Чтение онлайн

И Михаил, несмотря на все свое спокойствие, все же смутился: немного виски плеснулось на стол. Это вызвало у меня новую волну веселья.

В общем-то, парень мне нравился. Но была одна проблема, от которой я едва ли могла избавиться: его губы ужасно напоминали Джордана. Между ним и Мишей не было ни единого сходства. Но, целуясь с потомком славян, я почему-то не могла выбросить из головы того чертового демона. Будто он в ней поселился. Может, это вина виски. Да, скорее всего, так и есть. Чертов алкоголь путает мысли и вызывает галлюцинации. Противных мерзких чертиков, которые назойливо скачут перед глазами. Даже когда меня трахает наемный вор на столе, залитом выпивкой и заваленном бумагами, я все равно не могу избавиться от проклятых бесов из глубин моей головы. Будь они неладны.

***

У детей в ночь перед праздниками всегда есть проблема: они не могут уснуть. Как ни странно, каждый в этом чертовом городе перед приходом монстров превратился в маленького ребенка, который ждет утреннее празднество. Так мне сказал Михаил, натягивая сапоги и цепляя к поясу ножны с мечом.

Не знаю. Лично я уснула. И разбудил меня грохот пушек, стреляющих со стены на восток, в сторону поднимающегося солнца. Да, впервые в этом городе утро встречают не колокольни церквей, а порох под ядрами. И я поняла, что пришел не праздник, а чертов Ад.

– Что на дворе? – спросила я у того усача, который отвечал за новобранцев. Вообще, он раньше был начальником городской стражи. Так что я оставила его примерно на той же должности, добавив лишь обязанности судьи – со всеми дебоширами он разбирался. Лично или через подчиненных. Хозяин меча не имел значения, лишь бы преступная шваль перестала разбойничать.

– Полная херня, мать его, – ответил сквозь зубы усач, и я поняла, что дело пахнет жареным – обычно начальник стражи хохотал по поводу и без.

Михаил нашелся у входа в Дом Купцов. Натянув шляпу, весьма похожую на ту, что носила Айви, он баловался кинжалом.

– Алиса, там безумие.

– Рассказывай.

– В общем, отряд на стене рассыпался после первого залпа – точно не знаю, что именно прилетело с небес, но перед дверьми лежит голова одного из пушкарей. Очевидно, эти летуны не слишком голодные, раз так разбрасываются конечностями.

– Либо головы их не слишком интересуют, – мрачно пробормотала я.

– Ворота, насколько мне доложили, успели открыть. Сейчас люди, следуя плану, попрятались по домам вокруг нас.

– Хорошо. Сидим до ночи. Потом я пойду на разведку.

– В двери никто не ломился.

– Это и хорошо, и плохо, – я пожала плечами. – Либо монстры занялись теми, кто спрятался вокруг нас, либо они только принюхиваются.

Михаил усмехнулся и сжал перебинтованные пальцы в кулак. Поднял взгляд на меня. Его усмешка медленно сползла. А потом превратилась в улыбку. Я подмигнула парню и отвернулась, отходя ближе к центру зала.

– Так, парни, кто там отвечал за баррикады?! – я постучала клинками друг о друга. – Мне нужно, чтобы вы пошли в библиотеку и все-таки вытащили те чертовы книжные шкафы! Они должны быть свалены сверху на кучи того дерьма, которое вы выложили под дверьми! И пусть кто-нибудь отсортирует книги. Все, что касается Креста и Церкви – в топку! И ради святых, проверьте окна!

Дом Купцов был действительно большим зданием, вмещавшим в себя множество помещений с крепкими стенами. И главный зал, в котором и были такие удобные для защиты колонны, прекрасно разносил эхо моего голоса, так что, стоя недалеко от входа, я могла раздавать указания без лишней беготни.

Оставалось только надеяться, что в этом был хоть какой-то смысл…

***

– Люди устали, – птицемордый смотрел на меня с укором. – Ты их износила.

– Проблемы скота меня не слишком интересуют, – я пожала плечами. – Если они не могут продержаться пару суток без того, чтобы высыпаться, то из них никудышные люди.

– Ты ставишь слишком большие требования для них. Раньше это были обычные горожане…

– А сейчас – воины, которые должны защищать свои дома. Я не требую от них работать на износ. Я даже не заставляю сидеть здесь. Пускай выходят на улицы, идут к своим кроватям и высыпаются. Кто держит?

– Ты загнала людей в ловушку. С одной стороны – ты, с другой – монстры.

– И что?

– Так нельзя делать, Алиса. Люди сломаются.

– Скот меня не беспокоит. Ты хотел еще что-то? Если нет – проваливай.

– Я уйду. Когда-нибудь. Когда буду уверен, что тебя не прикончат. Спящий хотел бы, чтобы ты жила.

– Послушай, хватит этого. Спящий, плачущий… К чему этот маскарад? Желания Джордана меня интересуют в последнюю очередь, поэтому можешь даже не посвящать меня в них. Если видишь смысл спасать меня от каких-то мелких опасностей – давай. Но запомни: меня это не интересует.

– Ты запуталась. Стоит откинуть мысли и подумать о Плачущем без них.

– Да-да, конечно. Думать без мыслей, видеть без глаз…

– Делать без рук.

Я запнулась, посмотрев на клюв, пролезающий промеж губ.

– Ты мне отвратителен. Исчезни.

– Без меня ты не сможешь удержать оборону. Скоро сюда могут ворваться монстры, а твои солдаты ослабли, у них плохое настроение…

– Мать твою, я за полдня и ночь мобилизовала силы и организовала оборону от тысячей тварей! У кого сейчас нет слабости и плохого настроения?!

– У тебя.

– Я чертов вампир, чтобы у меня появилась слабость, я должна год жить в таком режиме.

– И проживешь, если срочно что-то не сделаешь с солдатами. Ты должна показать им свою лояльность. И понимание их проблем.

Ворон взвился в воздух, скользнув в дверной проем. Я выдохнула. Несмотря на то, что птицемордый мне помогал, он меня порядочно бесил.

***

Солдаты спали, охраняемые лишь парой-тройкой добровольцев, которые по собственному желанию остались дежурить в импровизированных казармах. Я позволила уснуть каждому человеку, находившемуся в Доме Купцов. Каждому, кто хотел того, – Михаил и так был бодр, а усатый начальник и без того успевал нормально отдыхать, потому что его офицеры справлялись с поставленными задачами как обычно эффективно. Настолько, насколько вообще возможно в рядах простой городской стражи. На самом деле, несмотря на все карканье птицемордого, люди и сами понимали, почему все так сложилось. Как говорил Михаил, воины недовольны не мною, а тем, что это вообще произошло. Кто-то проклинал Бога, кто-то – молил его.

А потом мой адъютант сказал мне то, что заставило меня задуматься. Он сказал: «Никто не может жить спокойно, когда за стенами раздается топот, рычание и вой». Я осознала, что мне абсолютно безразличны эти звуки. Настолько, что я даже не замечаю их. Возможно, во всем Доме Купцов я была единственной, кто сохраняет спокойствие не из-за силы духа, а потому что испытывает искреннее безразличие к посторонним звукам и постоянной опасности. Не знаю, происходит это из-за того, что я вампир, или из-за того, что вместо пальцев у меня бритвенно-острые лезвия. Но знаю, что даже птицемордый не может сохранять спокойствие. Я поняла это после слов Михаила. Демон боится – не только моей смерти. Этот город почему-то нужен ему. В конце концов, он сам намекнул, что его мотивы разнообразны, и они касаются не только желаний Джордана.