моя жизнь дорога и пацанов жалко терять.

В поведении майора Пуданова что-то всё же изменилось.

–  Это и так уж понятно!
– проворчал командир.
– кто же этого захочет?.

Но в данном аспекте следовало кое-что уточнить и даже дополнить.

–  Ясен перец, что никто! Но!
– я опять ткнул пальцем в потолок.
– Очень многое тут поставлено на наше родное "Авось!". Не так ли, товарищ майор?! Авось пронесет и по дороге нас не обстреляют! Авось повезёт и на боевиков не наткнёмся! Авось удача улыбнется и у Чеченов патронов окажется мало, а зато у нас их пруд пруди! Не-е-ет… С таким подходом далеко не уйдешь… Надо заранее готовиться к самому худшему и тяжелому варианту развития событий! Чтобы никакая перемена в ходе боя не смогла тебя поставить раком… То есть в самое невыгодное положение… И тогда ты выйдешь достойным победителем из самой трудной заварухи! А если столкновение оказалось небольшим да легким, вот тогда и можно говорить, что посчастливилось… Но готовиться надо всегда к самому плохому и тогда ты будешь контролировать всё!

И тут я спохватился… Мой возвышенно-торжественный пафос прервался внезапно при виде коварнейшей попытки майора Пуданова привести мою печень к дополнительной степени интоксикации. Следовало вмешаться срочнейшим образом.

–  Ну, куда? Куда? Хватит! Да хорош, я говорю! Это много!

Доза действительно превышала все мои допустимые нормы потребления… За один раз… Но от моего гипнотизирующего взгляда количество капель ничуть не уменьшилось. Тем временем Иваныч отложил под кровать опорожненную бутыль и посмотрел на меня в упор.

–  Ты меня уважаешь?
– прозвучал этот извечный вопрос.

Мне оставалось лишь развести руками.

–  Боже мой! И это говорит мне российский офицер в звании майора да ещё и на должности командира роты специального назначения?! Где ваша честь? А совесть? Я же столько не выпью за раз.

–  Повторяю! Ты меня уважаешь?
– хохотнул мой собеседник.

–  Так точно, товарищ майор! У-ва-жа-ю! Но столько пить не буду! На два захода растянуть - это ещё можно. Но за один присест я отказываюсь! Мой уровень самооценки не позволяет мне так перегружать мое же сознание… Не могу.

–  Алик! Именно питие определяет сознание!
– величественно провозгласил Пуданов. Пей как можешь.

–  А я слышал другой вариант… - сказал я и уже заранее икнул.
– Бытие определяет сознание… Чем больше бьют, тем меньше сознания.

–  К бою!
– скомандовал Иваныч, уже не слушая моих слов.

С милосердного соизвеления начальства мой организм принял в себя очередную порцию уже отравы… Кхм… И то… Только лишь в надежде на дальнейшее освобождение… От столь почетной обязанности.

–  Вот и отличненько! Вот и чудненько!
– промурлыкал ротный и опять поковырялся в консервной банке.
– На ужин идти смысла нет… На совещание я тоже… Не пойду… Так что ты там говорил про самообразование? Или я что-то пропустил?.

Приподнятое настроение сейчас присутствовало у человека в майорских погонах.

–  Вот мне сейчас только об этом и говорить!
– пробурчал я, постепенно оправляясь после выпитого.

Но свежий воздух и небольшая прогулка до ограждения автопарка все же возымели положительный эффект и по возвращению в вагончик мое состояние оказалось заметно улучшившимся.

–  Так вот! Самообразование подразумевает два вида деятельности… - начал я, прочно усевшись на прежнее место.
– Первое - это чисто теоретический аспект. Человек читает научно-техническую литературу, учебники разные, журнальчики умненькие и так сказать увеличивает свой запас необходимых ему знаний. То есть он должен постоянно пополнять свой мозг новой и свежей информацией, а также восполнять забытую… Человеческий организм способен до сорока девяти лет обучаться и не следует попросту терять годы своей пока еще бесцельной жизни. Надо учиться, учиться и еще раз учиться, как говорил товарищ Ленин, и в тридцать лет, и в сорок… Я уж не говорю про двадцать пять лет… А то окончат в юности один ВУЗ и всё! Дальше можно идти по жизни только с этими познаниями! Ну, и пусть идут!

Внутренний враг постепенно начал наступление.

–  А второй?
– поинтересовался командир.

–  А это уже совершенно другое! Это когда человек сам себя и образовывает! Как бы выстраивает себя самостоятельно: кирпичик за кирпичиком! На Западе еще говорят про таких: Он сделал себя сам… а у нас это нужно.

Дверь в канцелярию с шумом распахнулась и к нам влетел толстенький лейтенант Вжик. При подлёте он приложил ладошку к височку и затараторил как пулемет.

–  Здравия желаю, товарищ майор! Алик, привет! Докладывает лейтенант Жиков! Настал счастливый момент и я наконец-то возвратился в нашу доблестную первую роту! Навсегда! Я подчеркиваю, товарищ майор, нав-сег-да! Можете теперь меня ставить в караул, но только начальником! Или же помощником дежурного по части, а ещё лучше дежурным! Могу пойти в наряд даже по столовой, но обязательно старшим! Или же в патруль! Только вы меня обратно не отдавайте в этот штаб! Они меня уже совсем замучили! Езжу по всей Чечне, достаю им бухло, а в ответ никакой благодарности с занесением в личное дело… Ни одной медали… А тут… Спасибо, Алик!

Молодой лейтенант разместился на освободившемся краю кровати и продолжил.

–  в родной первой роте я смогу принести гораздо больше пользы! Правильно я говорю, товарищ майор? Только вы в Наградном листе так и запишите, что я сам пришел! Понимаете, сам! Ой! Кстати… Это благородное дело надо отметить.

Вжик выудил из-за пазухи бутылку водки и гордо поставил её по центру табурета, игравшего роль импровизированного столика.

–  Молодец!
– похвалил его Пуданов за всё.
– Нам в караул нужен человек. Как раз начкар. Я посмотрю график заступления.

–  Одну минуточку, товарищ майор! Я вас перебью на секундочку!- быстрые глазки лейтенанта заметили под пудановским ложем две пустые емкости.
– А что это вы тут потребляете? Ого… Такой я ещё не встречал.

Он уже достал рукой одну бутылку и теперь внимательнейшим образом её изучал. Чувствовалась хватка профессионала.

–  А где её взяли?
– как бы нехотя спросил он, но услышав ответ ротного, небрежно махнул пухленькой ручкой.
– А!… Проклятые конкуренты.

Пуданов принялся ставить Вжику задачи на следующий день. Тот его слушал с серьезным и озабоченным видом. Даже кивал послушно головой. Но в его мозгу уже крутилась какая-то новая коммерческая комбинация. Это было почти незаметно… Только вот глазки его как уставились, так и не отрывались от стоящей на табурете опустошенной тары. Внезапно он встрепенулся всем телом… Видно пришла пора действовать.