Демон-Инквизитор
Шрифт:
«Если бы не твердая кожа съеденной, то и бес не имел бы такую прочность», – подумалось мне.
Я нашел: скопление небольших кусков плоти. Все верно. Когда он заполнил всю комнату и понял, что меня так просто не достать, он собрался в кучу. Но не ровно в центр комнаты, а в том месте, где лежал труп убитой. Видимо, пока растекался, бес не мог её съесть. Поэтому он залез на неё, чтобы поглотить как можно больше плоти. А потом, получив настолько твердую пищу, смог принять ее структуру, чтобы попытаться убить меня. Бес Алчности. Я читал о нем в Писании. Он не переваривает пищу, а лишь поглощает её, чтобы брать как образец живой формы… Поэтому, проглотив меня, он стал мягче и Алиса смогла разрезать его тело.
Ткнув кончиком меча в твердую оболочку беса, я вздохнул. Если я не смог как-то ощутимо повредить кожу той сумасшедшей со скальпелем, то против беса и пытаться нечего. Он облепил всю комнату, видимо, решив взять нас на измор, а потом сожрать: всё-таки, эта тварь мертвечиной не брезгует. «Если не пробить беса, то выйти никак не удастся», – осознал я. Мне вспомнились истории из Писания – охотники с помощью реликвий уничтожали не саму тварь, а то место, где она хранила пищу: своего рода желудок. И как только бес терял форму, его убивали с помощью магической силы, заключенной в артефакте. Только вот сейчас нет ни реликвий Инквизиции, ни какой угодно магии. Я посмотрел на свой меч, который в этой ситуации абсолютно бестолковый. Провел взглядом по лезвию, немного затупленному, но все так же прочному… И вспомнил.
– Алиса, пока я был внутри этой твари, ко мне приходили странные видения. Ты знаешь об этом что-то?
– Обычное дело. Зачем тебе? – вампир с сомнением посмотрела на меня.
– Меня проткнуло чем-то острым в одном из снов. И я что-то почувствовал.
– Наверное, то, что тебя проткнуло? – скептически спросила Алиса. – Думаю, бес просто показал тебе бессмысленные картинки. Я не слышала, чтобы эти сны имели какой-то подтекст.
– Ясно, – кивнул я.
«Даже если она так говорит, – я снова посмотрел на меч. – Всё-таки, во мне что-то изменилось. Стоит попробовать».
Отойдя, я направил клинок в сторону скопления кусков мяса, скрытых за кровавым кристаллом. Острие смотрело ровно на желудок беса. Я расслабил тело. Почувствовал импульс: желание перенести то, что внутри, во внешний мир. Я чувствовал, что для этого надо сделать. Моя рука поднялась, и я медленно провел пальцами по лезвию. Кровь потекла из порезов, капая на пол…
…падение лепестков…
Меч откликнулся на мой призыв, эфес завибрировал и засветился…
…красками ярчайших цветов…
– Симфония металла, – шепнул я рукояти, и меч подчинился…
…ноты взвились криком до небес.
Оружие выскользнуло из моей ладони и устремилось вперед. Благородный музыкант умело исполнял песнь Начала и Конца, а художник выплескивал краски, сливающиеся в радужное полотно безмерного дождя сыплющихся с небес цветов. Бес дрожал и корчился, а кристаллы взрывались и стирались в порошок, пока клинок умело вырезал ноту за нотой тонким пером искусного поэта. Снова и снова распарывая желудок беса, Симфония металла ведала всему миру о четырех историях, четырех сказаниях, четырех нотах. Тварь тщетно пыталась регенерировать: ее раны не успевали затягиваться, кристаллы теряли форму, поддаваясь напору силы, идущей из меча.
Последний виток завершен, клинок умелым росчерком продирает плоть беса, и вся комната, замерев на мгновение каждой частицей, взрывается осколками кровавых цветов. А все вокруг заливается отголоском музыки и криками – шепчущим зовом погибших и уничтоженных, обездоленных и брошенных, рожденных и забытых…
Бес потерял форму, расплывшись на полу. Секунда, и он собирается в кучу жидковатой массы, чтобы сбежать, но я не позволил: направив палец в сторону удирающего противника, я показал мечу, куда нужно ударить в последний раз. Клинок устремился, вонзился в пол и загорелся белоснежным светом, выжигая беса изнутри. Совсем скоро всё было кончено…
На полу лежали куски трупа той девочки, что я убил. Я опустился на колени и коснулся осушенной плоти: собирая останки тела в одну кучку, я хотел хоть как-то уменьшить то святотатство, что пришлось пережить убитой даже после смерти.
Когда последний кусок был вместе с остальными, я поднялся и отряхнул руки. Крови в теле одержимой уже не было, видимо, бес высосал её, пока поедал труп. Алиса всё это время молча стояла и смотрела на происходящее.
– И где ты этому научился? – с усмешкой спросила девушка, кивая на меч, торчащий из пола, вокруг которого остались лежать черные угольки.
– Без понятия, – ответил я. И это было правдой: сила пришла ко мне через воспоминание, а вот откуда оно – я не знал.
Алиса оценивающе посмотрела сначала на меня, а потом на комнату.
– Хорошо, инквизитор, а теперь сними мне с пальцев боль. И в следующий раз предупреждай, если захочешь отдать дань кровью, а то немного раздражает.
Я пожал плечами и ничего не ответил. Коснувшись пальцев девушки, я повернулся к закрытой двери. Оставалось последнее дело – проверить хозяина дома. Я выдернул меч из пола и, пинком распахнув последнюю преграду к сатанисту, вошёл в комнату. Готовясь пронзить чернокнижника, я неожиданно обнаружил ссохшееся тело, лежащее посреди пентаграммы. Алиса подошла и осторожно коснулась лица, осматривая труп. Задумчиво глянув сначала на меня, потом снова на лежащее в одеяниях тело, вампирша усмехнулась:
– Видимо, бес жил в этой оболочке, пока не пришел ты. С твоим появлением эта тварь решила не рисковать и выбралась из своей жертвы. Физически такое пережить, конечно же, старику не удалось бы, – девушка разогнулась и отряхнула руку, которой касалась мертвеца, а потом пожала плечами. – Почти все демонические сущности становятся до жути уязвимыми в оболочках людей.
– То есть, этот человек был пустышкой? Просто вместилищем для беса? – я не мог оторвать взгляда от осушенного тела.
– Да, – кивнула Алиса. – У таких обычно съедают душу, а потом живут столько, сколько захотят.
– Понятно, – выдохнул я. – Интересно. Этого не было написано в Евангелии и Писании.
– У вас слишком мало информации в подобного рода вещах, – сказала девушка, но тут же усмехнулась и добавила: – Хотя, как для скота – достаточно.
На подколку я никак не отреагировал: мои мысли занимала ситуация. «Никогда не слышал, чтобы у чернокнижников были настолько опасные логова. Сначала странная тварь в теле девочки, потом вообще бес алчности… Они разве не должны быть запечатаны в Лесах Силы?»
– А, и да, инквизитор, пока я не забыла, – Алиса подошла и положила руку мне на плечо. – Я не рекомендую тебе ввязываться в подобные ситуации без меня.
Я посмотрел в бездонные глаза девушки, на ее бледную кожу, на худые очертания лица, на тонкие губы… В общем-то, не так уж и плохо для вампира.
– Я инквизитор, а ты – кровосос, который прибился ко мне по собственной глупости, – ответил я и продолжил, не обращая внимания на удивление в глазах Алисы. – В общем-то, если бы не твоё несвойственное бессмертным желание жить, то я сейчас был бы обычным человеком. Не ошибаюсь?