Чтение онлайн

Стук в дверь заставил подскочить и броситься открывать, в надежде, что моей скуке пришёл конец. Может, Вел или Ребекка сумели выкроить несколько минут в своём плотном графике и решили составить мне компанию? Надежды не оправдались, — на пороге стоял Бенедикт, держа под мышкой книжку.

— Привет, — сказал он, поднимая на меня взгляд. — У нас отменили занятия, всё из-за этого съезда. Можно я войду?

Меня будто мешком по голове пришибло, ведь Бен был последним, кого я ожидала увидеть на пороге своей спальни. Скорее сам Дьявол зашёл бы на огонёк, чем этот маленький демонёнок. Но Бен стоял передо мной, и я едва сдержалась, чтобы не ущипнуть себя, проверив, не сплю ли я.

— Наверное, я не вовремя…

Кажется, моё лицо отразило мысли и подозрения, потому что я продолжала стоять и пялиться, не в силах произнести что-нибудь членораздельное. Лишь когда он повернулся, чтобы убраться восвояси, моя голова начала нормально соображать.

— Конечно, проходи, — посторонилась я. — Прости, не ждала гостей.

— Я так и понял, — кивнул мальчик, проходя в мою спальню и осматриваясь. — У тебя всё на лице написано, будто ты совершенно не умеешь прятать свои мысли. Кажется, смертные называют это «открытая страница».

— Открытая книга, — поправила я, закрывая дверь. — Но в целом ты прав, лгать и притворяться я не умею. Всегда говорю, что думаю и ненавижу лицемерие.

— Дженис говорила, что люди очень хитрые и скрытные, готовы воткнуть нож в спину, если это сулит им выгоду. Почему ты не такая?

— На самом деле «не таких», как я много. Дженис рассказывает вам о тех смертных, которые готовы идти по головам ради собственного блага, но есть и другие: честные, открытые, настоящие. Я лишь надеюсь, однажды ты увидишь их и составишь собственное мнение, не опираясь на мои слова или Дженис. Мой брат всегда говорил: «Не верь, пока сама не проверишь, потому что каждый судит со своей точки зрения. Для кого-то это благо, для кого-то — зло. Просто наблюдай и делай выводы».

— Ты скучаешь по нему?

— Иногда, — пожала я плечами. — Мы не были близки, хотя он часто помогал мне деньгами. Среди людей это нормально. Порой кровь ничего не значит, ведь родными и близкими могут стать те, кто не связан с тобой родственными узами.

— Тогда и он по тебе не скучает, — задумчиво проговорил Бен, продолжая стоять рядом со мной. — Надеюсь, тебя это не огорчает.

— Проходи, — махнула я рукой в сторону кресла, чтобы закончить этот неприятный разговор. — Правда, у меня совершенно нечем заняться. Даже угостить тебя не смогу, как это делает Ребекка.

— Неважно, я уже поел, — отозвался Бен и забрался на диван, положив рядом с собой книгу. — К тому же Ребекка всегда пытается задобрить меня сладостями, думает, что пирожные помогут мне справиться с одиночеством.

— Думаю, ты не прав. Она проворачивает этот фокус со всеми, кто ей по-настоящему дорог, — сказала я, заняв кресло напротив. — К тому же Ребекка очень любит сладкое. Я вот не отказалась бы от мясного пирога или сосиски в тесте, но вместо этого каждый раз получаю плитку шоколада или марципан.

— Почему ты не скажешь ей об этом?

— Сама не знаю, — пожала плечами я. — Взрослые порой так делают, когда не хотят расстраивать тех, кого любят.

— Ребёнком быть проще, — сделал вид, что задумался мальчик. — А как вы познакомились?

— Сначала у нас не заладилось, — припомнила я с улыбкой. Как же давно это было, будто целая вечность прошла. — Ребекка решила, что мне крайне необходимо новое имя, но не спросила моего мнения по этому поводу. Мы не сошлись во мнении, и, если бы не вмешательство твоего отца, она могла бы слегка подкоптить меня взглядом. Только потом я поняла, что это такая игра на публику, и смогла с ней подружиться.

— Ты любишь их? Папу и Ребекку.

— Всё верно, — кивнула я, наливая себе воды в стакан. — Они помогли мне освоиться здесь после смерти, твой отец стал для меня очень близким другом, впрочем, как и Ребекка. Надеюсь, что и с тобой мы тоже подружимся.

Бен посмотрел на меня, а после опустил голову и открыл книжку. То ли он не любил говорить о чувствах, то ли тем самым давал понять, что друзьями мы вряд ли станем. Мне хотелось что-то сказать, как-то поддержать его, но слова не шли, поэтому я молча смотрела, как он читает.

— Что ты больше всего любила на Земле? — неожиданно спросил Бен, заставив меня вынырнуть из своих мыслей.

— Рассвет, — ответила я, улыбнувшись. — Когда первые лучи солнца освещают небо, окрашивая его в розовые тона. Если выйти на улицу, то можно подумать, что город вымер, лишь немногочисленные прохожие спешат куда-то по делам. В такие моменты начинаешь больше ценить жизнь, она кажется прекраснее, чем когда на улицу высыпают люди и портят себе и другим настроение своим хмурым видом.

— Я люблю лошадей, — сказал мальчик негромко. — Когда мы жили на Земле, у нас была конюшня, и отец часто брал меня с собой на прогулку верхом. Лошади — очень умные создания, в отличие от большинства смертных, с которыми мне приходилось сталкиваться.

— Я не знала, что ты жил на Земле, — осторожно сказала я, пощипывая рукав свитера. — Как давно это было?

Бен склонил голову набок и убрал книгу в сторону, показав тем самым, что на этот раз не станет прятаться от меня за печатными страницами.

— После смерти мамы мы с отцом покинули Ад и поселились в небольшом поместье где-то на севере Англии. Жили обособленно, стараясь не привлекать внимания смертных, но оказалось, что наличие богатого вдовца в округе притягивало в наш дом мужчин, которым не терпелось выдать своих дочерей замуж за приличного джентльмена. Делегации следовали одна за одной, что порой хотелось провалиться в Ад, лишь бы избежать знакомства с очередной Мэри-Маргарет или Сьюзан.

— Напоминает сюжет книг Джейн Остен, — улыбнулась я, обняв колени руками и положив на них подбородок. — В то время девицам не хотелось засидеться в невестах, а мужчин было не так уж много, что приходилось бороться за внимание любыми способами. И как удалось хоть кому-нибудь окольцевать твоего отца?

Вопрос я задавала в шутку, а вот ответ ждала со всей серьёзностью.

— Признаюсь, я был не самым любезным ребёнком, — улыбнулся Бен и развёл руки в стороны. — Поэтому девицы сбегали из нашего дома и больше никогда не возвращались.

— А как к этому относился твой отец?

— Он не собирался жениться, поэтому спокойно. Нам хотелось спокойствия и тишины, чего многочисленные соседи не могли нам дать. Поэтому приходилось принимать меры. Иногда я задумывался, как справляются с этим другие жертвы наших гостей, не имея демонических способностей, но отец запрещал использовать силу на смертных и сам очень редко ей пользовался.