Чтение онлайн

– С похищением жертвы время бьётся? – быстро спросил Вербин.

– Более-менее.

– Когда наступила смерть?

– Позже, чем смерть найденной в подвале девушки.

– Насколько позже?

– Часа на два-три.

– Ага… – Феликс прищурился, припоминая обстановку в коттедже. – Ночью?

– Около пяти утра.

– Свет не был включён.

– В темноте уходить проще, – поразмыслив, сказал Голубев.

– Допустим…

– Что касается одежды, в которой Барби крошила девушку, её остатки нашли в бочке на заднем дворе – Барби их сожгла.

– Зачем? – Сейчас Вербин не играл и обвёл участников совещания по-настоящему удивлённым взглядом: – Зачем сжигать одежду, если она решила покончить с собой? Зачем Барби вообще переоделась?

– Машинально действовала по привычному протоколу, – брякнул Никита. Но он и сам понимал, что объяснение прозвучало не слишком убедительно.

– Выглядит притянуто, – вздохнул Васильев. – Но мы опираемся на факты. А факты говорят, что кроме Барби и жертвы в доме никого не было. – Последовал выразительный взгляд на Феликса.

Вербин кивнул, показав, что оспаривать выводы криминалистов не собирается.

– К перечисленным фактам можно добавить, что на молотках обнаружены отпечатки Барби, – продолжил Гордеев. – И только её.

– На всех молотках?

– Только на тех, которыми пользовалась. Остальные чисты.

– Это логично – Барби наверняка тщательно мыла молотки после каждого убийства, – вставил своё слово следователь.

– Почему она не надела перчатки во время экзекуции?

– С чего ты взял, что не на… а-ааа, отпечатки… – Голубев чуть покраснел. – Может, ей так нравилось?

– На руках Барби обнаружены следы крови, – уточнил Гордеев. – Она действительно не надевала перчатки.

– Почему не помыла молотки?

– Не сочла нужным.

– Сжечь комбинезон она сочла нужным, – напомнил Феликс.

– Сжигание комбинезона – это символический акт, а мытьё молотков – рутина. Покончив с жертвой, Барби оставляет последний использованный молоток и медленно идёт к лестнице. С её руки капает кровь… Барби поднимается по лестнице, выходит из дома, стаскивает комбинезон, маску, бросает их в бочку, обливает жидкостью для розжига и наблюдает за тем, как пламя пожирает следы преступления. Барби стоит у открытого огня, ночью и понимает, что скоро умрёт.

Офицеры дружно уставились на Никиту, который, впрочем, ничуть не смутился и уверенно закончил:

– А теперь представьте, что вместо этого Барби несёт молотки к раковине и начинает драить их губкой.

Васильев и Голубев перевели взгляды на Феликса.

– Согласен полностью, – улыбнулся Вербин. И едва слышно пробормотал: – Культурная, чтоб вас, столица.

Услышал только Гордеев – и тоже улыбнулся.

– Значит, вопрос снимается, – подытожил полковник. – Что насчёт девчонки?

– Жертва – Валентина Даниловна Мульченко, двадцать четыре года, в эскорт пришла прошлой зимой.

– Поздновато начала.

– Если есть спрос, начать можно в любом возрасте, – не согласился Гордеев. – А спрос на Мульченко существовал изрядный: она была особенно хороша именно в эскорте – эффектная и образованная.

– Работала у Барби?

– Да.

– В крови нашли наркотик?

– Нет. – Никита сделал паузу. – И стул во время экзекуции не падал: внутри полно крови, так что следы падения были бы хорошо различимы.

– Это здесь при чём? – не понял следователь.

– Обсуждали кое-что, когда осматривали подвал. Феликс оказался не прав.

– Такое бывает? – Тон Голубева стал ироничным.

– Случается, – не стал скрывать Вербин.

– Мульченко вышла из дома, зашла в «чистую» зону, где нет видеокамер, видимо, там они договорились о встрече, и мы перестали её видеть. Затем в эту зону заехал телефон Барби, минут через пять телефон Мульченко отключился и больше не включался. – Никита оторвался от планшета и сообщил: – Скорее всего, Барби использовала хлороформ.

– А потом везла девчонку через весь город в Курортный район?

– Это же Барби! Даже если бы её остановили, она бы уболтала любого патрульного.

Феликс молча кивнул.

– В спальне обнаружен скрытый сейф, в котором Барби хранила фотографии с предыдущих экзекуций и «трофеи»: трусики, которые были на жертвах во время мучений. – Пауза. – Она убила девять девушек. Мульченко стала десятой.

– Мульченко обнаружена без трусиков, – припомнил Феликс. – Их нашли?

– В кармане халата, который был надет на Барби.

– Тебя устраивает? – поинтересовался Голубев.

– Вполне.

Эта деталь не вызывала вопросов.

– Барби – серийная убийца, – покачал головой Васильев. – Кто бы мог подумать?

– Видимо, из-за своего уродства, она ненавидела красивых женщин, – предположил следователь. – С удовольствием их продавала, а когда стало невмоготу – принялась убивать.

– Почему остановилась? – осведомился Вербин.

– Этого мы никогда не узнаем.

Оспорить это высказывание было невозможно. Да, факты указывают на то, что начала убивать. Да, факты указывают на то, что остановилась. А потом убила и покончила с собой.

Упрямые факты.

– Думаю, события развивались следующим образом… – Судя по всему, лирическая вставка Гордеева о ритуале сожжения комбинезона так сильно подействовала на Голубева, что он решил поделиться своими выводами в аналогичном стиле. – В продажном гареме Барби появляется девушка её «типажа» – Мульченко, возникает напряжение. Сначала – лёгкое, но постепенно усиливающееся. Мульченко приносит прибыль, к тому же Барби дала себе слово больше не убивать, как бы сильно ей того ни хотелось, и подавляет инстинкты. Но вечно так продолжаться не может. И тут начинается скандал вокруг «Мальчика нет». Барби заинтересовывается, приезжает на выставку и узнаёт себя на картине «Магазинчик сломанных кукол». И не просто себя – Барби узнаёт себя рядом с жертвами, которые убиты именно так, как убивала она. Барби в шоке. Слегка успокоившись, она просчитывает ситуацию и понимает, что либо мы проверим другие работы из частной коллекции на возможную связь с преступлениями, либо, что более вероятно, Абедалониум раскроет её секрет, как раскрыл тайну Орлика. После случая с Имановым Барби окончательно убеждается, что она – следующая, или через одного, и решает устроить «прощальный аккорд». Она привозит в загородный дом Мульченко, убивает, как убивала раньше, после чего принимает яд.

– Ей было достаточно сжечь компрометирующие материалы, – очень тихо сказал Гордеев. – И мы бы ничего не смогли ей предъявить.

– У Абедалониума были улики против Иманова и Орлика, которые он разослал журналистам и блогерам, – парировал Голубев.

– На этот раз не разослал, – тихо, в тон Никите, добавил Феликс. – Но Барби всё равно испугалась.

– Или она устала, решила убить напоследок и покончить со всем этим. Барби была сумасшедшей, и мы никогда не воспроизведём те логические цепочки, которые в конце концов заставили её сделать то, что она сделала. – Следователь выдержал паузу, во время которой в упор смотрел на Вербина. – Или ты хочешь сказать, что некий убийца, назовём его… ну, к примеру, Абедалониумом… привёз Мульченко и Барби в коттедж, убил Мульченко, заставил Барби принять яд и уехал, никем не замеченный?