Чтение онлайн

– Пир начинается! Пир начинается, попрошу к столу! – голос Матери раздался отовсюду сразу.

Из угла комнаты выкатилось нечто, накрытое тряпьем. Его подтянули к центру комнаты, с которого достаточно быстро убрали подушки.

– Снимайте покрывало! – приказала Мать, выходя из толпы вампиров, окруживших место пиршества.

Под тканью оказалась клетка. А в ней – женщина. Я ее не знал, но упыри вокруг меня были в восторге. Стена из тел покачнулась, кто-то хотел броситься к прутьям, но не решился. Зашептались, один из вампиров радостно расхохотался.

– Терпения, дети мои, прошу успокоиться! У нас сегодня особый гость, такие нечасто сюда приходят. Демон! Иди сюда, ты откроешь наш пир.

Клетка отомкнулась, меня пропустили, вытолкнули вперед. Я крепче сжал ножны с мечом, с недоумением глядя на Мать. Она улыбнулась, протянула ко мне руку.

– Воспользуйся мечом. Достань его и сделай с нашим блюдом все, что захочешь.

Женщина извивалась, дергаясь у кого-то под кулаком. Ее держали за волосы, уверенно намотав их на кисть.

– Кто она?

– Это важно?

– Мне кажется, ее одной не хватит на вас всех.

– Дай мне меч, а сам осмотри ее лицо и тело. Поймешь, кто она такая, – Мать улыбнулась и мягко отобрала у меня ножны.

Я подошел ближе к жертве. Она дергалась, пытаясь вырваться, что-то кричала… скорее, мычала. Опустившись перед ней, я ухватил ее за подбородок. Женщина попробовала пнуть меня, я проигнорировал это. Ее лицо было частично скрыто прядями, но я уже успел заметить то, что вызвало жгучее желание выхватить меч. Не в голове, а где-то внутри. Кто-то во мне воспылал яростью.

Медленно убирая с лица пряди, я все больше осознавал.

Святоша.

Ее лоб, щеки, глаза, губы – они были заклеймлены. Крестная мать. Все ее тело было покрыто распятиями, от времени потускневшими. Некогда ожоги, теперь – рубцы, белоснежные, покрывающие кожу складками.

Дайте мне меч.

– Верни, – попросил я, протянув руку к Матери.

– Ты понял, кто она?

– Крестная.

– Мать вампиров принесла своим деткам мать креста! – и женщина расхохоталась, скалясь в потолок клыками.

Меч выскользнул из ножен. Женщина задергалась еще сильнее.

– Не делай этого! – закричала она, увидев лезвие, направляющееся к ней.

Колья пробивают тело, прижимают к грубому полу телеги. А лезвие ножа радостно вырезает клеймо со лба.

– Отпусти ее, – приказал я вампиру, державшему в кулаке волосы. – Я сам разберусь с ней.

Один вид распятий заставляет меня пылать ненавистью. Но более того – в самих ее голубых глазах читается ненависть ко всему, что не принадлежит роду людскому и не готово склониться у подножия креста.

– Не смей! Инквизиторы вас найдут и уничтожат! – кричала крестная мать.

– Чтобы ты понимала, вопли на меня не действуют, – сказал я, подходя к женщине. – Я это сделаю. Медленно. Будешь дергаться – смерть станет болезненнее.

Клинок достаточно короткий?

Лезвие рубануло воздух, со свистом рассекло плоть. Та раскрылась, демонстрируя нежнейшие потоки крови. Рана была неглубокая – лишь чтобы раззадорить аппетит.

Я знал, чего стоит плоть этой женщины. А вампиры знали, чего стоит ее кровь.

Окунув кончик меча в рану, я преподнес капли крови ближайшему упырю на лезвии. Он жадно слизнул их.

– Где вы ее нашли? – поинтересовался я, глядя на недвижимое тело. Женщина молилась, не обращая внимания на кровоточащую рану.

– Это жена местного управителя. Святая жена – никакой кровати, никаких пиров. Лишь келья и молитвы. Но – в доме супруга. Ничего особенного.

Усмехнувшись, я замахнулся. Лезвие вошло глубже, резануло кость, но ладони молящейся не разомкнулись. Я мог бы решить, что это благодаря ее силе воли, но прекрасно видел, что ее конечности сковал страх, а не вера.

– Этот парень пойдет в рейд, – меня швырнули на пол, к подолу чьей-то юбки. Я поднял взгляд.

– Вот как? – женщина, лицо которой было покрыто свежими ожогами, опустилась и коснулась моих разорванных уголков рта. Ее палец раздвинул края свежей раны, заставив меня вскрикнуть. – Ну и уродец. Ладно, будь по-твоему.

В тот день меня заперли в тесной комнатушке, где лежали лишь черствые корки и пустые глиняные чашки, в которых вместо воды плескалась паутина и крысий помет.

Крестные матери не относились к Инквизиции. Они были прислужницами Бога. Почти высшим саном. Главными юбками Церкви. Не слишком ценная добыча, но плоть их была неоднократно освящена и сдобрена постами. Вряд ли это повлияло на ее вкус, но сам факт поднимал настроение.

Вампиры вокруг замерли в ожидании. А я резал руки, ноги, плечи, груди, наблюдая за стекающей на пол кровью и понимая: крестная все чувствует. От этого улыбка становилась все шире и все искреннее.

– Это их ребенок? – старуха посмотрела с высокомерием. Презрением.

Охотники, убившие мою семью, достали меня из-под кровати. Больше прятаться негде. Я висел над полом, чувствуя чужие пальцы на своем горле, и с надеждой смотрел на женщину. Желал милосердия, но меня обрекли на то, что было хуже смерти.

– Оставьте его в живых. Отправим инквизиторам, они что-нибудь придумают.

– Но ведь для начала можно и развлечься, верно? – мужик с усмешкой посмотрел на меня, обнажив гнилые зубы.

– Только не до смерти, – сухо сказала крестная мать, и кулак тут же радостно вошел под мои тонкие ребра.

Клинок в очередной раз разрубил кожу. На этот раз вместе с костью. Мокрая лужа крови приняла руку крестной матери. Ее плечи вздрогнули. Алый фонтан брызнул из перерубленных артерий.