Чтение онлайн

В литературе указывается множество причин тех неудач, которые постигли демографическую политику Индии и Китая на начальном этапе ее проведения. Эти причины имеют разный уровень общности и лежат в разных плоскостях. Индийское и китайское общества были преимущественно аграрными, а в таких обществах рождение большого числа детей экономически выгодно. Эти общества были традиционными, и переломить раз и навсегда заведенный уклад, определявший весь ход жизни, было крайне трудно. Значительная часть населения была неграмотной, а положение женщин в обществе – приниженным.

И в Индии, и в Китае в демографическую политику не вкладывалось достаточно средств, она не имела необходимого уровня приоритетности; в Китае, кроме того, проводилась недостаточно последовательно.

Менеджмент демографической политики был неудачным, подготовка кадров для нее недостаточной, на местах не была создана соответствующая инфраструктура, контрацептивные средства и технологии были несовершенны и т. д.

Однако какие бы причины не определяли тот факт, что демографическая политика в Индии и Китае не принесла ожидаемых результатов, в начале 1970-х гг. в обеих странах демографическая ситуация стала восприниматься как крайне опасная. Мягкие способы решения проблемы не давали результатов, и политическая логика подталкивала к более жестким шагам. На горизонте появился призрак хирургического – в прямом и переносном смыслах – решения проблемы.

Результаты переписи 1971 г., показавшие, что снизить темпы роста населения не удается (рис. 5.3), произвели шокирующее впечатление на индийскую политическую элиту. [186] За период между двумя переписями население достигло 548 млн человек – на четверть больше, чем всего десятилетие назад. Ощущение того, что с демографической ситуацией необходимо «что-то делать», усиливалось.

Индия в этот момент переживала период острой политической борьбы, в ходе которой оппозиционные партии стремились отстранить от власти премьер-министра Индиру Ганди (1917–1984). Суд в Аллахабаде, родном городе премьер-министра, признал 12 июня 1975 г. недействительным ее избрание в Лок Сабху (Народную палату индийского парламента), что поставило под прямую угрозу статус И. Ганди как руководителя страны.

В Дели 25 июня прошел массовый митинг, на котором руководители оппозиции вновь призвали добиваться отставки И. Ганди, используя все возможные ненасильственные методы. 26 июня 1975 г. по ее инициативе в стране было объявлено чрезвычайное положение, введение которого обосновывалось угрозой возникновения в стране беспорядков, введена цензура, произведены массовые аресты.

Рис. 5.3. Естественное движение населения Индии в 1901–2006 гг.

Вскоре после введения чрезвычайного положения политика контроля над рождаемостью начала терять свой ненасильственный характер. В октябре 1975 г. министр здравоохранения Индии Каран Сингх заявил о том, что в силу серьезного характера проблемы высокой рождаемости пора задуматься о возможности введения в высших интересах страны некоторых элементов принуждения. [187] Вопросами контроля над рождаемостью было поручено заниматься Санджаю Ганди – младшему сыну и предполагаемому преемнику премьер-министра. [188] Несколько позже, в январе 1976 г., И. Ганди заявила: «Мы должны действовать решительно и быстро снизить уровень рождаемости. Мы не должны останавливаться перед шагами, которые можно охарактеризовать как суровые». [189] В апреле 1976 г. К. Сингх заявил: «Просто ждать, когда образование и экономическое развитие вызовут падение рождаемости, – нельзя считать практическим решением. Именно рост населения замедляет экономическое развитие и делает более трудным достижение цели… Мы должны выйти из порочного круга путем прямого наступления на эту проблему.» [190]

Немаловажным аспектом демографической политики в Индии было постоянное экспериментирование с новыми контрацептивными технологиями. К началу 1970-х гг. стало ясно, что внутриматочные спирали, на массовое применение которых возлагались большие надежды в середине 1960-х гг., не пользуются популярностью среди населения. К этому времени в Индии был накоплен определенный опыт массового проведения относительно простых в исполнении и дешевых (в особенности когда речь шла о мужчинах) операций стерилизации. На них и решено было сделать ставку.

