Чтение онлайн

Селена мысленно упрашивала Асмодея хотя бы замолчать. О свободе она уже не мечтала — знала, что он ее не отпустит живой. Почему-то ей вспомнились слова одного из стражников Менсфилда о том, что на костре люди быстро задыхаются от дыма. Сейчас сожжение показалось ей милосерднее, нежели гибель из-за предательства собственного тела.

Внезапно Селена пожалела, что Ваал спас ее от костра. Мало того, что он лишь отсрочил неизбежное, так еще и разбил ей сердце. По крайней мере, в Салехе оно было целым.

— Ламия, милая, тебе придется немного помочь нам, — проворковал Асмодей. — Мне нужно и дальше прикасаться к Селене, чтобы она получила удовольствие. Но я хочу показать ей все грани страсти. Будь добра, ударь ее ремнем разочков десять для начала, — в довесок к своим словам Асмодей большим пальцем взъерошил завитки между бедер Селены, не дав угаснуть искрам противоестественного желания.

— Асмодей… — скривилась Ламия, вот только, судя по выражению лица, отвращение у нее вызвал не он и не его извращенные планы. Нет, брезгливость она чувствовала по отношению к Селене. На него же Ламия смотрела взволнованно, даже… ревностно.

— Если бы ты не ошиблась, тебе бы не пришлось сейчас это делать, — заговорил он с ней преувеличенно терпеливо, словно с ребенком. — Я поступаю по справедливости.

Шумно выдохнув, как разъяренная кобыла, Ламия резко кивнула и примерилась, выискивая место для удара.

«Неужели я позволю этой мерзавке меня бить?» — ужаснулась Селена. Ей хотелось если не дать отпор, так хотя бы сжаться в клубочек.

Замахнувшись, Ламия хлестнула ее ремнем по животу, да так сильно, что его прострелило до самого позвоночника. Если поначалу она брезговала, то теперь била с какой-то изощренной жестокостью. Лицо ее исказилось от злости.

Только она замахнулась снова, как Асмодей шевельнул пальцами внутри Селены. У нее задрожали бедра, и именно на них пришелся следующий хлесткий удар.

Пискнув от боли в натянутых мышцах, Селена все-таки не выдержала и дернулась, порываясь прикрыться.

— Разве я разрешал тебе двигаться? — протянул Асмодей, второй рукой схватив ее за горло. Он на мгновение сжал пальцы, но тут же отпустил ее.

В тот же миг на нее обрушился третий удар ремня, угодивший по ребрам прямо под грудью. Задохнувшись, Селена едва смогла сделать следующий глоток воздуха.

Четвертый удар пришелся на плечо, вскользь задев сжавшийся сосок. Теперь Селена не смогла сдержать вскрик. Меж тем напряжение внизу ее живота опять начало нарастать.

Ламия уже занесла руку для пятого удара.

Селена не знала, откуда почерпнула силы. Может, из отчаяния?

Казалось, их у нее совсем не осталось, но немного все-таки нашлось. Вскинувшись на кровати, она практически увернулась от ремня, лишь его пряжка скользнула по ее боку.

Грязно выругавшись, Асмодей попытался удержать Селену. Поскольку он нависал над ней, она подняла ногу и ударила его коленом по ребрам.

Асмодей пошатнулся, и его пальцы выскользнули из нее. Воспользовавшись его секундной растерянностью, Селена перекатилась по кровати и обессиленным комком плоти свалилась на пол.

— Безмозглая девка! — зарычал Асмодей громко, гортанно и так грозно, что даже Ламия отскочила назад. — Я хотел быть с тобой мягким, довести дело до конца удовольствием. Но если хочешь поиграть жестко… Что ж, это я тоже умею, — он рывком развязал шнуровку своих штанов.

На глазах у Селены его лицо начало меняться: скулы заострились, глаза сузились, клыки удлинились. Пальцы рук вытянулись, увенчанные тонкими острыми когтями.

И Селена понимала, что не выйдет живой из этих когтистых лап. Асмодей будет брать ее и увечить, пока она не умрет страшной смертью. От инстинктивного желания спрятаться Селена поползла назад, в угол, хоть голос разума и кричал, что она загоняет себя в ловушку.

Асмодей тоже это понял и, снисходительно рассмеявшись, покачал головой.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Асмодей? — позвал голос, показавшийся Селене знакомым.

Набрав в грудь побольше воздуха, она испустила крик, шедший из самой ее души.

— Помогите! — закричала Селена. — Умоляю!

Не отводя глаз, Асмодей разъяренно зарычал, готовый наброситься на нее, но тут от мощного удара дверь слетела с петель и упала вовнутрь покоев.

При виде незваного гостя Селена приоткрыла рот и часто заморгала. Вот уж кого она точно не ожидала здесь увидеть!

— В цитадели что ли закончилось вино? — проворчал Брут себе под нос, обыскивая замковую кухню.

Ни одной бутылки. Он точно помнил, что накануне взял две, но еще три осталось. Мог ли он потом, пьяный, явиться за добавкой и забыть об этом?

Прошлый вечер Брут помнил смутно. Кажется, он ходил к Ламии, стучал в ее дверь, но она даже не открыла ему.

Десять лет вместе... Ему казалось, что они были счастливы. Видимо, «казалось» — ключевое слово.

От горечи Брут ударил стеллаж, и с полки повалилась корзина с утварью. Вилки и ложки рассыпались по полу, сверху на них плавно опустилась белоснежная салфетка. Брут хотел вернуть все на место, но тут углядел бутылку, которую прежде не было видно за корзиной.

Значит, кто-то из бесов стащил ее для себя и припрятал. Негодный слуга!

Бруту отчаянно хотелось выпить или еще лучше — напиться. Схватив бутылку, он торопливо вытащил пробку и приложился к горлышку. Добротное вино, какое впору смаковать, потягивая из бокала, но сейчас для Брута оно было лекарством, которое нужно просто проглотить, чтобы поскорее пришло облегчение.

Он махом ополовинил бутылку, и вино блаженно ударило ему в голову. Шумно выдохнув, Брут вытер рот тыльной стороной ладони.

Именно тогда ему в голову пришла идея еще раз поговорить с Ламией. Да, она тянулась к власти, но не могла ведь ничего не чувствовать? Годами эта женщина баловала Брута своим роскошным мягким телом, приучала к своему запаху и вкусу. Улыбалась ему, просыпалась и засыпала в его объятиях.

Разумеется, на протяжении десяти лет он бессчетное количество раз думал о возвращении Ваала. Брут волновался за своего друга, но у него были и другие причины для беспокойства — например, останется ли Ламия с ним, если трон займет законный правитель. Однако Брут надеялся, что эти десять лет заложили прочный фундамент. Надеялся, что чувства Ламии пересилят тягу к власти. Если уж она так хотела корону, он мог через пару веков бросить вызов повелителю одного из восьми прочих кругов…

Перед самым возвращением Ваала Ламия со смехом затащила Брута в ванную, чтобы вместе обмыться перед сном. Она плескала на него воду, играясь, словно девочка.