Чтение онлайн

– Почему ты не спросила у его отца? Перед тем, как убить!

– Специально путаешь меня такими вопросами? – Некрос оскалилась. – Он стер это из своей памяти. Потому что знал о моем появлении. Но из твоей головы он не мог этого стереть. И сама ты вряд ли стала бы. Ты ведь тоже знаешь, как опасен этот ребенок. И в глубине души хочешь, чтобы кто-то его убил. Давай, скажи мне, где он. Я запачкаю руки. А ты можешь стереть это все из своей памяти сразу, как только я уйду. Вы ведь, длинноухие, любите это делать. Я знаю.

– Ты монстр… – эльфка подняла заплаканные глаза к Некрос. – Откуда ты ведаешь все это? Кто тебе рассказал?

Демоница некоторое время смотрела на длинноухую девушку, а потом расхохоталась.

– Я годами вскрывала мозги таких как вы, лесных уродов! Изучала каждую вашу клетку, каждый кусочек плоти. Думаешь, я могу только мечом махать? Сталь бесполезна, если нет знаний. Поэтому вам меня никогда не обмануть. Все, что я хочу сейчас, – информацию от тебя. Мне лень ковыряться в твоих извилинах. Говори. Пока терпение не иссякло.

Эльфка уткнулась лицом в ладони. Ее худые, искривленные кости тряслись под наплывом новых рыданий. Некрос некоторое время стояла, ожидая, пока истерика утихнет. Считая вдохи, демоница в какой-то момент закатила глаза. Замахнулась мечом и почти ударила, но эльфийка вскинула руки.

– Стой! – перепачканное слезами лицо сияло испугом. – Он… в Садах. Аргардских Садах. У эльфов. Выглядит как человек, но у него тоже два сердца. И… все остальное, как у нас… Ему где-то три или четыре года.

– Прекрасно.

Лезвие рассекло воздух. Кровь потоком хлынула из шеи, заливая ковер мелких травинок, росших в земляном полу. Эльфка захрипела, ухватилась руками за рану, пытаясь зажать ее. Получилось.

Некрос скривилась и вновь ударила. Клинок просвистел. Тонкие кисти упали к коленам длинноухой. Тело содрогнулось, но смертельная рана не позволила агонии продлиться.

– Чертовы эльфы… – выдохнула демоница.

***

Дома Аргардских Садов казались издалека одним сплошным строением с множеством окон, дверей и лестниц. Лишь подойдя ближе можно было увидеть, что это все – хижинки, разделенные ветвями. Точно не было известно, растет ли под Аргардом одно дерево или же целый лес: там никто не бывал, кроме некоторых эльфов. Впрочем, подобные подробности Некрос никогда не интересовали.

Они ждали демоницу. Жители выстроились в ряды, демонстрируя свои кривые тела; кожу, на которой местами росла кора; уши, у кого-то загнутые в спираль, а у кого-то – ровные и тонкие, как стрелы. Их глаза были разными, но все они несли одинаковый отпечаток волшбы. Эльфы были одной из немногих рас, которые обладали собственной магией, пусть и практически бесполезной против других существ. Их зрачки напоминали порванные бутоны цветов – разных, но во многом похожих.

– Некрос, – сухо обратился старейшина.

– Да, уродец. Это я, – демоница держала меч на плече, крепко ухватив его за красную рукоять. – Разойдитесь. Мне нужен только ребенок, а вас убью как-нибудь потом.

– Мы знаем твою давнюю ненависть к нашему народу, но все же просим: оставь ребенка в покое. Не нужно учинять так много зла.

– При чем здесь «нужно»? Мне хочется. Вот и все.

– Тебя не пугает даже ненависть других демонов?

– Кого-кого? – Некрос склонила голову к плечу. – Ты совсем дурной? Моим собратьям плевать на меня. Как и мне на них. Отойди, старик, пока я не пустила меч по твоим пустым костям.

– Пожалуйста, оставь нас в покое. Ребенок останется в нашей деревне и будет воспитываться как один из нас. Он не попадет к людям, тем более – к христианам.

– Ты меня раздражаешь, – демоница скривила рот. – Может, забыл, но он наполовину человек. А люди всегда стремятся к своим, даже если для этого нужно пройти тысячи дорог, миллионы гор и миллиарды океанов. Ты можешь воспитывать его хоть пятьдесят лет, но как только он узнает, что наполовину человек – пойдет к людям. Ближайшие поселения принадлежат Христу. А там он станет врагом всему нечеловеческому. Даже вам.

– Он не узнает, – спокойно ответил старейшина деревни.

– Мне сказали, что выглядит ребенок как человек. Значит, узнает. Когда-нибудь увидит свое отражение. И вы не сможете держать в тайне его природу.

– Некрос, прошу… дай нам шанс.

– Шансы нужны только слабакам и глупцам. Ни те, ни другие у меня не в почете. Если бы я была в вас уверена – оставила бы все как есть. Но вы всего лишь эльфы, один из глупейших народов в этом мире. Нет вам доверия. Ни от меня, ни от кого-либо еще.

– Мы знаем больше тебя.

– Поэтому смотрите сверху вниз и не видите, что творится над вашими головами. Это ли не глупость – разглядывать червей? Я смотрю только вверх, и там я вижу вашу смерть.

Лезвие вошло в грудь старику. Его полые кости захрустели, с легкостью ломаясь на осколки. Кровь потекла по коре на его коже, каплями падая на землю. Эльф смотрел на Некрос спокойно.

– Как знаешь. Но перед смертью – проклинаю тебя.

Клинок проник глубже. Демоница яростно провернула двуручник в груди. Эльфы подняли руки вверх.

– Проклинаем тебя! – закричали они.

Старейшина коснулся пальцами рукояти меча Некрос.

– Пусть дерево это, – зашептал он, и другие эльфы подхватили, повторяя проклятие за умирающим, – станет ребенком твоим, таким же красноволосым и жестоким, но неумелым, бесполезным и злым на весь мир. Проклинаю тебя, Некрос, демоница, рожденная под именем Рена, запятнанная демоническим и порочным. Проклинаю тебя на воспитание сына, что принесет этому миру лишь зло, боль и смерть! Он будет мертвецом, как и ты, как и твое имя. Он же будет свидетелем твоей гибели, он же станет тем, кто отправится скитаться по миру, безумный и отчаявшийся без матери. Рукоять, что впитала в себя кровь и пот убийцы, сама превратится в такого же убийцу! Прими свое проклятие…

Красное дерево оплавилось и потекло. Демоница зашипела и отпустила меч, отстранилась. Эльф упал на спину. Лезвие воткнулось в землю. Рукоять полностью сползла, превратившись в небольшое яйцо, утонувшее в потоках крови на животе эльфа.

Проклятие Некрос пульсировало, впитывая в себя влагу и увеличиваясь в размерах. Демоница некоторое время смотрела на это, а потом усмехнулась.

– Спасибо за ребеночка, но он мне не помешает закончить начатое.