Повсеместно создавались массовые «лагеря стерилизации», в которых все желающие за вознаграждение (официально за «компенсацию») могли немедленно сделать эту операцию. Число стерилизаций выросло с 1,3 млн в 1974–1975 гг. до 8,3 млн в 1976–1977 гг. [191] Политику индийских властей в отношении стерилизации в тот период можно назвать «добровольно-принудительной». С одной стороны, размер компенсаций, составлявших примерно одно-двухнедельный заработок неквалифицированного городского рабочего, привлекал в лагеря стерилизации огромное число нищих и полуголодных людей. Сама собой сформировалась целая инфраструктура посредников (в основном представителей тех же обездоленных слоев населения), которые за «комиссионные» приводили сагитированных ими людей в эти лагеря.

С другой стороны, наблюдались факты откровенного административного давления, а порой и прямого насилия. Судья Верховного суда Индии Кришна Ийер (Iyer) рассказывает, например, о случае, когда автобус с преподавателями, возвращавшимися с семинара, был задержан и направлен в госпиталь, где его пассажиры подверглись насильственной стерилизации, и о том, что множество деревенских женщин, опасаясь насильственной стерилизации, бежали в горы. [192] Правительство штата Андхра-Прадеш объявило о том, что государственные служащие, в семьях которых появится третий ребенок, будут лишены государственных льгот. В штате Химчал-Прадеш распространение основных продуктов питания по льготным ценам ограничивалось семьями, в которых было не более двух детей. В штате Раджастхан крестьяне, имевшие троих и более детей, дискриминировались при раздаче земли. В штате Махараштра был подготовлен законопроект, предусматривавший принудительную стерилизацию отцов семейства в случае рождения у них третьего ребенка. Данный законопроект вызвал большой общественный резонанс и не был подписан президентом Индии. Все эти мероприятия приводили к массовым демонстрациям протеста и столкновениям с полицией. [193]

В период чрезвычайного положения 1975–1977 гг. многим казалось, что «эксперимент с демократией» в Индии, огромной и во многом отсталой стране, закончился неудачей. Однако события развивались по иному пути. В 1977 г., к удивлению многих наблюдателей, И. Ганди назначила новые парламентские выборы и ослабила чрезвычайное положение с тем, чтобы создать нормальные условия для их проведения.

В ходе развернувшейся предвыборной кампании Правительственная программа контроля над рождаемостью стала одной из основных мишеней для критики со стороны оппозиции. На состоявшихся в марте 1977 г. парламентских выборах партия Индийский национальный конгресс, возглавляемая И. Ганди, потерпела тяжелое поражение и впервые за многие годы потеряла статус правящей. По мнению большинства наблюдателей, неприятие большинством населения страны насильственно-стерилизационной направленности демографической политики сыграло в этом поражении значительную, если не главную роль.

По окончании парламентских выборов Индира Ганди, к удивлению многих, заявила, что полностью принимает выбор народа, и оставила свой пост. В один из самых драматических моментов в истории независимой Индии демократическая традиция одержала верх.

Среди факторов, определивших подобный ход событий, немалую роль сыграла и позиция руководства индийской армии. Большинство высших офицеров без энтузиазма отнеслись к введению чрезвычайного положения и, скорее всего, не поддержало бы любые политические шаги, связанные с нарушением Конституции страны. Последующий ход событий подтвердил дальновидность решений, принятых И. Ганди в этот критический момент. В 1980 г., после победы на парламентских выборах, она вновь встала во главе страны.

«Прямое наступление», направленное на снижение рождаемости, таким образом, захлебнулось и стало одной из причин смены руководства страны. Новый премьер-министр страны Морарджи Десаи (1896–1995), ветеран движения за освобождение от британского колониального господства, заявил, что лично он, будучи учеником Махатмы Ганди (1869–1948), считает лучшим методом регулирования рождаемости самоконтроль.

В апреле 1977 г. программа планирования семьи была преобразована в программу повышения благосостояния семьи, а министерство здравоохранения и планирования семьи – в министерство здравоохранения и благосостояния семьи. Бюджет демографической политики был урезан вдвое, а число проведенных стерилизаций сократилось в 8,7 раза. [194]