Чтение онлайн

–  А я ночью подползу.
– угрюмо пообещал нам сержант.
– Я смогу.

Это действительно было НЕЧТО!… Мы с Пудановым посмотрели друг другу в глаза, выражая самим себе искреннейшее сожаление и чистосердечное сочувствие… Ибо такого мы еще не встречали… Ни-ког-да!.

Пуданов затем взглянул на контрактника и спросил его прямо в лоб:

–  Яковлев! Ты дебил?

Такой вопрос не застал сержанта врасплох, а потому отвечал он мгновенно и без посторонних эмоций:

–  Никак нет! Я с хутора Веселый!

Тут мы озадаченно крякнули… Причем дуплетом… И одновременно почесали затылки. Пытка контрактником продолжалась.

–  А при чем здесь хутор Веселый?
– спросил наконец Пуданов.

Объяснение было соответствующим… Как имеющейся ситуации, так и сегодняшнему дню.

–  А при Советской власти туда высылали всех проституток, наркоманов и алкоголиков!
– без тени смущения или стыда отвечал контрактник.

Что называется, даже глазом не моргнул… Да… Сейчас конечно модно всё сваливать на коммунистов с их застойным периодом… Но должна же быть какая-то мера и в этом.

–  И долго ты там жил?
– с затаенной надеждой спросил я.

–  Всю жизнь!
– все же вздохнул сержант.
– Я там родился.

Это был финиш… На дальнейшее общение с "весёлым хуторянином" у нас уже не имелось никаких сил… Ни физических, ни моральных.

–  Понятно… Идите… - смертельно уставшим голосом отпустил его Пуданов.
– И забери свою.

Мне было больно смотреть на командира роты… Третьего "гения войны" он бы уже не пережил.

–  Отнеси её в ружпарк!
– дополнительно приказал я.
– Завтра её разберем на запчасти.

Яковлев привычно "хэкнул", взваливая на плечо свою поклажу, тут же её подкинул на плече… Как заправский крестьянин… Так сказать, для удобства… И пошел к двери… Не дыша, я смотрел ему вслед… Особенно на защитный колпачек на самом кончике кумулятивной гранаты… Вот он проплыл под самым верхом дверного проема… И дыхание вернулось ко мне само собой.

Пуданов смотрел в окошко. "Труженик войны" шел мимо, держа впереди двумя руками черенок и упирая в спину остальное "добро"… Вот он исчез из нашего обзора… Во дворике была относительная тишина… Прошла минута… Очень длинная и томительная… Затем другая… В роте всё было тихо.

–  Я такого даже в киргизской армии не встречал… - искренне пожаловался Иваныч.
– И кто набирает таких контрактников? Убил бы на месте.

Виновные были известны… Сотрудники военных комиссариатов… Которые призывают зелёную молодёжь… И дают в газеты объявления о наборе в армию желающих служить по контракту.

–  А я бы этих военкоматчиков сюда перевел!
– помечтал я.
– Чтобы они вместе с этими контрабасами послужили.

–  Да-а-а… - неопределенно вздохнул Иваныч и пошел курить для успокоения души.

А я остался в вагончике и, закинув руки под голову, размышлял об ирониях армейской действительности.

Мечтать, как говорится, не вредно… Но этих военных комиссариатчиков практически невозможно выковырять из своих кабинетиков для дальнейшей службы на Чеченской войне… Чтобы они своими собственными глазами, да ещё и в боевой обстановке посмотрели на тот контингент, который они набирают для военной службы.

А ведь было б совсем неплохо понаблюдать за отъевшимся начальничком!… Суматошно мечущимся под пульками да гранатками… И потому страстно мечтающему возвратить государству свой священный долг сполна и даже с процентами.

Но увы… Как невозможно запрячь в одну повозку голодного льва и откормленную лань… Точно так же нельзя пересадить военкоматчика из уютного кресла на холодную броню БТРа, чтобы в конечном итоге да в жестоком бою сошлись лицом к лицу два непримиримых и яростных врага… Непримиримый чеченский боевик и яростный наш военкоматчик.

А хотя… [24] А вдруг наша возьмёт?!.

Ну, хоть один разик!.

Проходя утром между второй и третьей палатками, я ощутил какой-то внутренний дискомфорт. Что-то было непривычно… Уже выйдя на переднюю линейку, я машинально оглянулся назад и всё понял. Я только что беспрепятственно прошел меж палаток… Здесь уже не было переплетающихся веревок и торчащих из взрытой земли металлических штырей… Под ногами теперь так приятно хрустел ровненький слой гравия, а деревянные колья по бокам палаток стягивались меж собой скрученной проволокой. Её конечно можно было достать рукой, но идти в полный рост она не мешала абсолютно.

–  "Молодец, Бычков! Нормально сделано… "- с чувством внутреннего удовлетворения подумал я.

Как же быстро человек привыкает к хорошему. Эти приятные преобразования я мог наблюдать еще вчера… Но минно-взрывные приключения меня совершенно отвлекли от проверки выполненных работ.

–  "Надо будет объявить всем благодарность… А то нехорошо как-то получается… Молодежь старалась… Так… а что же Мирошник?… "

Троица штрафников пусть тихим сапом, но всё же почти преодолела распутицу и бездорожье. Теперь через бывшее грязевое болото тянулась прямая дорога шириной в полтора метра. Выложенные в качестве бордюра красные кирпичи хоть и сдвинулись кое-где в стороны, но толстый слой щебня создавал впечатление капитально-надежного сооружения. Только в самом её конце осталось засыпать несколько метров. А в общем… По свежепроложенной дороге уже можно было ходить.

Солдаты роты связи и подразделения Лимонова так и делали. Направляясь в столовую, они теперь вышагивали всем строем по новому тракту, игнорируя старую асфальтовую дорогу, вдоль и поперек залитую грязью.

После завтрака мы устроили для молодых бойцов церемонию торжественного вручения им боевого оружия. На двух столах были выложены автоматы, снайперские винтовки, два пулемета и один гранатомет. Командир роты произнес небольшую и хорошую речь. Затем я стал вызывать из строя поочередно бойцов, вручал им в руки закрепленное оружие и поздравлял их с таким знаменательным событием. При этом мне не следовало забывать крепко пожать солдатскую руку перед тем, как он возвратится в строй. Сбоку за церемонией наблюдали построенные в две шеренги дембеля первой группы. Хлопать в ладоши их никто не понукал, но они тоже прониклись всей торжественностью момента и от всей души приветствовали овациями чуть ли не каждый автомат, переходящий в молодые руки.

–  Наконец-то!
– громко произнес кто-то из старослужащих.
– Могу и гранаты им отдать… Лишь бы домой поскорей.

От такого повышенного внимания молодежь слегка смущалась, но в целом всё мероприятие прошло нормально.

Можно конечно было построить стариков и молодых пошереножно друг против друга и тогда процесс передачи оружия прошел бы гораздо быстрее. Но на мой искушенный взгляд здесь почти исключалось моё участие в жизни группы… Как будто события проходили сами по себе. Такого момента следовало избежать. Да и дембеля, вручая автомат… Ну, не смогли бы удержаться от своей любимой фразы: "Служи, сынок, как дед служил! А дед на службу болт ложил…"