Чтение онлайн

— Ты хотел со мной поговорить? — улыбнулась Ламия в ответ. — Хорошо, я только рада. Идем? — она взяла его под руку и потянула к двери.

Все будет хорошо. Теперь Брут в этом уверился. Седьмой круг быстро восстановится. На суде Ваал не будет слишком суров, ведь они дружат с детства. Он поймет. А эта чудесная женщина будет рядом, поддержит и утешит, если потребуется.

— Конечно, — кивнул Брут и сам повел Ламию к выходу.

Они уже дошли до двери, когда внезапно до него донесся шепот тихий, как шелест ветра.

— Брут… — горько, обреченно.

Остановившись, он снова нахмурился. Принялся озираться.

— Милый? — промурлыкала Ламия. — Так мы идем?

— Пожалуйста… — выдохнула рыжеволосая женщина в углу.

— Молчать! — зашипел на нее Асмодей.

Она тихонько захныкала. Как же ее звали? Ах да, Селена. Что она забыла в спальне повелителя Третьего круга? Бруту вспомнилась разруха в библиотеке... Разбросанные книги... Распластавшийся на полу дворецкий...

— Ламия, — Брут посмотрел на нее, наблюдавшую за ним с тем же теплом. — Что у вас произошло?

— Пойдем, я все тебе расскажу, — легко отозвалась она, словно речь шла о каком-то пустяке, над которым можно вместе посмеяться.

— Почему эта смертная в чужой спальне? — кивком указал Брут на рыжую женщину.

— Милый, сегодня Селена с Асмодеем, — погладила его по плечу Ламия.

— Ваал знает?

— Он и слова против не сказал, — пожал Асмодей плечами.

— Тогда с чего ты вдруг начал превращаться?

Ведь все бы ничего, однако если допустить, что они развлекались с позволения Ваала, тогда зачем Асмодею понадобились когти, чешуя, клыки? Ни одна женщина не переживет соития с демоном в его боевой ипостаси, о чем Асмодей не мог не знать. Разве что Ваал подписал своей ведьме смертный приговор, в чем Брут очень сомневался.

— Давай же! — поторопила его Ламия. — Не будем им мешать. В конце концов, у всех свои предпочтения. Мы ведь и сами собираемся поиграть так, как нравится нам двоим. Разве ты этого не хочешь?

Хотел ли Брут? О, еще как! Он был готов продать свою черную душу за то, чтобы уединиться с Ламией, уложить ее на спину и поцеловать это нагое совершенное тело.

Но зеленые испуганные глаза смертной…

Она смотрела на Брута с надеждой. Как на спасителя. Словно не он практически погубил Седьмой круг. Словно не предал своего лучшего друга и не увел у него невесту.

— Ладно, допустим, Ваал не возражает. А она? — указал Брут на смертную, на самом деле уже зная ответ на своей вопрос. — Тоже не возражает?

— Ты суешь нос не в свое дело, — процедил Асмодей. — Тебя разве не учили, что нехорошо лезть в чужую постель?

— Брут! — ахнула Ламия. — Еще слово, и я передумаю! Обижусь…

Он посмотрел на нее. Такая сладкая… А эти колдовские глаза, обрамленные густыми ресницами? Как же тяжело было не поставить ее превыше всего остального! Но Брут просто не мог поступить иначе. Не простил бы себе еще одну ошибку.

— Ты здесь по собственному желанию? — спросил он, глядя исключительно на Селену.

— Нет! — выпалила она. — Нет…

Если прежде Брут был просто насторожен, то теперь напрягся всерьез и снова посмотрел на Асмодея, который так и не вернулся в свой обычный облик.

— Женщины уходят со мной, — твердостью голоса Брут удивил сам себя. Он задолжал Ваалу и не мог допустить, чтобы по его вине друг лишился еще одной женщины. — Если бы кто-то тебя обидел, когда меня нет рядом… — обратился Брут к Ламии, — …я бы захотел, чтобы Ваал защитил тебя. Поэтому я должен помочь ей. Встань и подойди ко мне, — велел он Селене.

— Ты хоть понимаешь, против кого идешь? — выплюнул Асмодей. — Щенок против перворожденного демона? — хоть он и говорил со скучающим видом, но его рога потянулись вверх, начали сужаться на концах, заостряться.

— Тогда будет вдвойне обидно, когда этот щенок уделает тебя, как безрогого подростка, — Брут демонстративно сжал кулак, и между его пальцами заструились языки пламени.

Он не собирался обращаться без надобности, лишь обозначил свои намерения, но это странным образом помогло ему, придало сил. Словно сейчас Брут скинул с себя все наносное, вернувшись к своей сути.

Конечно, он знал, что ему не победить перворожденного демона. Брут размяк — был ослаблен годами бездействия и утренним похмельем. И все же он не сомневался, что ему хватит сил занять Асмодея до возвращения Ваала. А там уж пусть повелитель Седьмого круга разбирается сам.

Брут посмотрел на Селену.

Она попыталась встать, но не смогла совладать с дрожью в теле и ухватилась за стену. Как ни странно, Асмодей не пытался ни напасть на нее, ни остановить. Он лишь наблюдал за ней, склонив голову набок.

Когда у Селены подкосились ноги, и она упала на задницу, Асмодей усмехнулся, сверкнув острыми зубами, словно смотрел комическое представление.

«Ну все! — еще больше разозлился Брут. — Хватит!»

Отпустив Ламию, он смахнул огонь со своей руки и шагнул к Селене. Брут приготовился к нападению и был готов принять бой, вот только ничего не случилось. Асмодей не вмешивался, позволив ему не только спокойно пройти мимо, но и сдернуть покрывало с кровати.

Приблизившись к Селене, Брут подал ей руку и помог подняться. Она практически повисла на его предплечье. Стараясь не смотреть на нагое тело чужой женщины, он потянулся к ней, чтобы закутать в покрывало, но тут краем глаза заметил алые полосы на ее коже.

Они бросались в глаза. По бедрам Селены, животу и одной груди тянулись следы от… плети? Нет, плеть оставляет отметины потоньше. А эти появились будто бы… от ремня.

Точно такого же ремня, который держала в руках Ламия, когда Брут только зашел сюда. Не могла ведь она избивать голого беззащитного человека? Конечно, не могла!