Чтение онлайн

Поэтому я выдохнул с досадой воздух и, проклиная себя за малодушное нежелание ввязываться в проблемы, предложил мировую.

–  Пошли… Отойдем в сторону… Поговорим.

Мой "неприятель" резко опустил свои руки и радостно осклабился:

–  Пошли.

Я уже почти развернулся в направлении входа на переговорный пункт, как заметил, что Шумаков подтянул за ремень автомат на плечо и двинулся за нами следом. Но всё уже было кончено и подмога мне нынче не требовалась… А сейчас он просто лишний свидетель моей трусости.

Уже через несколько метров этот якобы пьяненький ВеВешник, идущий сейчас слева, вдруг обнял меня за плечи со словами:

–  Ну не обижайся, брат.

Но мне такие "родственнички" и в дуло не упёрлись и я брезгливо стряхнул его руки.

–  Убери грабли… - процедил я сквозь зубы.
– Из какого училища?

Мой собеседник подумал немного, но всё-таки сознался:

–  Новосибирское.

Еле сдерживаясь от близкого разочарования, я спросил его еще:

–  Какого года выпуск?

Ответ его был краток:

–  Девяносто четвертый.

Я лишь охнул огорченно и коротко выругался сквозь сжатые челюсти. В то время Новосибирское училище готовило замполитов… Пусть для воздушно-десантных войск, но в небольшом их количестве… Остальная же масса выпускников представляла собой "работников пера и языка"… И вот именно такому щелкоперу я только что уступил, да еще и на глазах моих же солдат.

У меня сейчас было такое огромное желание, мягко говоря, побить этого молокососа… Хрен с его дружками… И с этим полканом… Но увы… поезд мой уже ушел… И оставалось мне только целовать с горя дребезжащие рельсы.

Без лишних слов ВеВешный старлей направился к своим собутыльникам. А я пошел на междугородный пункт. Уже у дверей я крикнул Шумакову, чтобы он отправил сюда же тех двоих солдат.

А телефонистка нас уже устала вызывать… Я быстро нашел нужную кабину и снял трубку. Но этот долгожданный разговор почему-то не принес мне той прежней радости, которую я раньше испытывал… Почувствовала это и она… Но я сослался на усталость от долгой дороги и потом еще понял, что все эти паскудные мелочи не стоят нашего общения… И окончание нашего разговора получилось почти как прежде… На улицу я вышел повеселевшим и вполне довольным жизнью… ВеВешников уже не было видно… Зато быстро темнело.

Но на обратном пути этот неприятный осадок все же всплыл опять и я вновь прокрутил в голове все возможные варианты развития событий… И практически везде я получал отрицательный для себя результат. Если уж местные начальники не нахлобучат по шапке, то наши отцы-командиры точно не будут церемониться… ВеВешные сказочники уж так приукрасят… Проклиная уже ментовскую вседозволенность и безнаказанность, я какое-то время сидел мрачный.

–  "Были бы мы в чистом поле… Тогда и посмотрели кто кого… А тут… Ну ладно! Дай им всем Бог здоровья… Всё время просидели тут под Моздоком и теперь дуреют от скуки… Не знают чем заняться, вот и слоняются по всему городу да задирают кто попадется… А потом телеграммы шлют…"

Подъезжая к аэродрому, я наклонился к Шумакову:

–  Надо будет отработать вариант: по моему сигналу один зажимает рот такому "удальцу", другой захватывает его руки, а третий - ноги… Потом спокойно его кляпуем, вяжем и доставляем в батальон на Ханкалу.

Но Шум оказался более сдержан:

–  Это же офицер… как можно?.

Я не стерпел такого сравнения и зло сплюнул за борт:

–  Да какой это офицер? Замполитом оказался засранец… Если я командую, то я все последствия беру на себя. Понял?.

Вскоре мы подъехали ко второму БТРу и Уралу, которые стояли прямо на взлетке в ста метрах от КДП. Наступал вечер и я решил попытаться съездить в лётно-техническую столовую на разведку. А вдруг повезет?

В психологии этот синдром кажется называется "дежа вю"… Когда одна ситуация повторяется во второй или же третий раз. Вот и сейчас всё случилось по уже знакомому сюжету.

Едва я начал выяснять обстановку, как женщина с замашками руководителя меня прервала.

–  Я же сказала вашему прапорщику, что двадцать человек накормлю… Где они?

Обстановка складывалась в нашу пользу и я понял это мгновенно.

–  Ах, значит он уже здесь был!
– воскликнул я, перескочив сразу через несколько ступеней своей партии.
– Они сейчас будут… Пять минут.

Выскочив на крыльцо, я быстро отдал необходимые указания сопровождавшему меня дембелю:

–  Летишь на Урале к группе. Оставить оружие и одного часового. Все сюда. Через три минуты жду вас здесь.

Солдат мигом оказался в кабине и грузовик тут же умчался за личным составом.

–  "Повезёт или не повезёт!" - подумал я, глядя на исчезающие в дали огоньки Урала.

Пора было возвращаться в обеденный зал… До начала ужина оставалось чуть больше получаса и я весь в нетерпении от нервного ожидания прошелся пару раз от входа к указанным мне столам. Там я встретил симпатичную невысокую официантку, которую так часто видел весной. Минут пять мы поболтали, как старые знакомые. Оказалось, что две другие официантки - одна жгуче-чернявая с короткой стрижкой, а вторая с длинной русой косой и приятная своей неяркой красотой… Уже с полгода как уволились.

–  Людей меньше стало - вот штат и сократили… - весело говорила рыженькая с веснушками девушка.
– А я вот на солдатских столах работаю.

Тут я не выдержал и поинтересовался её национальностью. Этот вопрос долго не давал покоя и мне и Димке Пономареву, с которым мы тогда приходили сюда завтракать, обедать и ужинать… Немного смутившись, она выдала военную тайну… Девушка оказалась кабардинкой.

–  Вот это да!
– поразился искренне я.
– А мы тогда гадали.

В этот миг в зал ввалились наши разведчики и без лишней суеты заняли два отведенных нам стола. Хоть они и были поражены обстановкой в этой столовой, но вида не подавали… Фаянсовые тарелки и сахарницы, непривычно желтые кругляшки настоящего сливочного масла в аккуратных масленках, чистые стаканы в позолоченных подстаканниках, ножи столовые вместе с вилками да чайными ложечками, салфетки да цветочки. Но больше всего их поразили даже не котлеты из натурального мяса с рисом да овощами… А уже нарезанные ломти черного хлеба и белого батона.

–  Его даже резать не надо… - чуть ли не простонал кто-то.

Даже я вспомнил настойчивые попытки наших дневальных разрубить штык-ножом замерзшие буханки… Которые выдают на роту… И огромные краюхи… Отломленные как получится.

Видимо, та же картина стояла перед глазами моих подчиненных… Уже отвыкших от хорошей жизни.

–  Так! Хватит тут рассусоливать!
– поторопил я их.
– Время - время… Каждому - по пять кусочков сахара.

Мы с Молокановым, как и положено старым и мудрым воинам, ели не спеша и размеренно… Но острота момента, которая была известна только лишь мне, так приятно щекотала мне нервы… За этот, почти минувший день с нами приключилось столько неприятностей и досадных казусов… Что просто хотелось получить от жизни хоть малую толику радости!… Лично я считал, что мы её вполне заслужили своим тяжелым совместным трудом.