Чтение онлайн

Сколько бы лет не прошло, но камень есть камень, и так просто его не отломить. От родовой печати к пальцам направилась искорка синего пламени, коснулась плиты, и по той пошли трещины.

— Надеюсь, мне не влетит за вандализм, — сказал я уже вслух и отломил кусок камня размером с треть от моей ладони.

Положил его в карман толстовки вместе с телефоном. Свет нам больше не нужен, и можно наконец-то погреть руки.

— Сань, давай такси вызывай и погнали, — раздалось в голове.

Но такси вызывать смысла не было, машина по-прежнему стояла у кладбищенских ворот. Я постучался костяшками пальцев по стеклу, и оно опустилось.

— Довезёте обратно? Заплачу наличкой столько же.

— Хорошо, садитесь, — кивнул мужчина, и я забрался на заднее сидение.

Таксисту было выгодно это предложение, поскольку если не проводить заказ через приложение, то и комиссию водителю платить не надо. Но зря я надеялся, что это замотивирует его забыть о странном клиенте. Поскольку до гостиницы мы так и не доехали.

На середине пути до Мурома нас встретил полицейский автомобиль, и таксист остановился. Мужчина в форме подошёл к машине, проверил у водителя документы, а затем попросил меня выйти.

— Настукачил. Чёрт! Следовало догадаться, — про себя выругался я.

— Нельзя людишкам доверять, всему тебя учить надо, — посетовал демон.

— А демонам можно, что ли? — усмехнулся я, ибо им в принципе нельзя доверять.

— Мне можно, остальным не советую, — усмехнулся подселенец.

— А чем ты такой особенный? — его слова меня не убедили.

— Не я, а ты.

Уточнять, почему я такой особенный времени не было, потому что полицейский потребовал у меня документы.

— Документов нет, но есть это, — ответил я и поднял рукав, демонстрируя родовую печать.

— Вы из рода?..

— Демьяновых. Меня похоронили заживо. Это к вашему будущему вопросу о том, что я забыл на кладбище ночью. Днём времени не было, пытаюсь разобраться в произошедшем.

Полицейский нахмурился, явно не веря ни единому моему слову. Но раз на руке печать, значит — я аристократ, и задерживать меня без особых оснований он не имеет права. Это одно из отличий в законах для дворян, простолюдина бы уже в каталажку на допрос вели.

— Прошу прощения. Можете ехать дальше, — нарочито вежливо сказал полицейский, и я вернулся в машину.

Однако был уверен, что по прибытии в участок полицейский обязательно обо мне доложит, и проблем я точно не оберусь, если кто-то решит начать копать. Демоны ада, да эти проблемы нарастают, словно снежный ком! Вопрос только в том, смогу ли я его разрушить, или он раньше раздавит меня?

— Давай прикончим этого водителя? — вполне серьёзно предложил Легион.

— Тебе лишь бы кого-нибудь прикончить, — мысленно ответил я и уже вслух обратился к шофёру:

— Поезжайте. И на высокую оценку поездки можете не рассчитывать.

— Оценку? Серьёзно? Да его в адском пламени надо сжечь за донос! — настаивал демон.

Он принялся в красках расписывать, как следует убивать предателей, но я смотрел в окно, силясь изо всех сил абстрагироваться от этого голоса. На мои просьбы прекратить Легион не реагировал. Тяжко нам придётся…

Вот сжимаю в кармане камень с могильной плиты… и понимаю, что бы ни случилось — всё это лучше, чем смерть.

В гостиницу мы вернулись поздней ночью. Мстить водителю за его бдительность не собирался, слишком это мелочно… Но ради своего успокоения единицу в приложении поставил.

— Единица — это мелочно, надо было его на кол посадить, — вновь процедил демон.

Но мне уже было плевать на всё, что он там говорит. Слишком сильно хотелось спать. Поэтому, раздевшись до футболки, я плюхнулся на кровать и уснул без задних ног.

Проснулся после полудня. Даже удивительно, что брат не разбудил. Приведя себя в порядок, я постучался к нему в комнату, но мне никто не ответил. Возможно, Борис решил встретиться с кем-то из старых друзей. А если так… то ему весело придётся, из раза в раз доказывая, что он не мертвец и не самозванец. Прямо как мне последнее время.

Я спустился в столовую при гостинице и заказал обед, потратив всего четыреста рублей. На первое взял борщ со сметаной, а на второе были домашние котлеты с отварным картофелем. Гораздо вкуснее, чем фастфуд.

Когда вернулся в номер, дверь в комнату Бориса была открыта.

— Где пропадал? — спросил я у брата, сидящего на краю заправленной кровати и смотрящего в одну точку.

— Да нигде…

— Тебя не узнали? — с сочувствием спросил я и присел рядом.

— Узнали. И сказали, что больше ничего общего со мной иметь не хотят. Решил, называется, встретиться с лучшим другом, — в голосе брата было столько боли и разочарования.

— Значит, не такой уж он и друг тебе.

— Ага. К Добрыниным пошёл работать в отряд боевых магов.

— Тем более.

— А ты куда ночью ходил? — поинтересовался брат, смотря мне прямо в глаза.

От его взгляда меня аж пробрало.

— Как ты узнал? — недоумевал я.

— Ботинки все в грязи. Этого бы только слепой не заметил, — Борис усмехнулся уголком рта, на котором не было ожога.

— Не мог уснуть и вышел прогуляться, только и всего, — пожал я плечами. — У нас всего пять дней до сбора комиссии, на которую я записал и тебя…

— Зачем? — перебил меня брат.

— Тебе не нужно твоё имя? — хмыкнул я.

— Не знаю. От имени отказываться не собираюсь, но если его приму, то и титул унаследую как старший. А с такой рожей я дела рода точно вести не смогу, — Борис прикрыл лицо руками.

— Это можно исправить, дело времени и денег.

Борис молчал, отвернувшись к окну, за которым царила на удивление солнечная погода. Шли последние тёплые деньки осени…

— Всё наладится, — продолжил я.

— Нет, — скривился брат. — Нас осталось трое из большого рода.

Так хотелось сказать, что надежда ещё есть. Что наша семья сейчас где-то в мирах демонов, но я не мог… Не мог прямо сейчас отправиться туда на поиски. И не хотел давать брату надежду… Ни я, ни Легион не могли знать наверняка, что Демьяновы выжили, и это чувство неопределённости наряду с надеждой уже второй день терзало мою душу. Борису я такого же не желал. Возможно, скажу ему позже, когда будет более благоприятный момент.

— Нас трое, но мы сможем постоять друг за друга. Возродим наш род, — ответил я, силясь вложить в голос столько уверенности, сколько только нашёл в себе.