Чтение онлайн

Я тоже выглянул наружу… Молодёжь старалась от души… И я вернулся к нашему спору тире диалогу.

–  Правильно! Но они в первый же день делают то, что вы полгода не могли наладить! Продирались через эти веревки, как обезьяны сквозь лианы в джунглях. Они же для всей роты доброе дело делают. И выполняют они приказ командира группы, а не прихоть опухшего "дедушки". И вообще… Ты уже закончил писать своё расписание?

Ведь болтать так можно было сколько угодно… А не мешало бы заняться чем-нибудь пополезнее.

–  Нет-нет-нет… Товарищ старшнант!
– возразил скороговоркой писарчук.
– Мне ещё много.

–  Ну, так работай и не отвлекайся!

С этими словами да легким раздражением я закончил своё бумажное крючкотворство и поднялся, чтобы выйти на свежий воздух.

На полпути к палатке я столкнулся с Бычковым практически нос к носу.

–  Стоямба!
– остановил я его знаменитейшим тимофеевским выражением.

–  Уже!
– быстро доложил сержант.
– Стою!

–  Вот ты-то мне и нужен! Позарез!
– говорил я контрактнику.
– Ну, как там работа?

В первую очередь, меня интересовала трудовая деятельность молодого пополнения по благоустройству территории родной для них первой роты. Издалека я и так уже видел, что они уже завершили переоборудование прохода между нашей палаткой и второй. Но качество выполненных работ я ещё не проверял. Не было времени.

Понимал это и Бычков:

–  Нормально. Скоро закончат. Темновато уже… Но пацаны стараются… Уже начали засыпать ямы щебенкой.

–  Это хорошо!
– одобрил я.
– Объяви благодарность от моего имени самым старательным. Пойдем-ка в палатку… посмотрим как в ней всем разместиться.

Первым делом мы заглянули в кубрик справа от входа, где раньше жил покойный Олег Кириченко. Его кровать до сих пор стояла на своём месте и я не собирался её убирать из первой палатки. Скоро должны были закончиться сорок дней со дня его гибели, но по моему убеждению память о бывшем командире группы должна оставаться навсегда с подчиненными. Пусть они и не видели его вживую, но чтить погибшего молодым бойцам следовало очень крепко… Хотя бы для того, чтобы они каждый день видели траурную красно-белую полосу и постоянно помнили о смерти, которая ходит всегда поблизости… Чтобы молодежь никогда не расслаблялась.

–  Так… Кровать Олежки мы убирать не будем… - говорил я свои мысли вслух, осматривая небольшой отсек.
– Но вот куда бы тебя и Молоканова разместить? Сюда только одна кровать встанет… Вот здесь - у стенки.

–  Можно двухярусную кровать сюда поставить.
– предложил сержант.
– Молоканов будет снизу, а я сверху.

–  А если наоборот?
– просто так спросил я.

–  Если он сверху грохнется, то меня раздавит в лепешку!
– рассмеялся Бычков.
– Уж лучше я буду наверху, а он внизу.

–  Хорошо!
– согласился я и тут же обосновал свое решение.
– Случаи бытового травматизма со смертельным исходом нам не нужны… Правильно?

–  Ну, конечно.
– усмехнулся сержант.

Затем мы вышли из кубрика. На деревянных нарах всё ещё имелось несколько мест для матрасов. Это заставило меня предпринять меры предосторожности.

–  Так! Вит-талик… пока мы не оборудовали вам помещение, тебе придется перебраться сюда и ночевать вместе с молодыми. Принесешь свою постель сюда из третьей палатки и разместишься там, где понравится… Но сразу тебе скажу, что лучше всего вот с этого краю.

–  А зачем, товарищ старшнант?
– со вздохом спросил Бычков.
– Я там уже привык.

–  Я тебя понимаю.
– пояснил я.
– Живешь там с остальными контрактниками… Веселей там и теплей… Но кто же здесь будет контролировать порядок? Если молодые тут одни останутся, то их быстренько переоденут в старьё, денежки отберут и ещё куда-нибудь припашут. А с тобой этого не случится… Понимаешь?

Моя житейская логика была основательной… Да и контрактник отлично знал про все нюансы военной жизни молодого призыва.

–  Понимаю.
– произнес сержант и снова вздохнул.
– А Молоканов как?

–  Перебирайтесь оба сюда!
– предложил ему я.
– Вдвоем надежней будет. А как оборудуем кубрик - туда переместитесь… Всё-таки отдельный угол.

Перспектива персонального жилья оказалась весьма приятной и её не следовало игнорировать с самого начала… А вдруг командир группы сам захочет перебраться в этот кубрик?!… Тогда контрактникам придётся проживать на нарах… Вместе со всеми подчиненными.

Может быть поэтому… Но сержант Бычков сразу согласился:

–  Насчет него я пока не знаю. Но я сегодня сюда перейду.

–  Вот и молодец!
– я искренне похвалил Бычкова.
– Ты для молодых теперь самый главный старший товарищ… Смотри за ними в оба… И гони всех дембелей отсюда… Чтоб даже их ноги здесь не было.

–  Хорошо!
– вновь улыбнулся контрактник.
– Буду гнать их поганой метлой.

В этом я его только поддержал:

–  Чем угодно! Лишь бы их никто тут не обижал!

На этой оптимистичной ноте мы с ним разошлись по своим направлениям: я - в канцелярию, а он к молодым своим подопечным… Они уже заканчивали со вторым проходом, что между второй и третьей палатками.

В девять часов вечера я опять навестил свежеприбывший личный состав. Кто-то подшивал свежий подворотничок, кто-то писал письма… Посторонних не наблюдалось… Затем мы с Бычковым провели вечернюю поверку и скомандовали долгожданную команду "отбой".

Свет погасили и только лишь слабые блики огня из печек, которые перемещались по стенкам палатки, напоминали молодым солдатам о том, что они сейчас находятся на чеченской войне… Но обстановка вокруг была спокойной… Никто не стрелял… И новобранцы заснули очень быстро.

А на краю нар располагался сержант Бычков… Их наставник и защитник… Увы… Но от своих же собственных товарищей.

На следующий день молодое пополнение принялось наводить должный порядок в своей палатке. Естественно по моему распоряжению и под чутким контролем сержанта Бычкова.

–  Боеприпасы складываете возле ружпарка. Хорошее… То есть не рваное обмундирование, нагрудники, подсумки - в одну кучу! Остальное тряпьё и ненужный хлам выносите во двор. Полить пол водичкой и подмести. Вперед!… Бычков! Если что, то я - в канцелярии.