Чтение онлайн

– Войска Коалиции считают изысканной кухней тушенку с черносливом, – она откусила кусочек, и ее глаза невольно расширились. Зрачки стали большими, как у кошки. – Ох… Это…

– Хорошо? – я склонил голову, скрывая улыбку.

Она не ответила, но принялась за еду с новым рвением, лишь изредка бросая на меня подозрительные взгляды, будто я подмешал в блюдо какой-то наркотик.

Когда подали десерт – шоколадное суфле с малиновым соусом и съедобным золотом – Ярана уже смеялась над моей историей о том, как в семнадцать я пытался украсть артефактный меч у пьяного капитана, но по ошибке уволок его жену, перепутав ножны с ее поясом.

Полная чушь, естественно, и она это скорее всего понимала. Но иногда можно было позволить себе и подурачиться, почему нет?

– И что? – она прикрыла рот ладонью, но смех все равно прорвался сквозь пальцы. В уголках ее глаз собрались мелкие морщинки. – Он что, не заметил?

– Проснулся от того, что жена орала на весь корабль, – я развел руками, задев бокал. Вино расплескалось, оставив кроваво-красные пятна на скатерти. – В итоге мне пришлось прыгать за борт лишь в «Прогулке» и прикрываясь этим проклятым мечом.

Ярана фыркнула, чуть не поперхнувшись своим вишневым ликером «Алый рассвет», который все-таки заказала после третьего отказа. Капля ликера упала на ее декольте, оставив темное пятно на синем бархате.

– А у тебя? – я наклонился вперед, ловя аромат ее духов – что-то холодное, с нотками мяты и металла. – Наверняка есть истории покруче. Войска Коалиции не скупится на приключения.

Она задумалась, вращая бокал в длинных пальцах. Огранка хрусталя отбрасывала блики на ее острые скулы.

– В восемнадцать меня отправили под прикрытием в бордель «Бархатные грезы», где собирались боевики «Черного прилива».

– Ого, – я приподнял бровь. – И как?

– Я просидела там три недели под видом новенькой, – ее губы искривились в подобии улыбки. – В день зачистки была так зла, что прикончила захваченного оперативной группой главаря, получив строгий выговор и назначение на охрану торговых толстяков на год.

Я поднял бокал, поймав отражение ее лица в темном вине.

– За гневных женщин. Пусть мир трепещет.

Она чокнулась со мной без возражений, и хрусталь звонко запел.

Когда часы с маятником из черного дерева пробили десять, я осознал, что мы просидели здесь уже два с лишним часа вместо запланированных полутора. Время текло, как вино из нашего последнего бокала.

– Счет, – я поймал взгляд старшего официанта.

Тот склонился в почтительном поклоне и через мгновение вернулся с серебряным подносом, на котором лежал пергаментный свиток с выжженной золотой окантовкой. Я отсчитал банкноты.

– Без сдачи.

– Благодарю, господин. Вам понравился ужин?

– Невероятно, – я обвел взглядом наш столик, уставленный пустыми блюдами и наполовину осушенными бокалами. – Но мы все еще не наелись.

– О? – его брови, светлые как лунный свет, поползли вверх. – Может, предложить вам…

– Нам бы чего-нибудь… пикантного, – я сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. Мои пальцы постукивали по столу в ритме вальса, который играл где-то вдалеке.

Официант замер, затем медленно кивнул.

– Ваши имена?

– Тигр-456124014, – ответил я без колебаний, ощущая, как Ярана напряглась рядом. – И Голубка-627098235.

Официант склонился в поклоне.

– Одну секунду, господа.

Через минуту он вернулся, поклонился еще раз.

– Пожалуйста, – он сделал жест в сторону темного коридора за золотой ширмой, – проследуйте за мной.

Ярана встала, поправляя складки платья.

– Что ж, – я прошептал ей на ухо, чувствуя аромат ее духов, – теперь начинается настоящее веселье.

Официант скользил перед нами по коридору, похожему на звериную глотку – узкому, обтянутому бархатом цвета запекшейся крови.

Когда он остановился перед дверью, обитой черной кожей, его пальцы провели по сложному замку, через окуляр я увидел движение маны. Механизм щелкнул с тихим, почти живым звуком.

– Можете подготовиться здесь, – произнес он.

Комната оказалась крошечной, но роскошной. Стены обиты темно-синим шелком с вытканными серебряными созвездиями. В углу стояло зеркало в раме из черного дерева. На низком столике лежали два номерка из обсидиана, холодные на ощупь, с выгравированными цифрами 18 и 19, а также пара масок.

Маски были истинными произведениями искусства. Моя – тигр с полураскрытой пастью, где каждый клык был увенчан микроскопическим алмазом. У Яраны – голубка с сапфировыми глазами, чьи перья на самом деле оказались сотнями крошечных перламутровых пластинок.

– Напоминаю, что допустима, хотя и нежелательна, только обувь, – проговорил официант. – Кейс также оставьте здесь, когда будет нужно, пошлите за ним слугу.

Не став слушать подтверждений или вопросов, он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним беззвучно, оставив нас в тишине, нарушаемой только мерцающим светом хрустальной люстры в форме распростертых крыльев.

Ярана стояла, сжимая кулаки так, что ее пальцы побелели. Я видел, как капли пота скользят по ее шее, исчезая в вырезе платья.

– Это что, черт возьми, за место? – ее шепот напоминал шипение раскаленного металла в воде.

Я приложил маску к лицу, и она мгновенно прилипла безо всяких застежек.

– «Бал Невинности», – ответил я, с любопытством глядя на свое отражение в маске. – Слышала о таком?

Я медленно расстегнул первую пуговицу камзола, наблюдая за ее реакцией.

– Нет, не слышала. И как-то не горю желанием слышать что-то впредь!

– Поздно, – пожал я плечами, снимая рубаху через голову. – Мы уже здесь, назвали кодовые имена, прошли во внутренние комнаты. Если мы сейчас скажем, что хотим уйти, к нам вполне могут возникнуть вопросы, на которые мы не сможем дать ответы. Все-таки о настоящих Тигре и Голубке я мало что знаю. Даже не уверен, что Зарог должен был быть Тигром, все-таки, хотя он и контрабандист, это место совсем не его уровня. Так что лучшим вариантом сейчас будет продолжать играть свои роли.

– И для этого нужно… раздеваться?