Чтение онлайн

– Говори.

– Я работал по найму. Мне заказывали воровать вещи. Не сказать, что я делал это добровольно, хотя начинал охотно.

– Так ты… наемный вор? – эта информация заставила меня удивиться. – Я знала, что люди часто выполняют за деньги разную работу. Но о подобном слышу впервые. И много же у тебя было заказов?

– Хватало. Самое разное. Кто-то просил украсть чужую скотину, бывало и такое. А иногда – просили украсть фамильные украшения, оставшиеся у бывшей жены. Каждому человеку нужно получить что-то от другого. Стоит только задать правильные вопросы.

– А проблемы с Церковью?

– И этого добра порядочно, – усмехнулся Михаил. – Но, к счастью, масштабы моего воровства редко переваливают в поле священников. Обычно со мной возились городские власти. Но и тем хватает других дел, кроме как искать воришку, стащившего кольцо с чьих-то пальцев.

– Интересное у тебя ремесло.

– Да. А еще, оно отличается от тех, которыми занимались мои предки. Это было для меня важно.

– Чем же они зарабатывали на жизнь?

– Самым разным. К примеру, моя прабабушка была солдаткой. При том, со странными наклонностями, как говорил мой дед. Говорят, она увлекалась и женщинами тоже.

– Даже страшно представить, каким образом твой дед появился на свет.

– Легким. Она служила в армии короля, забеременела от одного из солдат. На время ее освободили со службы, чтоб она могла выносить дитя. Прабабушка даже не вернулась к своим родителям. Родила, выкормила полгода, а потом заплатила какой-то женщине, чтоб она доставила ребенка к родне. А сама вернулась на службу в армию.

– И ей нормально было воевать, пока ее ребенок рос без нее?

– В их семье и без того хватало проблем. Как говорил дед, она просто не хотела возвращаться к родителям после какого-то скандала. Да и… не так уж долго она воевала. Деду семь лет исполнилось, когда они узнали о смерти Марии. На три года позже, чем она произошла. Такое – редкость. Обычно родня солдата либо сразу узнает, либо уже никогда. Но, видно, не так уж и интересовались судьбой моей прабабушки. Вот и запоздала новость.

– Черт с ними, с семьями… – буркнула я. – Слушаю и диву даюсь. Может, и хорошо, что у меня родителей нет – все как-то слишком запутанно. Уж извини. Давай еще выпьем.

– Не извиняйтесь, Алиса, – улыбка Михаила становилась все теплее. – Я и сам, как видите, в изгоя превратился. Так что нахожу в ваших словах некоторый резон.

Мы прошли третий круг. Я уже чувствовала, что огонек внутри начинает давить на мозги.

– И где же твоя мать сейчас? Она знает, кто ты такой?

– Да. Она в этом городе. Работала прачкой.

– Ого. Как это все… так сложилось?

– Разрушение Темнолесья застало меня в интересный период жизни, – рассмеялся Михаил. – Я полгода как вернулся в Холиврит, хотел мать проведать, едва нашел ее, а тут такое…

– Так вы увиделись?

– Да. Оказывается, она в числе твоих воинов. Не захотела становиться слабой плотью, решила, что лучше умрет с оружием в руках, чем от твоих головорезов.

– Мудрая женщина, – похвалила я. – Побольше бы таких было. А то, знаешь, больше всего ненавижу, когда прикрываются своей слабостью. Боятся даже попробовать. Предпочитают сидеть в стороне от пекла, молиться богам, чтобы их не коснулось. Наивность…

– Некоторым женщинам непривычно сражаться. Все же, их так воспитали.

– Значит, я – перевоспитаю. Из женщины тоже может быть воин. Ты должен это понимать – в конце концов, с такой прабабушкой…

– Уж я-то понимаю, не сомневайтесь, Алиса. Ваш пример и многих других…

– Это из-за указа все так у женщин, – объяснила я, и в голову вновь полезли слова Джордана. – Запрет на прием девушек в Инквизицию вышел пятьдесят лет назад. За это время девки уже привыкли быть слабачками и прикрываться своим полом. Раньше… Раньше в Холиврите все было иначе.

– Вы застали те времена?

– Да… – начала я, но запнулась. Джордан в голове говорил обратное. – Нет, не застала. Это просто сохранилось в истории как факт. И если сложить его с реальной жизнью, то становится ясно, почему девушки сейчас так слабы.

– Значит, вы любите сильных женщин? – Михаил с улыбкой смотрел на меня, и я поняла, что он подкалывает.

– Не только женщин. Люблю любого, кто хочет быть сильным. И любого, кто может быть им. Сила – вот, что ценит этот мир. И ему неважно, откуда ты ее возьмешь.

– Давайте выпьем.

– Вздрогнем.

Четвертый круг превратил огонек внутри в небольшой костер. На нем можно было зажарить форель, но вряд ли удобно было бы жарить курицу. Черт, вот это бред…

– Алиса. У вас есть кто-то? – спросил Михаил.

– Думала, ты уже не спросишь… – рассмеялась я. – Как думаешь, нужен был бы мне адъютант, если бы у меня был кто-то?

– Тоже верно…

Я проследила за ухмылкой тонких губ. Мой собутыльник задумчиво вертел стакан в пальцах, глядя на него так, будто он мог хоть о чем-то поведать.

– Своим ответом я дала добро, если ты еще не понял… – подсказала я и со смехом встретила удивленный взгляд Михаила.

– А… ну… нет, я понял, просто…

– Ну что простого, что? Будь все просто, ты бы сам начал действовать. Целуй уже, любовничек.

И он поцеловал. Не так уж и робко. Его рука скользнула по моей талии – и это вовсе никак не вязалось с тем, что он все еще ко мне на «вы» и с почтением. Поэтому, как только мы оторвались друг от друга, переводя дух, я продолжила воспитывать Михаила:

– Если мы наедине, тебе стоит обращаться ко мне на «ты» и попроще. А то ведешь себя как рыцарь, а это уместно только на балу или маскараде.

Его движения стали более грубыми. Он смял рубаху на моем теле в порыве страсти. Затем, возможно, по собственной привычке, попытался взять меня за ладонь, скользнув рукой по предплечью. Пальцы Михаила наткнулись на лезвие, и он оторвался от моих губ, ойкнув от неожиданности.

– А вот тебе еще один совет, – с ухмылкой сказала я, наблюдая, как парень зажимает кровоточащие пальцы. – С каждой девушкой веди себя так, как будто до этого никого не было. То, что ты попытался взять меня за руку, выдает в тебе кабеля с опытом.

– Я…

– Ты, ты, – рассмеялась я. – Такой забавный, Миша. Расслабься, будь спокойнее. Все равно завтра в полдень нас всех могут распотрошить. Мне неважно, какая я у тебя по счету. Хотя, если не хочешь проблем – не стоит лезть к кому-то еще, пока я в городе. Может, мы сейчас пьяные, а потом будем еще пьянее, но это не отменяет некоторых обязательств перед девушкой. Понял?

– Хорошо, – ответил Михаил, вернув себе то спокойствие, в которое я успела влюбиться. – Выпьем?

– Черт возьми, да, – охотно кивнула я. – Наливай, да побольше. Хочу, чтобы в моем рту сначала побывал Сатана. Пусть нагреет местечко.